Пылающая для Древнего. Пепел
Шрифт:
Неутомимый, сильный…Мой мужчина…
Внезапно он вздрогнул, а его тело надо мной напрягалось.
— Повтор-р-р-ри, лиана… — рычит мне в губы, делая резкий глубокий толчок в мои распахнутые бедра, срывая губами мой громкий стон.
— Мой… — закатываю глаза от удовольствия и выгибаюсь, подставляя обнаженную грудь.
— Еще… — хрипло требует повторить.
Плавное движение ягодиц. Толчок.
— Иштар, ты мой и ничей больше, — мой громкий полу стон или полу смех…
Толчок.
— Готова ли ты разделить со мной силу… — его голос сплёлся с тьмой чёрной шёлковой лентой.
Не успев ему ничего ответить, крепкие пальцы легли на мою шею, а черное пламя ворвалось в мою грудь…
От хлынувшего в мое тело жара, стало совсем невыносимо. Иштар вливал в меня часть своей силы, смешивал ее с моей, с нашим пламенем…
Я смотрела в его глаза, впитывала его зависимость от меня и чувствовала себя победительницей…
Застонала, вздрагивая от удовольствия.
— Лиана…
Мне не хотелось думать, происходит это наяву или так переплелись наши души…
Я просто отдавалась ему, а он брал и брал, и наполнял меня так много раз…что я просто уснула под его влажным горячим телом …
Рассвет ударил в лицо полной силой, осветив пот на лбу и искусанные губы. Тело ломило, а живот скрутило от дикого голода. Вспышка гнева на лежащего рядом голого мужчину сменилась возбуждением… Недовольно отвернулась от него, осторожно поднимаясь с кровати.
Мое тело резко покрылось мурашками, обхватила себя руками за плечи. Мне захотелось плакать или громко закричать…
Подняв и надев платье, еще немного постояла рядом с его кроватью.
Я стояла и слушала, как мерно он дышит.
— Ничего не выйдет… — мой голос предательски дрогнул, а слезы потекли по щекам.
Я словно коснулась рукой оголенного нерва… Смесь ярких чувств, что мне были незнакомы, наполняли мою душу этой отравой…Я неожиданно для себя могла их понять, испытать. И мне это нравилось…
Поймав себя на этой мысли. Тихо выскользнула из комнаты и призраком спустилась вниз.
В голове звенело, а звуки сливались в один монотонный шум.
— Этого не может быть! — разъяренный женский шепот за дверью. — А если она узнает?!
— Она знает, — уверенный и спокойный голос Витара.
Придерживаясь за стену, замедлила шаг. Напрягаю слух, стараясь услышать их разговор.
— И ты так спокойно мне об этом гов… — голос его жены резко стих.
Нарастающий гул в моей голове был настолько силен, что заглушил все мои мысли. Зашипев от боли, потеряла к их разговору интерес, растирая кончиками пальцев виски, ускорила шаг к своим покоям.
— Я ненавижу его! — яростный крик девочки доносился из моей комнтаты.
Этого еще не хватало! Зло закусила губу, чтобы громко не выругаться. Что она здесь забыла?!
— Ненавижу его за то, как поступает с матерью и мной!
Звонкий стук. Что-то швырнули в стену.
— Шрам, почему он не понимает, что его ненависть к ней — это ее еще большая ненависть ко мне! — тихий всхлип.
Трэпт… Скажи спасибо, что рядом с тобой не будет этой змеи… подумала про себя, мотнув головой, приближаясь к своим покоям.
— Э-э-э-э… обезьянка… — расстроенный грубоватый мужской голос обращался к плачущей девчушке. — У него трудный…
— Почему ты его вечно защищаешь?! — не на шутку разозлилась дочка Иштара, срываясь на крик. — У него трудный день… месяц… час… сколько можно?! Что с ней будет?! — тихо прошептала она, снова всхлипывая. — Он снова накажет ее?! Из-за нее?! — разозлилась Иша, продолжая засыпать вопросами растерявшегося воина.
«Из-за меня?!» — гневно возмутилась я.
— Она…
— Не смей мне врать! — вскипела она.
В ее тоне проскользнули приказные нотки отца.
Попыталась одобрительно хмыкнуть, но боль продолжала держать в своих железных тисках. Раздраженно стиснула зубы.
— Я не знаю, обезьянка…
— Трэпт! — не выдержала я, врываясь в покои.
Голоса быстро стихли.
— Зачем же так орать?! — возмутилась я, удивленно оглядывая свою комнату.
Вокруг кровати были небрежно разбросаны платья, отчаянно сдернута простыня, безмятежно валяющаяся на покрытом тонким слоем песка полу.
Увидев меня, мужчина с уродливым шрамом на лице напряженно нахмурился. Иша, скрестив руки на груди, недовольно насупилась, прожигая меня ядовитым взглядом.
Отзеркалила ее позу, не обращая внимания на поднимающегося с колен мужчину, который все это время утешал в своих объятиях Ишу.
— Не оставишь нас? — обратилась к громиле.
Он не двигался, переводя беспокойный взгляд на девчонку.
Молчание. Сжатые губы. Короткий кивок.
Проходя мимо меня, Шрам остановившись, тихо произнес:
— Ей тяжелее, чем тебе…
В воздухе разливалась приторная сладость.
— А Иштар в курсе о том, как ты прикипел к ней?
Вперила в него удивленный взгляд, догадываясь о его личной привязанности к дочери Иштара…
В его глазах промелькнула растерянность и тоскливая безысходность.
Мне стало его жаль. Древний не отдаст свою дочь за простого эрна…
— Я ему не скажу… — постаралась улыбнуться, но по растерянному виду мужчины, поняла, что получился хитрый оскал.
В глубине его глаз затаилась тревога. Шрам взглянул еще раз на перепуганную девчонку, чьи щеки покрылись красным румянцем, а затем перевел недоверчивый взгляд на меня.
Кивнув головой, он поспешно вышел.
— Не стоит это говорить моему отцу, Шрам… он…
— Ты ещё ребенок, чтобы иметь дело с такими, как он! — отворачиваясь от нее, подошла к столу, чтобы взять ненужный мне сундучок и занять свои руки.
— Какая тебе вообще разница! — крикнула она мне в спину.
— Никакой… — отметила для себя и для нее очевидную вещь.
Иша замолчала. Поджав губы, посмотрела наверх, чтобы не заплакать.
Я опустилась на кровать, невольно приковывая свой взгляд к утонченному личику девочки: точеный подбородок, четкие линии бровей. Темные, как у отца, волосы мягкой волной рассыпались по ее плечам и спине.