Чтение онлайн

Темно-зеленый бархат ее платья неожиданно вздрогнул, а в черных глазах блеснули слезы, но ни одна слезинка так и не смогла сорваться с её ресниц вниз.

Мне ее стало так жаль… Сейчас Иша казалась мне такой хрупкой и беззащитной, что захотелось обнять…

— Как всё уляжется, твоя мать вернется обратно, — я открыла сундучок, рассматривая золотые безделушки.

— Я не нуждаюсь в твоих утешениях, — отчеканила она.

И она была в этом права.

— Подойди ко мне, — попросила ее, достав из сундучка с украшениями приглянувшиеся мне серьги ее матери.

Она настороженно посмотрела на меня, и не подав виду, что побаивается, подошла.

— Смотри, какие красивые, — подняла на свет понравившиеся серьги.

Металлическое колечко с черным переливающимся камушком плавно соединялось с длинными тонкими серебристыми нитями разной длины, которые мягко покачивались в такт моим движениям.

— Моя мать не разрешает мне их носить, — ее взгляд стал отрешенным, направленным вглубь себя.

— Но сама она не прочь их нацепить! — вдруг разозлилась я на рыжую дрянь, откинув сундучок в сторону, сжимая в руке драгоценные серьги.

— Хочешь их надеть? — взяв себя в руки, успокоившись, спросила у нее.

В ее молчании звучало отчетливое «да».

Долго ждать не пришлось, шустрая служанка быстро принесла нам все необходимое.

Усадив девочку на кровать, повернула ее милое личико на свет, чтобы лучше было видно мочку уха. Взяв с бронзового подноса служанки обработанную иглу и воск, тихо спросила у нее:

— Ты уверена?

Она качнула головой.

Кивнув ей в ответ, вонзила острую иглу в мочку уха.

Иша, не успела и пискнуть, как я уже вдевала выбранные ею серьги в ее маленькое ушко. Закончив со вторым, выпрямилась и довольно посмотрев на нее, поднесла к ее личику маленькое зеркальце.

Она внезапно заплакала, закрывая лицо своими ладошками.

Нахмурилась, не понимая ее поведения.

Я отчетливо ощущала от нее всплеск радости…

Почему она тогда плачет?..

— Тебе не понравилось?..

Она лихорадочно мотает головой, не убирая ладошки от лица.

— Очень нравится… я… я… мне…

— Ты что здесь делаешь?! — противный визг за спиной.

— Мама…

— Иди к себе! — завопила ее мать, сверкая глазами.

— На твоем месте я бы следовала совету Иштара…

— Ты никогда не будешь на моем месте, дворняжка!

Ее неосведомленность обо мне, меня позабавила…

Иша напряглась, когда я подошла к ней ближе:

— Я не убью тебя только из-за твоей дочери…

— Иша, иди вниз, мы уезжаем! — улыбаясь, неожиданно мило защебетала Лата, смотря мне прямо в глаза.

Слегка прищурила глаза, соображая, что она задумала…

— А как же отец? — удивилась девочка.

— Меньше вопросов, прошу тебя, Иша, иди вниз, — она метнула недовольный взгляд на свою дочь.

— Что ты задумала?

— Я тебе покажу! — прервал нас твердый и вальяжный голос Витара.

Лата мигом выпорхнула из моих покоев, закрыв за собой дверь, оставляя нас наедине.

Темные взъерошенные волосы, широкие плечи, подтянутый крепкий живот. Я с интересом разглядывала вошедшего идеально сложенного мужчину, отмечая каждую рельефную мышцу на его теле.

— Ты снова выбрала не ту сторону, Амара, — его игривый тон резал слух.

— Я могу закрыть глаза на то, что ты ворвался в мои покои без дозволения, но на то, чтобы отнимать впустую мое время… никогда! — отвернулась от него, положив иголку на стол.

— Говорят, ты не помнишь свое прошлое: — он медленно и бесшумно подбирается ко мне, точно голодный зверь к своей пойманной и загнанной в угол добычи.

Зло обернулась к нему. Мой гнев, проявлялся быстрыми секундными вспышками, затем также быстро и бесследно исчезал, оставляя наедине с безмятежностью и отстраненностью.

Мужчина заметив резкую смену моего настроения, остановился рядом со мной.

— Я никогда не трачу время впустую, — его ладони обхватывают мое лицо, а его губы впиваются в мои безумным безжалостный поцелуем.

И, прежде чем я успеваю выпустить в его грудь пламя, в сознание врывается сумасшедшим вихрем мое прошлое.

Его покои… Я в его объятиях… наши жадные ласки… его губы на моей плоти… Мои странные и противоречивые чувства к нему.

Воспоминания со скоростью света сменяются другими. Закрываю глаза, цепляясь за его плечи.

Храм. Священный обряд. Его беременная жена. Сумасшедшая ревность. Безжалостная дикая боль. Черная площадь. Иштар. Мой ребенок…

Бездонная воронка всепоглощающей боли…

— Прекрати! — простонала я, желая оттолкнуть его от себя, но он продолжал посылать мне видения из прошлого.

— Иша — твоя дочь.

Этого не может быть…

Я словно перенеслась в самый страшный кошмар.

Растерянно распахиваю глаза, всматриваясь в жестокое и надменное лицо Витара.

— Нет…

Он молчит, дает переварить увиденное…

Я хочу пошевелиться, но не могу, будто потеряла власть над своим телом.

— Я готов подождать, Амара, когда ты покинешь его дом и снова облачившись в белое, предстанешь передо мной на коленях… — его шепот вселял в меня ужас. — А пока ты будешь думать, как объясниться перед моим братом, твоя дочь побудет со мной. Ты же не хочешь лишиться ее снова?..

Его взгляд потемнел, а золото в его глазах растворилось в клубящейся черноте.

— Не разочаровывай меня, Амара.

Тьма сгущалась над нами, обволакивала мое тело, засасывая целиком в свой поток.

— Однажды ты уже совершила ошибку… В этот раз я не пощажу никого.

За окном завывал ветер, вырисовывая на песчаных дюнах утонченные гибкие узоры невидимой кистью.

Амара, не переставая, смотрела на закрытую дверь. Ее сердце тяготило безысходность, которую нельзя было выразить словами.

Она напоминала изваяние из камня. Не изящную статую великого мастера, а высеченную в скале несокрушимую фигуру. Недвижимую, стойкую, ничего не страшащуюся. В глубине ее взгляда таилась боль, переходящая во всепоглощающую ярость — яростное стремление к мести.