Чтение онлайн

Было здесь и еще одно местечко. Над головой шахтера спиралью вверх на многие километры уходила квадратная труба с выступающими прозрачными ребрами. В ней теснились развлечения на любой вкус: концертхоллы, рестораны, рекреационные салоны, музеи и казино. Внутри легко затеряться до утра, особенно если отец оставался на Марсе.

С тех пор прошло много времени, по ощущениям – целая жизнь. Но не для Дублина. Город оставался прежним, – наполненным жизнью и движением. Вот только исчезло былое единство с ним. Тим смотрел сквозь прозрачный купол авиетки, вытирал мокрые ладони о ткань своего слайса. И остро чувствовал себя фриком.

Даже затянутый перистыми облаками, Дублин казался праздником, для которого Граув стал чужаком. Красный, фиолетовый, коричневый, он то сиял глянцем и стеклом, то притягивал взор спокойными матовыми тонами. Сможет ли Тим ступить на живые плитки тротуара без горечи? Или, глазея по сторонам, пройтись по движущейся пешеходной ленте. Однажды они гуляли здесь вместе с отцом, и воспоминания о той далекой прогулки были свежи, но приносили боль. Сэм и Дальние Пределы – его единственно возможный выбор, все остальное – мираж.

Раздавленная в гнезде ворона и «Маленькие радости».

Тимоти рассмеялся.

Дверь небольшого особняка, разрисованного самыми ядовитыми оттенками желтого и оранжевого, открыл сам Алекс. Он небрежно привалился к косяку и осмотрел друга с головы до ног.

– А-а, капитан второго ранга Тимоти Граув. Прибыли с отчетом о поножовщине? Доклад не нужен и так вижу, что вас все же выписали из больницы, но не снабдили приличной одеждой.

Тим растерялся, открыл и закрыл рот, оглянулся назад. Алекс резко притянул его к себе и обнял.

– Рад тебя видеть! Но какого хрена ты вытворяешь?

– Извини, Алекс, я…

– Проходи. Есть хочешь?

Треллин шагнул внутрь, пропуская его. Тим вошел и споткнулся, миновав дверь. В голове шумело. Когда он ел в последний раз?

Еда мне не положена, я ее не заслужил. Ирт бы знал, а Алекс – нет.

– Я выпил бы чаю.

– Значит, набулькаю чаю. У меня, кстати, есть подходящая для тебя кружка.

С надписью «Маленькие радости» ?

Треллин захлопнул дверь и направился к широкой, темного дерева лестнице. Стал быстро подниматься вверх. Под узкими черными брюками из плотной ткани сверкали голые ступни. Все-таки странно, что вчера он сказал приехать днем прямо к нему домой. Сколько Тим помнил, Алексей торчал где угодно, только не дома. Его сестра – тимина ровесница и на два года старше брата, говорила, что Алекс только и делает, что загоняет себя и окружающих в стресс. Даже жить рядом с ним невыносимо. С трудом укладывалось в голове, что эта ядовитая заноза теперь генерал, глава одного из ведомств Министерства обороны, в котором Граув не более чем мелкий офицер.

Не просто мелкий, а еще коррумпированный и готовый выслуживаться офицер.

Алекс завел в кабинет, который больше напоминал помещение, где держали в последние дни перед смертью окончательно сбрендившего художника. Синие масляные разводы по стенам, огромные головы подсолнухов, поникшие багряные маки. И тяжелый литой круг золотой люстры, нависшей прямо над столом в центре комнаты. Изящный светлый стол выглядел беспомощной зверушкой, что замерла под готовым оборваться светилом. В прошлое посещение домашний кабинет Алекса выглядел иначе, но не менее тревожно.

Граув сел на стул, жесткий, с прямой спинкой. Будто специально. Чтобы у гостей не возникало желание задержаться дольше необходимого. Алекс грохнул ему под нос толстостенную чашку белого цвета, по форме напоминавшую унитаз.

– Считаешь, эта кружка мне подходит?

– Она большая. Вмещает достаточно чая, чтобы запить гору горячих пирожков, которые ты, как я понял, совершенно не хочешь есть.

Откуда-то сбоку гостеприимный хозяин извлек соблазнительно пахнущие пироги на блюде и тоже грохнул ими об стол. Тима, бывало, угощали и с меньшим шумом. Он протянул руку к блюду и почувствовал знакомую дрожь приближающейся ломки. Схватил пирожок, стал судорожно пропихивать его в рот. Алекс понимающе хмыкнул, уселся напротив и уставился на картонку с файлами.

Два торопливо сделанных глотка чая обожгли гортань – приятная боль.

– Что читаешь? – сквозь полный рот спросил Тим и сразу, стараясь отвлечься от неправильных мыслей и ощущений в теле, взял следующий пирожок.

– Отчет по учениям. Двух майоров и капитана выбросили в Сахаре с запасом жратвы на три дня. Они утверждали, что выберутся.

– И что?

– Почти выбрались.

– Это как почти?

– Когда их через пять дней вывезли, утверждали, что были близки к решению. Собирались отловить всевозможных пустынных гадов и сделать из них упряжку.

Тим поперхнулся смехом и пирогом.

– Близки? Ты серьезно?

– А что? – Алекс сделал невозможно серьезное лицо. – Теоретически могло бы сработать.

– Теоретически?

– Ну да. Возможно, даже в рамках практической модели. Просто герои к тому времени слишком ослабли. Но готовы попробовать снова.

– Признайся, Алекс, у них начался бред от обезвоживания.

– Ну не знаю, – протянул Треллин. – Они утверждают, что как раз отчетливо поняли, как именно это сделают, и если бы не помешала группа спасения, то…

– А-а, им помешала группа спасения, – с пониманием произнес Тим. – Вот ведь гады эти спасатели! – пустынные…

И оба заржали в голос, как бывало много лет назад, на голове шахтера.

Когда смех затих и повисла пауза, Тим уставился в унитазную чашку. Молчание тянулось, оборачиваясь ощущением холодного пота на спине.

Сейчас я выкину что-нибудь, и Алекс все поймет.

Не решаясь поднять глаза, он сделал три крупных глотка.

– Что ты теперь хочешь от меня, Тим?

Алексей теперь смотрел на него изучающе, казалось, знал ответ, но не решил, что с ним делать.

– Я хочу улететь. Сделай так, чтобы меня выпустили, как прошлый раз. И я улечу.

– В прошлый раз все было по-другому. Теперь ты сам примчался к нему.

– Ты не понимаешь. У меня не было выбора.

Алекс откинулся на стуле и сморщил нос. Черные глаза смотрели насмешливо.

– Неужели? Мне так не показалось. Когда Ларский прокрутил на Совбезе ваше слияние… Ты цеплялся за изоморфа так, что даже я поверил в твой выбор.