Чтение онлайн

– Ну а что твоя жена? Как устроилась на новом месте? – сменил он тему.

– Она не приехала со мной, – ответил граф и, заметив удивлённый взгляд, объяснил: – Перед отъездом я затеял ремонт, но мой архитектор так увлёкся, что, похоже, мне не скоро удастся попасть в собственный дом, – печально хмыкнул Анри.

Кольбер улыбнулся:

– Ох, уж эти итальянцы! Мы сами виноваты… Следуя за модой, часто обращаемся к ним. Ну и что ты планируешь делать?

– Не знаю, как быть, – признался де Круа. – Искать дом или подождать немного? Может, всё же архитектор управится в отведенный мною срок, – растеряно ответил граф.

– Ну, если понадобится помощь, обращайся. У моего знакомого пустует замечательный домик. Правда ближе к окраине и до дворца далековато. Но если потребуется, думаю, мы сможем с ним договориться по сходной цене. Можешь написать жене, пусть выезжает.

– Я бы не хотел, чтоб она передвигалась одна, – озабоченно нахмурился Анри.

Кольбер с удивлением взглянул на де Круа, и ему пришлось рассказать о нападении и расследовании, проведённым для него Матье.

– Да, это серьёзно, – согласился патрон. – Я и не думал граф, что твой брак имеет подобную подоплёку, – удивлённо произнёс министр. – Оказывается, с помощью юной герцогини ты можешь подняться по иерархической лестнице? В этом есть свой смысл, – одобрительно взглянул Кольбер.

– Если честно, я не думал о выгоде, когда решил жениться на Шарлотте, – ответил Анри. – А вот мой отец зацепился за эту возможность и даже хочет переговорить с вами, надеясь протащить меня в пэры. Даже не дожидаясь совершеннолетия ещё даже не рождённого сына, – усмехнулся граф.

Внимательно изучая собеседника, министр проговорил:

– Твой отец молодец. Далеко смотрит. Знаешь, де Круа, я готов встретиться с ним и помочь тебе. Мне нужны свои люди в парламенте. Тем более эти зазнавшиеся лорды своей тупостью меня порой бесят. Они держатся за отжившие себя законы и не дают развиваться прогрессу.

– Хорошо, я сообщу ему, что вы готовы с ним встретиться, – обрадовался Анри, что так легко смог выполнить просьбу отца.

Вернувшись к себе, граф сразу же написал домой о разговоре с Кольбером.

Покончив с делами, Анри решил написать жене и, думая, с чего начать, озадачено уставился на чистый лист бумаги. Мужчине никак не давались слова, которыми он хотел бы обратиться к любимой. Перебираемые в голове строчки, ложась на лист, превращались в какие-то бездушные буквы и не выражали того, что чувствовал де Круа, и казались ему безжизненными и сухими. Даже само обращение к Шарлотте вызвало затруднение у графа. Дорогая, милая, любимая – всё звучало как-то холодно и банально.

Анри сидел и злился, не зная, как быть. «Да, Леджар бы уже написал такое стихотворение, что сердце любой девушки растаяло, – вспомнил граф признание менестреля в балладе, исполненное на свадьбе в деревне. – Как эти поэты находят слова?» – вздохнул Анри и всё-таки нацарапал первую строчку: «Любимая моя Шарлотта». «Нет!» – подумал он. – «Шарлотта, любимая моя!» Ему показалось, так лучше, а потом вроде пошло легче. Граф написал, как он скучает и мечтает быть снова с ней и как изнывает по ночам, тоскуя по любимой, и сообщил о сложившихся обстоятельствах, которые не позволяют супруге пока приехать к нему в Париж. Де Круа надеялся забрать её чуть позже, когда отремонтируют его дом, и просил не обижаться, поскольку он любит только её. Перечитав послание, Анри всё же остался недоволен. Письмо казалось ему холодным, но ничего лучшего у него не получалось. Граф вообще до этого никаких любовных писем не писал, если не брать в счёт записки о предложении свидания. Разве можно доверить бумаге те чувства, которые он испытывал, думая о Шарлотте?! И снова вздохнув, де Круа решил отправить письмо таким, как есть. Запечатав конверт сургучом, он отдал его Леону, а сам вернулся к работе. Не желая чувствовать тоску, разрывающую сердце, Анри полностью погрузился в дела, стараясь меньше думать о жене.

Глава 3

Спустя три дня де Круа зашёл проверить, как идет ремонт в его доме. Надо отдать должное, мастера действительно торопились, и работа заметно продвинулась. Решив всё-таки разобраться, чего теперь ожидать на выходе, Анри попросил архитектора заново показать, что же он перед отъездом не глядя подмахнул. Итальянец с азартом показывал чертежи и зарисовки, затем провёл хозяина в гостиную, где уже наносили фреску на центральную стену, и рассказал, какая роспись должна появиться на потолке. Граф ответил, что и одной более чем достаточно, а остальные стены пусть оставит в покое:

– Если уж очень понадобится, повесим картины, а на потолке не стоит ангелов городить. Это дом, а не храм, – проворчал де Круа.

Архитектор запротестовал:

– Потолок тогда будет казаться пустым и нарушит задуманную мной композицию!

В результате сошлись на облаках по периметру, но только с условием, что это не задержит сроки окончания ремонта. В итоге, когда Анри понял замысел итальянца, он согласился: действительно, интерьер будет изысканным, и Шарлотте, скорее всего, понравится. Своим одобрением граф бесконечно порадовал Марио, и итальянец, сверкая глазами, раскланялся.

Раздумывая, стоит ли искать жильё или лучше немного подождать и привезти жену уже в новый дом, де Круа неожиданно понял: он не сможет вырваться даже на три дня, а вместе с супругой может получиться ещё дольше. Пусть Шарлотта и великолепная наездница, но вряд ли девушке понравится больше суток трястись в седле почти без отдыха, и Анри решил: наверное, придётся подождать. Кроме того, графу необходимо было разобраться с делами, и всё равно молодой супруге пришлось бы целыми днями сидеть одной, подруг здесь у неё нет, а в замке у родителей продолжала гостить Луиза, и жене там будет веселее, – предположил де Круа.

Предупредив мастеров, что станет регулярно заходить и проверять выполнение работ, Анри вышел из дома и у порога столкнулся с виконтом де Безьером. Граф очень обрадовался встрече.

– Мне вчера сказали, что ты приехал, – воскликнул Рене. – Вот и решил навестить тебя с утра, – пояснил он. – Ты что, к себе не пригласишь? Боишься, что сглажу твою молодую жену? – засмеялся виконт.

– Шарлотта со мной не приехала, – сообщил граф. – И если ты зайдёшь внутрь, – кивнул Анри головой в сторону двери, – то поймешь, почему, – и чтобы друг не задавал вопросов, вернулся с приятелем в дом.

Оценив масштаб разрухи, устроенный итальянцем, Рене только присвистнул:

– Ну, брат, я думал, ты только кровать поменяешь. А тут! – хмыкнул он.

– Я тоже так думал. Но перед отъездом взял и подписал всё, что подсунул мне этот проходимец, и вот видишь… – вздохнул де Круа.

Вспомнив, насколько граф был рассеян перед свадьбой, приятель не удивился, а только захохотал:

– Да, Анри, ты тогда был явно не в себе. Мы с Гильёмом это заметили. Ну что ж, раз ты один, ждём тебя вечером в «Весёлой кобыле».

– Не знаю, – не уверенно ответил де Круа. – Все словно взбесились: пишут и пишут просьбы, жалобы, доносы. С этим делом об отравлениях все друг на друга строчат без устали, и всё это попадает ко мне. Я скоро мозоли на пальцах натру, отписывая рапорты к письмам, – раздражённо пожаловался граф.

– Да, Париж напуган, – согласился виконт. – Боком выходят повсеместно принятые браки по расчёту. Но думаю, тебя эта участь минует. Помню, какими глазами Шарлотта смотрела на тебя, поэтому вряд ли она захочет травить супруга. Разве что твоих любовниц, – засмеялся друг.