Чтение онлайн

– Не думаю. Нам свойственно везде наживать врагов.

– Это был задний двор Странника, - подчеркнул Брюс.
– Естественно, нарушители покоя ему не нравятся. Более того, он презирает тех, с кем приходится делить место. Вроде меня, Адъюнкт.

Она искоса поглядела на него: - Вы были мертвы, однажды. Я правильно понимаю? Вас воскресили.

Он кивнул.
– В таких делах у нас очень мало выбора. Если бы я задумывался о происходящем, впал бы в уныние. Трудно принять идею, что тобой так легко манипулируют. Предпочитаю думать, что моя душа принадлежит только мне.

Она отвела взгляд, положила ладони на стол - странный жест - и вроде бы принялась внимательно их изучать.
– Скрипач говорил о ... сопернике Странника. Владыке Колоды Драконов.
– Она чуть помедлила.
– Это мой брат, Ганоэс Паран.

– О. Понимаю...

Она потрясла головой, не отрывая глаз от собственных рук.
– Сомневаюсь. Мы можем быть родней по крови, но, насколько я знаю, мы не союзники. Не... близки. Между нами многое стоит. Ошибки, которых не исправить ни делом, ни словом.

– Иногда, - рискнул дать совет Брюс, - когда между людьми нет ничего общего, кроме сожалений, сожаления могут стать точкой нового начала. Примирение не требует, чтобы один сдался другому. Простое признание ошибок - с обеих сторон - способно затянуть разрыв.

Женщина криво улыбнулась: - Брюс Беддикт, ваши слова мудры, но они предполагают общение между сторонами. Увы, но здесь иной случай.

– Возможно, вам следовало сегодняшней ночью добиваться внимания Владыки. Хотя если я правильно разгадал Скрипача, контакта не ожидалось. Солдат блефовал. Скажите, если можете: ваш брат знает о вашем... трудном положении?

Ее взгляд стал резким, оценивающим.
– Не помню, чтобы рассказывала о нашем положении.

Брюс промолчал. Он гадал, какую же тайную паутину только что затронул.

Она встала, чуть нахмурилась, заметив Лостару - как будто удивившись, что та еще здесь - и сказала: - Сообщите Королю, что мы намерены выйти очень скоро. Назначена встреча с союзниками на границе Пустошей. Оттуда пойдем на восток.
– Она помолчала.
– Разумеется, нужно вначале убедиться, что мы пополнили необходимые припасы. Мы готовы платить серебром и золотом.

– А мы готовы вас отговаривать. Пустоши очень уместно названы. Что до земель восточнее, то слухи оттуда доходят самые дурные.

– Мы не ждем ободряющих слухов, - отрезала Адъюнкт.

Брюс поклонился.
– Позвольте оставить вас, Адъюнкт.

– Желаете, чтобы вас сопроводили?

Он покачал головой: - Нет необходимости. Но благодарю за предложение.

***

Крыша подойдет, хотя... Он желал бы оказаться на башне, высокой до неприличия. Или на шпиле некоей шатающейся, готовой обрушиться в бурное море твердыни. А может, и на крутом утесе дикой горы, скользкой ото льда и швыряющей вниз лавины. В монастыре на круглой месе с единственным доступом в виде веревки и подъемной корзины. Но и крыша сойдет.

Быстрый Бен взирал на зеленоватое пятно в южном небе, на эту группу небесных всадников. Ни один не везет добрых вестей, это уж точно. "Маг Тьмы. Ублюдок! Скрип, ты заслужил хорошего тычка в нос! Еще раз пожми плечами, и я вобью таран тебе в глотку!

Маг Тьмы.

Был некогда трон... нет, не надо".

Скрипач уже успел нализаться с Геслером и Буяном; сейчас они поют старые песни напанских пиратов, все на редкость неприличные. Бутыл, заработавший три перелома ребер, пошел искать целителя, готового за особую плату поработать ночью. Синн и Гриб сбежали словно парочка крыс, которым оттяпали хвосты самым большим в мире топором. А Еж... Еж как раз подкрадывается к нему сзади, словно заправский ассасин.

– Пошел вон.

– Ни шанса, Быстрый. Надо потолковать.

– Не надо.

– Он сказал, что я Каменщик Смерти.

– Так построй склеп и спрячься внутри, Ежик. Буду рад запечатать его снаружи всеми известными чарами.

– Суть в том, Быстрый, что он может быть прав.

Сузив глаза, Быстрый Бен уставился на сапера: - Худ последнее время был очень занят.

– Ты знаешь больше меня. Отрицать не стану.

– Но к нам это не имеет отношения.

– Уверен?

Быстрый Бен кивнул.

– Тогда почему я Каменщик Смерти?

Крик отразился эхом от ближайших крыш; колдун вздрогнул.
– Потому что ты нужен, - сказал он чуть погодя.

– Зачем?

– Ты нужен, - зарычал Бен, - чтобы замостить нам дорогу!

Еж выпучил глаза: - Боги подлые! Куда нас понесет?

– Вопрос в том, донесет ли нас туда. Слушай, Ежик - она не такая, как тебе кажется. Мы все о ней неправильно думаем. Не могу объяснить... не могу ближе подобраться. Не пытайся предвидеть. Или думать задним числом. Она ошеломит тебя на каждом повороте. Просто вспоминай гадание...

– Его делал Скрип...

– Думаешь? Ты мертвецки неправ. Он знает, потому что она ему сказала. Ему - и никому другому. Ну же, попробуй выудить из Скрипача подробности. Не получится. Истина ему словно язык отрезала.

– Так что делает тебя Магом Тьмы? Что ты затаил? Секрет прокисания мочи?

Колдун отвернулся, поглядел на город - и застыл: - Дерьмо! Это что такое?

***

Магия вырвалась с узкой улочки, ударив Брюса Беддикта в левый бок. Он упал от толчка; серые щупальца извивались над телом, словно змеи. За один вздох магия опутала его, связала руки. Петли начали сжиматься.

Лежавший на спине Брюс смотрел в ночное небо - уже начинавшее светлеть - и слышал шаги. Вскоре Странник показался на глаза. Единственный глаз бога сиял звездой, пронизывающей сумрачные туманы.

– Я тебя предупреждал, Брюс Беддикт. В этот раз ошибки не будет. Да, именно я понудил тебя сделать глоток отравленного вина. Канцлер такого не ожидал, но простим ему заблуждения. Но разве мог я предвидеть, что ты найдешь себе хранителя среди миньонов Маэла?
– Он помолчал.
– Неважно. Я покончил с тонкостями. Так гораздо легче. Я смогу глядеть тебе в глаза, видеть, как ты умираешь - что может быть приятнее?

Колдовские удавки натягивались, лишая легкие Брюса воздуха. Темнота сузила поле его зрения, так что единственное, что он мог видеть - лицо Странника, потерявшее всякий светский лоск - лишь алчность выражалась на нем. Он видел, как бог поднимает руку, стискивает пальцы... и ребра Брюса затрещали.

Но тут кулак ударил Странника в висок с силой боевого молота. Раздался треск; сияющий глаз мигнул и бог сразу осел, исчезнув из поля зрения Брюса.

Щупальца мигом ослабли, а затем и пропали совсем.