Пылающая для Древнего. Пепел
Шрифт:
Мои внутренности словно сжала невидимая холодная рука, а по телу пробежала мелкая дрожь…
Я резко дернулась из его рук, но ничего не вышло. Вопросительно посмотрела на него затуманенным от возбуждения взглядом…
— Ты знал… знал и всё это время молчал! — гневно зашипела я, забившись в его руках.
Попытка отстраниться от него была бесплодна. Невозможна. Вырванная из его захвата рука, взметнувшаяся вверх для удара, замирает в сантиметре от его лица, перекрестившись с его.
Шаги отступления вызывают лишь горькую насмешку с его стороны.
— Как же я скучал, моя девочка… чувствовал тебя… искал… — отпуская мою руку, подносит пряди волос к лицу, втягивая их аромат.
Его безмолвная жадная ласка…
Немое противостояние…
Леденящая рукоятка кинжала впивается в поясницу.
Ядовитый соблазн разливается внизу живота. Поддаться своим желаниям, оттянуть то, что неизбежно между нами. Мой разум лихорадочно метался… требовал остановиться, но мои губы шептали другое…
— Давай же! Чего ждешь! Сделай это снова! — посмотрела на него потемневшими, почти злыми глазами.
Он яростным рывком приподнял за талию, и одним легким движением опрокинул на кровать, накрывая мое тело своим, мощным, раскаленным до предела. Я не успела даже моргнуть, как он уже прижимал мои руки к изголовью кровати, внимательно вглядываясь в мое лицо. Мы смотрели друг на друга в упор, пока он не впился сумасшедшим поцелуем в шею, вырывая из меня протяжный стон.
Мои губы призывно приоткрылись, и его язык тут же скользнул в мой рот, сплетаясь с моим.
Громкий стон.
Треск массивного металла на шее.
Давление в запястьях.
Длинные ноги обхватили его бедра, вжимая в себя.
Прохлада атласных брюк скользнула по внутренней части бедра. Его горячие пальцы прошлись по моим влажным складочкам, скользнув внутрь. Задохнулась от наслаждения.
Соски болезненно затвердели.
Шелест его брюк, и мое лоно моментально заполнилось его горячей, пульсирующей, упругой плотью.
Иштар медленно вошел в меня, не отводя потемневшего взгляда от моих искусанных губ и дрожащих от удовольствия ресниц…
Хриплое звериное рычание, несколько резких и мощных толчков в мои мягкие бедра…
Рваный стон.
Ритм его бедер замедлялся, переходя на неспешный, дразнящий. Я чувствовала, как его набухшая возбужденная плоть пульсировала во мне, рвалась продолжить, но он усиленно сдерживался, даря продолжительное наслаждение.
— Посмотри на меня! — жесткий и холодный тон.
Отпускает мои руки, затягивая взглядом в вихрь черного непроглядного тумана…
Легкое головокружение…
Глубокий резкий толчок, и мое тело выгнулось. Цепляясь за его плечи ногтями, рванула на себя, содрогаясь под его тяжестью тела.
Перед глазами всплывали его воспоминания, покрытые темной дымкой… бестелесные голоса… заливистый смех незнакомцев…
Его дыхание участилось, а движения стали тяжелыми, рваными, быстрыми.
Проморгавшись, застонала, выгибаясь.
Иштар сильнее вжимает меня в свое напряженное влажное тело, не давая мне отстраниться. Со звериной лаской отчаянно впивается в губы. Мои руки сомкнулись на его шее, вжимаясь раскрытыми бедрами в его все еще вздыбленный влажный член.
Прикусываю кожу на его плече.
С его губ срывается не то рычание, не то хриплый стон.
Быстрые влажные удары его бедер о мои.
Громкий стон разлетается птицами к потолку.
Он толкался в меня всё глубже и глубже… наращивая бешеный ритм, пока не выдохнул и не застонал. Его взмокшее от пота напряженное тело дернулось несколько раз и расслабилось, изливаясь внутрь моего лона.
Не успела закрыть глаза, как мой кинжал был ловко приставлен к шее.
— За этим сюда пришла?! — хрипло припечатывает он, нависая надо мной.
Громко рассмеялась ему в лицо, чувствуя, как кончик лезвия полоснул по коже.
— Я пустая оболочка, Иштар! Все, что ты мне показал, мне не знакомо. Нет эмоций, прежних чувств…. Я чистый белый лист, на который нанесли чужую историю… Мне нет дела до твоей новой семьи, но вот ты… — выплюнула это ему в лицо, резко замолчав.
Положила ладонь на его руку и вжала в свое горло. Но рука намертво застыла в воздухе, не шелохнувшись и не причиняя мне боль.
Зло усмехнулась, отталкивая от себя его руку.
Натянув на плечи платье, вышла из его покоев, не оглядываясь.
Как только закрылись за мной двери, схватилась за стену, и сползла по ней вниз… я точно ослепла, ничего не видела перед собой из-за черноты перед глазами.
То, чувство, что вызывало во мне эйфорию минуту назад, моментально разъела ее черной гнилью разрастающаяся пропасть во мне.
Я начала задыхаться. Легкие жгло, выворачивая наружу. В глазах потемнело, руки свело сильной судорогой, вместо голоса вырывался жалостный хрип.
Две чьи-то маленькие ладошки легли на мою грудь. Золотистое тепло окутало мои легкие изнутри, пропуская кислород. Словно легкое дуновение ветра коснулось моего сердца, посылая золотистый искрящийся импульс. Ее тепло согревало. Веяло чем-то до боли знакомым… родным… я ощущала себя в священном теплом источнике… где омывала свою погибшую дочь…. На глаза навернулись слезы… я почувствовала ту боль, что принадлежала мне в прошлом…
Необъятная, острая боль утраты… Бледное девичье личико зарябило в глазах, а потом и вовсе пошатнулось и исчезло.
Глухой стук.
— Госпожа! — встревоженный вскрик служанки.
Громкий стук двери и быстрые приближающиеся тяжелые шаги Иштара.
— Иша!
Сердце пропустило удар.
Рука сама легла на низ живота, ощущая под тонким платьем зарубцевавшиеся в красивые золотистые узоры три незнакомые для меня буквы…
«ИША»
А я ведь так и не спросила у проклятой имя своей убитой дочери…
И прежде, чем я это осознала, провалилась в темноту.
— Иша!!! — отчаянный рев мужчины над головой.