Пыль Снов
Шрифт:
– Зависит...
– Телораст встала на когтистые лапы и принялась расхаживать, дергая передними лапками.
– Он нам враг?
– Он кто? Сладкая моя, разве вокруг не одни враги?
– Ай, ты права! Что на меня нашло?
– Он думал, что нас можно игнорировать. А мы этого не любим. Те, что нас игнорировали, все умерли. Извечное наше правило. Шлепни нас, и мы зажуем тебя. Станешь уродливой кучей волос и кожи! Осколками костей, с которых что-то капает и сочится!
– Так мы идем и убиваем его?
– Может быть.
– Ой, да скажи, что делать!
– Я не могу тебе сказать, что делать, пока ты первая меня не научишь.
– Да, это суть партнерства. Дай подумать.
– Телораст постояла, подняла голову.
– Га! Что там за зеленые шарики в небе?
***
– Не подходи.
Вифал поглядел на жену, вспомнил, что такое уже бывало, и остался в стороне.
– Почему она вообще позвала тебя? Вот чего понять не могу!
Сендалат села, вздыхая, постанывая и морщась от усилий.
– Физического нападения я не ожидала. Это точно.
Вифал снова чуть не бросился к ней, но сумел подавить инстинктивное движение.
– Она избила тебя? Боги подлые, я знал, что Адъюнкт - женщина крутая, но до такого?!
– Да тише ты. Разумеется, она меня не била. Просто карты оказались наделенными какой-то... гм, силой. Как будто это может нас убедить. Все это волшебство, окружающее Колоду Драконов, бросает вызов любому разумному существу. Вроде меня.
"Разумному? Ну, ну..." – Значит, гадатель нашел для тебя карту. Какую?
Он видел, что она тщательно обдумывает ответ.
– Она швырнула меня на стену.
– Кто?
– Карта, идиот! Королева Тьмы! Как будто такое возможно. Глупая колода, что она знает о Высоком Доме Тьмы? Прошлое мертво, троны брошены. Там нет Короля и, разумеется, нет Королевы! Что за чепуха - как Быстрый Бен может быть Магом Тьмы? Он вообще не Тисте Анди. Ба, сплошная нелепость. Боги, у меня вроде ребра треснули. Сделай чаю, любимый, будь так добр.
– Я уже приготовился, - пробормотал Вифал, проходя к котелку.
– Какой предпочтешь?
– Какой угодно с капелькой масла д'байанга. В следующий раз надену доспехи. Почему так холодно? Разожги очаг, не хочу простыть. Брось те меха. А тот кальян - просто украшение? Дурханг есть? Боги, говорить тяжело.
"Вот это новость, дорогая!"
***
Последним подвигом мертвой игуаны было - укусить Хрома за левое ухо. Солдат жалобно плакал; Мертвяк склонился над ним, пытаясь избавить от намертво вцепившейся ящерицы. Текла кровь и казалось, что Хром лишится половины уха. Эброн сидел на кровати, закрыв голову руками.
– Все путем, Хром. Мы придумаем, как вправить колено. А может, и ухо назад пришьем...
– Нет, не пришьем, - сказал Мертвяк.
– Тут явно есть зараза. Как бы дальше не пошла. Слюна игуаны, а особенно мертвой игуаны, очень вредна. Придется провести ритуал, изгоняя токсины, что уже вошли в рану.
– Он помолчал.
– Мазан, можешь вылезать из-под кровати.
– Как скажешь, - сказала женщина и закашлялась.
– Худом клятые волосяные шары... никогда не отчищусь...
Хром закричал, когда Мертвяк просунул в челюсти игуаны нож и принялся кромсать мышцы и сухожилия. Еще миг - и тварь упала на пол, заставив всех вздрогнуть, ибо из горла ее вырвалось шипение.
– Я думал, ты сказал, она мертвая!
– крикнул Корд, раздавив голову игуаны ударом сапога. Брызги полетели во все стороны.
– Теперь точно мертвая, - согласился Мертвяк.
– Лежи, Хром. Давай начнем исцеление...
– Не позволяйте некромантам исцелять людей, - жалобно сказал Хрясь, сверкавший глазами из угла. Результаты его резчицкой работы - кони и всадники различных степеней неготовности - выломали дверь (кажется, они не только бились в нее, но и грызли зубами) и пропали в коридоре.
Мертвяк скривился, глядя на сапера: - Ты так не сказал бы, если бы умирал от ран и единственным спасителем...
– Нет, сказал бы.
Некромант послал ему мрачную улыбку.
– Что же, однажды увидим, не так ли?
– Нет. Я убью тебя раньше, чем ранюсь.
– Тогда нам обоим конец.
– Точно, точно! Я всегда говорил: ничего доброго от некроманта не дождешься, ну никогда!
Дятел превратился в неопрятную кучку перьев. Мышь-черепаха скрылась через пролом в двери и, возможно, преследовала сейчас деревянное войско. Черная крыса все еще висела верх лапами на потолке.
Шип встал около Эброна: - Мертвяк прав, колдун? Повелитель Смерти показался здесь?
– Нет. Ничего такого. Почему бы тебе не спросить у него самого...
– Он занят исцелением. Хочу тебя услышать, Эброн.
– Скорее проснулись сразу все садки. Капрал. Не знаю, во что играет Адъюнкт, но весело не будет. Скоро нам в поход. Думаю, эта ночь все решила. Роли розданы, но сомневаюсь, что кто-то - даже Тавора - знает всех игроков. Доведется нам носы расквасить.
Мертвяк, разумеется, слышал их разговор. Работа над развалинами Хромова колена стала для каждого целителя в роте привычной до автоматизма, хотя каждый всячески старался помочь невезучему придурку.
– Эброн прав. Не завидую вашему взводу, если вас опять определят в сопровождение Синн. Она в самой середине всего.
Эброн ощерился: - В середине или на краю - разницы нет. Мы все в беде.
Странный булькающий звук привлек всеобщее внимание. Солдаты уставились на раздавленную голову игуаны, которая снова задышала.
Из-под кровати фыркнули: - Я не вылезу, пока солнце не встанет.
***
Все вышли, хотя это скорее походило на бегство, нежели на чинное окончание встречи с командиром. Остались только Адъюнкт, Лостара Ииль и Брюс. Штукатурная пыль висела в воздухе, сделав свет фонарей тусклым; пол скрипел и шуршал под ногами.
Брюс следил, как Адъюнкт медленно опускается в кресло, что стояло во главе стола. Было трудно сказать, какая из женщин более утомлена и огорчена. Таинственное горе, одолевающее Лостару Ииль, готово было показаться на поверхности; она не произнесла ни слова с момента ухода Скрипача, она стояла, в отчаянии скрестив руки. А может, у нее просто ребра болели?
– Спасибо вам, - начала Тавора, - за присутствие, сэр.
Брюс нахмурился: - Я мог быть причиной, привлекшей сюда Странника. Адъюнкт, вполне возможно, вам следует меня проклинать.