Чтение онлайн

— Ты сама сделала себя счастливой, — ответил он. — Я только помог тебе это понять.

— Всё равно. Если бы не ты, я бы так и жила в том кошмаре. Или умерла бы. Скорее второе.

Он вздохнул, прижал меня крепче.

— Не думай об этом. Прошлое осталось позади. Впереди только будущее.

— Но в этом будущем есть опасность. И ты идёшь к ней один.

— Я иду к ней, чтобы защитить наше будущее. — Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. В темноте его зрачки казались бездонными. — Элиза, я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, я люблю тебя. Больше всего на свете. Ты и наш малыш, это всё, что для меня важно.

— Не говори так, — прошептала я. — Как будто прощаешься.

— Не прощаюсь. Обещаю. Просто хочу, чтобы ты помнила.

Я поцеловала его, долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, весь страх, всю надежду. Он ответил, и мы замерли в этом мгновении, чувствуя, как бьются наши сердца в унисон.

— Ты вернёшься, — сказала я, когда мы оторвались друг от друга. — Я знаю. Потому что я буду ждать.

Мы ещё долго лежали так, разговаривая ни о чём и обо всём сразу.

Под утро я всё-таки уснула, убаюканная его теплом и ровным дыханием. И в последний момент перед тем, как провалиться в сон, почувствовала, как он целует меня в макушку и шепчет:

— Спи, любимая. Я скоро вернусь.

Рихард оделся в дорожный костюм, пристегнул меч, спрятал в кармане несколько писем и документов. Я стояла у двери, кутаясь в шаль, и смотрела на него, пытаясь запомнить каждую чёрточку.

— Береги себя, — сказала я, когда он подошёл прощаться.

— И ты береги себя и малыша. Поменьше нервничай.

— С таким мужем? Как? — я посмеялась.

Дверь закрылась. Я слышала его шаги по лестнице, потом стук копыт и скрип колёс отъезжающей кареты. Я стояла у окна, глядя, как экипаж исчезает за поворотом, и молилась всем богам, которых знала, чтобы он вернулся.

За моей спиной раздались шаги. Сильвия подошла и встала рядом, тоже глядя на пустую улицу.

— Вернётся, — тихо сказала она. — Такие, как он, всегда возвращаются.

— Знаю, — ответила я, но внутри всё равно было тревожно. — Просто… это ожидание. Оно хуже всего.

— Держись, подруга. Мы с тобой.

Я взяла её за руку, и мы стояли так вдвоём, провожая взглядом пустоту, где только что был он. Впереди были дни ожидания, полные тревоги и надежды. Но я знала одно: я буду ждать столько, сколько нужно.

Я проснулась от непривычного ощущения пустоты в постели, его половина была холодной, и это отдавалось где-то в груди тупой болью. Но я запретила себе раскисать. Он обещал вернуться, а значит, нужно жить, ждать и заниматься делами. Пусть чувство тревоги меня так и не покидало.

Одевшись, я спустилась вниз. Из столовой доносились голоса, Сильвия и Энзо уже завтракали. Вернее, Сильвия пила кофе с видом королевы, а Энзо, сидя напротив, растирал плечо и жаловался на жизнь.

— Я вообще не понимаю, зачем ему было уезжать, — ныл он, отправляя в рот кусок булки. — Сидел бы здесь, тренировал меня дальше. Я уже почти научился не падать после каждого удара. А теперь что? Все труды насмарку.

— Ты будешь скучать по своим утренним экзекуциям? — усмехнулась Сильвия, не поднимая глаз от чашки.

— Я буду скучать по тому, что он меня не мучает, — поправил Энзо. — Но если честно… немного странно без его криков. Тишина какая-то непривычная.

— Привыкнешь, — я вошла в столовую и села за стол. — Доброе утро.

Сильвия подняла на меня взгляд, и в её глазах мелькнуло понимание, будто она поддерживала меня без слов.

— Как спалось?

— Нормально, — соврала я, потому что на самом деле ворочалась полночи. — А вы чего такие бодрые?

— Энзо орал на заре, что забыл, как сам просыпается без будильника в виде Рихарда, — фыркнула Сильвия. — Пришлось вставать и успокаивать.

— Я не орал! — возмутился Энзо, но тут же смущённо уставился в тарелку. — Ладно, может, немного. Но это всё последствия стресса. Я вообще-то нервный.

— Ты — нервный, — передразнила Сильвия. — Элиза, скажи ему, что он дурак.

— Ты дурак, — послушно повторила я, и мы рассмеялись. Энзо обиженно надулся, но в его глазах тоже заплясали смешинки.

После завтрака Сильвия предложила устроить экскурсию по особняку. Я бывала здесь только в парадных залах да в той комнате, где меня держали взаперти первые месяцы брака. Оказалось, дом скрывал множество интересных уголков, в которых я никогда не была.

— Здесь моя мастерская, — Сильвия открыла дверь в светлую комнату с большими окнами. Внутри стояли мольберты, лежали рулоны тканей, на стене висели эскизы. — Раньше я рисовала. Давно, ещё до всего этого. Хочу вернуться к творчеству, когда появится время.

— Красиво, — я рассматривала наброски — платья, интерьеры, даже пара портретов. — У тебя талант.

— Было дело, но талант, дело второе. Упорство, это то, что никакой талант не перегонит — она пожала плечами, но я заметила, как ей приятно. — Энзо обещал выделить деньги на мою лавку тканей. Если не обманет.

— Я никогда не обманываю! — донёсся из коридора голос Энзо, который тащился за нами, как верный пёс. — Ну, почти никогда.

— Вот именно, — хмыкнула Сильвия.

Мы прошли ещё несколько комнат, библиотеку, где Энзо с гордостью показал коллекцию древних фолиантов (Сильвия шепнула мне, что он ни одного не читал), зимний сад, где даже в холоде цвели какие-то экзотические растения, и наконец вышли на новую кухню.

— А здесь мы будем готовить обед, — объявила Сильвия.

— Что? — Энзо попятился. — Я? Готовить? Вы с ума сошли? Я аристократ, я никогда в жизни не стоял у плиты!

— Значит, пора научиться, — Сильвия надвигалась на него с половником в руках. — Элиза беременна, ей нельзя много стоять на ногах. Я буду главным поваром, ты, моим помощником. И не вздумай ныть, сам половину слуг распустил с этими судами, когда деньга поурезалась.

— Я не ною, я выражаю своё обоснованное негодование! — Энзо попытался спрятаться за моей спиной, но я предательски отошла в сторону.

— Не будь трусом, — подбодрила я. — Это весело.

— Весело? Это ужасно! Я испорчу обед, мы все отравимся и умрём!

— Не умрёте, — Сильвия уже завязывала фартук. — Я буду контролировать. Давай сюда, помогай чистить картошку.

Энзо обречённо вздохнул, но взял нож. Через пять минут картошка летала по кухне, потому что он пытался её чистить, как мечом махать. Сильвия хохотала, я подавала советы, а Энзо, красный от натуги, клялся, что никогда в жизни не испытывал такого унижения.