Чтение онлайн

Еще раз оглянувшись назад, Сэм добавил трагическим шепотом:

– Лулу почему-то думает, что военно-полевой хирург – то же, что и ветеринар, и должен уметь лечить весь ее звериный выводок.

– А он умеет?

– Граув! Мы о ком сейчас говорим?

– О Лулу и одном военно-полевом хирурге.

– Нет, мы говорим о тебе!

– Хорошо, – сдался Тим. – Я сделаю как скажешь. Все-все. А тебе приезжать нельзя, – у тебя слон. Он больше меня, и с ним хлопот больше.

– Хлопот больше с тобой, – не проявив никакого желания шутить, отрезал Кэмпбелл.

Вздохнул и добавил:

– Ладно. Тебе нужно просидеть в воде не менее получаса, выпить литр воды или чая и вколоть раствор, который я оставил для тебя в аптечке на «Маленьких радостях». Двойную дозу. Понял?

Тим послушно закивал.

– И если завтра ты не ответишь через собственный браслет интеркома или наденешь слайс, или просто мне не понравишься, я приеду, – строго сведя брови, заявил Сэм. – И солью к чертовой бабушке всю твою отвратительную кровь. И знаешь что! Возьму с собой слона. Буду решать две большие проблемы в одном месте.

– Нет! Только не слона! Я все сделаю, Сэм!

Тим улыбался, клялся, шутил о слонах и удавах, и немного о Лулу, игнорируя свернувшегося внутри испуганного Чагу. И Сэм ему поверил. Он всегда был слишком доверчив.

А Граув постарался быть послушным. И забрался в воду.

Авиетку чуть раскачивал Тихий океан. Вода выплескивалась на крыло, растекалась прозрачными лужицами по невидимым сочленениям пинталей – крохотных плиток композита, из которых было соткано тело машины. Тим постоял на крыле, ощущая теплую волну под голыми ступнями и всматриваясь в изгибы лежащего вдалеке побережья. Солнце нагревало плечи и спину, и от этих горячих касаний становилось хорошо. Хотелось замереть в неподвижности, ни о чем не думать, чтобы не разбудить чуть задремавшую в нем жажду.

Внезапно синяя гладь между авиеткой и побережьем вспенилась спинами дельфинов. Они шли дружно, большой стаей, но совсем неспешно, будто красуясь. Один вылетел высоко, крутанулся в воздухе и снова ушел в воду. Прищурившись, можно было увидеть россыпь брызг, чуть взметнувшихся и растворившихся в жарком воздухе и в бесконечно спокойном океане.

Он подплывут ко мне?

Тим не видел дельфинов будто тысячи долгих лет. Когда-то они с Реем катались на горбатых красавцах. Рей обхватил снизу сизое брюхо, но руки не удержали, и он соскользнул в глубину. Дельфин нырнул под Кларка веретеном и стал толкать снизу к поверхности воды сначала носом, а потом своим животом. Рею было весело, и он раздувал щеки от смеха, стараясь изо всех сил не нахлебаться воды. Дельфин бы спас Рея. Если бы было нужно.

Дельфин бы спас.

Тим прыгнул в воду резко и неуклюже – ногами вниз.

Контр-адмирал Тимоти Граув был в бешенстве. Он влетел в командную рубку и, не замедляя ход, обошел проекционный стол боевого крейсера. На голографической проекции было видно, как не спеша маневрирует экспедиционный флот. Эсминцы и группы фрегатов перегруппировались и выстраивались в плотное кольцо вокруг «Большого монитора».

«Большим монитором» или «Большой ногой» на флотском жаргоне называли систему космических станций, свободно комбинирующихся вокруг силовых установок – по сути, сцепки реактора, двигателя и блоков навигации. С «Большой ногой» несложно шагать от дыры к дыре, от галактики к галактике. Добираясь за считанные дни, а иногда и часы. Матёрое флотское офицерьё так окрестило сердце флота и на дух не выносило официальное название базовой платформы – «Цитадель».

И Тимоти Граув эти вкусы вполне разделял: «Цитадель» звучало пафосно – до сведения челюсти и одновременно отдавало какой-то немыслимой древностью. Но сейчас контр-адмиралу все здесь казалось древностью. Проклятая экспедиция! Чертов Харли Макгрей с его правилами, закоснелостью и дурацкой привычкой насвистывать коды трансгалактических позывных.

– Отключить, – зло бросил Тим и плюхнулся прямо в середину стола управления, на затухающую на нем голограмму.

– Перестань, Тимоти, – тихо сказал капитан первого ранга Рей Кларк.

– Все равно, – отмахнулся Тим. – Крейсер уже и так на позиции, и я хотя бы избавлю себя от наблюдения за всем этим дерьмом.

– Ты же знаешь, приказы не обсуждают.

– А я и не обсуждаю. Просто накрываю их собственным задом.

– Очень умно, контр-адмирал, – усмехнулся Рей и скрестил руки на груди.

– Если бы я был настоящий контр-адмирал, то командовал бы реальной эскадрой, а не подчинялся бы идиоту Макгрею.

– Хочешь сразу и всего? Ты только получил погоны, а уже требуешь флот. Ты и так самый молодой контр-адмирал.

– Контр-адмирал, который командует единственным крейсером, – скривился Тим. – Не издевайся, Кларк.

– Я и вовсе ничем еще не командую.

– Ты моложе меня и всего год назад окончил академию.

– За тобой не угонишься, Граув, но у тебя все равно не так много опыта для таких погон.

– И не будет. Они похоронили мой проект. Неужели ты не понимаешь? Выбросили в ионную трубу, как мусор.

– Перестань, еще будет шанс.

– Шанс? – и Тим рассмеялся. – Когда?

Последние три года он шел к этому шансу. Сразу после их каникул с Реем на планете Гризион, где они бегали с акустическими плакатами и припудривали минами любой движущийся объект. Он вернулся в полной уверенности, что есть другой способ устанавливать контакт с разумной формой жизни. Тот, что использовали земляне, был совершенно дурацким. Ни одна встреча с другим разумом не обходилась без крови. Даже с расами, вошедшими в Федерацию и ставшими союзниками, все складывалось однообразно: сначала били друг другу в морду и только потом, поняв расклад сил, договаривались. Когда люди встретились с инсектоидами – нынешней ударной силой Федерации, – союз пришлось оплатить немалой кровью землян.

Но в тот момент капитан первого ранга Тимоти Граув верил, что существует другой метод. И именно он найдет его.

Кто же еще?

Он чувствовал решение поставленной задачи. Оно было рядом и будоражило кровь. Граув на время потерял ко всему интерес: девчонкам, полетам, попойкам с Реем или Алексом. А когда появилась догадка, никого не предупредив, Тим написал в Военно-космическую академию заявление на краткий отпуск. Набрал координаты далекого и неизвестного ему сахалинского залива и отправился туда на собственной секции флоотира с побережья Атлантики.

Кто бы ты ни был, сколько бы у тебя ни было конечностей и челюстей, не с каждым станешь мериться силой. Не станешь с червем или камнем, не станешь с ребенком, дождем или звездой. Глупо и бессмысленно. А вот драться до последнего с гораздо более сильным противником, который взялся распоряжаться в твоем мирке, – свойство большинства разумных рас, гуманоидных или нет.

Вместо того чтобы испугаться как следует, – дрались и ненавидели. Это знал каждый со школьной скамьи. Но все-таки, все-таки… Есть существа, которым позволено все. Их ждали, им открывали двери, без колебаний отдавали жизни и верили беспрекословно.

Боги.

У каждой расы были предания о подобных сверхсуществах. На современной Земле у религий и церквей лишь список божьих тварей заметно пополнился, да купол стал повыше, распахнулся до Запредельного космоса, куда не дотягивались ни люди, ни союзнические расы. Если бы человек был столь живуч, сколь его боги и их служители…

Католический Папа уверял свою паству, что космическая миссия человечества далека до завершения, пока мирные крестоносцы космоса не выйдут за Дальние Пределы и не встретят архангелов, несущихся сквозь галактики на сияющих крыльях.