Чтение онлайн

Мы стояли посреди комнаты, глядя друг на друга. В огне догорали последние искры фальшивых документов. А в моём сердце догорала последняя надежда на то, что мы можем быть семьёй. По крайней мере, сейчас.

— Прости, Рихард, — прошептала Катарина.

— Прощаю.

Я вернулся в дом у моря через два дня. Элиза ждала меня на пороге, бледная, встревоженная, сжимая руки на животе. Увидев меня, она выдохнула и бросилась в объятия.

— Ты вернулся, — прошептала она. — Я так боялась…

— Я же обещал, — я прижал её к себе, чувствуя, как уходит напряжение последних дней. — Я всегда возвращаюсь.

— Что случилось? Где Катарина?

Я вздохнул.

— Пойдём в дом. Я расскажу тебе всё. Это долгая история.

Мы прошли в гостиную, сели у камина. Я взял её руки в свои и начал рассказывать, всё, без утайки. О Катарине, о её бывшем муже, о поддельных документах, о письме от Тони. Элиза слушала молча, и с каждым моим словом её лицо становилось всё печальнее.

— Она подделала письмо Тони? — переспросила она, когда я закончил. — То, которое я получила в тот день?

— Да. И адрес она знала потому, что сама бывала в том доме раньше, что-бы подбросить документы.

Элиза закрыла глаза.

— Бедный Тони, даже после смерти покоя нет — прошептала она.

— Прости, — я привлёк её к себе. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я отправил её прочь. Она больше не вернётся.

— Не нужно было, — Элиза открыла глаза и посмотрела на меня. — Она твоя сестра, но она сделала неправильный выбор. Может быть, когда-нибудь…

Я кивнул.

— Не сейчас.

— Я люблю тебя, — сказал я, целуя её в макушку.

— И я тебя, — ответила она. — И мы справимся. Со всем справимся.

После возвращения Рихарда жизнь снова вошла в спокойное русло. Но это было другое спокойствие, не тревожное, не выжидательное, а настоящее, глубокое, как море за окном. Как-же тут хорошо. Мы словно отгородились от всего мира невидимой стеной, и внутри этой стены было только наше тепло, наши разговоры, наши объятия.

Прошло несколько дней. Я просыпалась каждое утро с чувством благодарности, за то, что он рядом, за то, что наш ребёнок растёт внутри меня, за то, что мы живы. Мы гуляли по берегу, собирали выброшенные морем камушки, разговаривали о будущем.

— Знаешь, — сказала я однажды вечером, глядя на закат над морем. — Я не хочу уезжать отсюда.

Рихард обнял меня со спины, положил подбородок мне на макушку.

— Я знаю. Мне тоже здесь нравится.

— Обещай мне, — я повернулась к нему, заглядывая в глаза. — Обещай, что мы вернёмся сюда. Что наш ребёнок будет расти здесь, у моря. Что это станет нашим домом. Настоящим.

Он смотрел на меня долго, серьёзно, и в его серых глазах отражался закат.

— Обещаю, — сказал он наконец. — Мы вернёмся. Обязательно. И сделаем здесь всё, о чём ты мечтаешь.

Я улыбнулась и поцеловала его. В этот момент я верила, что так и будет.

На следующее утро всё изменилось.

Мы завтракали на кухне, наслаждаясь тишиной и видом на море из окна. Я как раз доедала булочку с вареньем, которую испекла накануне, когда в дверь постучали.

Рихард нахмурился, мы никого не ждали, и любой незваный гость в этом уединённом месте вызывал тревогу. Он подошёл к двери, и я услышала негромкий разговор. Потом он вернулся с конвертом в руках.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.

— Письмо от одного доверенного лица, — ответил он, вскрывая конверт.

Я ждала, пока он читал, и видела, как меняется его лицо. С каждой строчкой оно становилось всё мрачнее. Рыхард редко показывал эмоции, но сейчас я читала его как открытую книгу, напряжение, гнев, тревога.

— Что там? — не выдержала я.

— Эдвард Блэквуд-младший объявился в городе, — глухо сказал Рихард. — Бывший муж Катарины. Он расспрашивает о ней. И обо мне.

У меня внутри всё похолодело. Я невольно прижала руку к животу, словно защищая малыша от этой новости.

— Зачем?

— Не знаю. Может, хочет отомстить Катарине, может просто её ищут. А я, всё-же её брат… — он не договорил, но я его понимаю. Он переживает за сестру, и это только больше заставляло меня любить этого дракона.

— Что нам делать?

Рихард посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ту самую стальную решимость, которая всегда появлялась в минуты опасности.

— Медлить нельзя. Надо ехать в город и разобраться с ним. Пока он не наделал бед.

— Но… — я запнулась, оглядывая нашу уютную кухню, море за окном, всё, что стало мне так дорого. — Мы же только что… мы хотели остаться…

— Элиза, — он подошёл ко мне, взял мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, но я чувствовала, как напряжены его пальцы. — Я не могу прятаться вечно. Если этому человеку мы нужны, он найдёт нас и здесь. А здесь нет защиты, нет людей, нет ничего. В городе у меня есть связи, есть кому помочь. Я должен встретиться с ним. Но оставлять тебя одну тут не хочу. Я с ума сойду…

Я понимала, что он прав. Разумом понимала. Но внутри всё сжималось от мысли, что нужно покидать этот дом, это море, эту тишину, которая стала для меня исцелением.

— Я поеду с тобой, — сказала я твёрдо.

— Элиза…

Он смотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, за мою решимость, за то, что я не сдаюсь.

— Хорошо. Но ты будешь рядом и будешь слушаться меня. Договорились?

— Как всегда — я улыбнулась, пожимая плечами.

Мы собрались быстро. Я с тоской оглядывала комнаты, которые успела полюбить, гостиную с камином, спальню с видом на море, маленькую комнатку, которую мы уже мысленно обставили как детскую. Прижимала руку к животу и мысленно прощалась с этим местом. Но в глубине души жила надежда, что мы вернёмся. Рихард обещал.

— Знаешь, — сказала я, когда мы уже садились в карету. — Катарина не плохой человек. Она просто запуталась. И ей очень больно.

Рихард вздохнул, помогая мне устроиться поудобнее.