Чтение онлайн

Уголок его рта дрогнул.

— Нет. Я просто очень этого хочу.

— Я тоже, — вырвалось у меня, прежде чем я успела прикусить язык.

Он замер. Буквально на секунду. А потом уткнулся лбом мне в висок и хрипло выдохнул:

— Не говори мне такое, если не хочешь, чтобы я сошёл с ума.

И, господи, как же мне захотелось проверить, насколько быстро он может сойти.

Но я всё-таки отстранилась.

Опять.

Сама себя уже ненавидела за это.

— Нет, — сказала я. — Не сейчас. Не потому, что я не хочу. А потому, что если между нами это случится, назад уже не отмотать. А я пока не уверена, что выдержу, если всё потом рассыплется.

Он долго смотрел на меня. Потом кивнул.

— Честно.

— Да.

— Тогда я подожду ещё.

— Ты невозможный человек.

— Знаю.

— И это очень мешает мне жить.

Он усмехнулся. Очень слабо. Почти устало.

— Мне тоже, Вера. Особенно в последнее время.

Глава 10

Глава 10

После того разговора в саду я окончательно перестала себе верить.

Раньше всё было понятно. Мужчина либо нравится, либо нет. Либо врёт, либо нет. Либо ты держишь дистанцию, либо уже летишь в стену головой вниз. А с Алексисом у меня получалось какое-то взрослое мучение. Я хотела к нему. И именно поэтому упиралась изо всех сил.

Потому что слишком хорошо помнила, чем заканчивается женская доверчивость, если рядом мужчина сильнее, опытнее и привык, что ему не отказывают.

Вечером мы ужинали на террасе. Мария ушла раньше, сославшись на дела, и я почти не сомневалась, что она сделала это нарочно. На столе стояли запечённые овощи, рыба, хлеб, вино, которого я почти не пила, потому что в моём состоянии мне и вода была опасна. Я и так сидела напротив него и чувствовала себя подозрительно живой.

Алексис смотрел на меня спокойно. Уже без этой своей жёсткой маски. И вот это было хуже всего.

— Ты сегодня какая-то тихая, — сказал он.

— Я экономлю силы.

— На что?

— На то, чтобы не сказать тебе что-нибудь лишнее.

— Например?

Я отложила вилку.

— Например, что ты меня уже достал.

— Это я слышал.

— Или что мне лучше завтра уехать в отель и провести остаток отпуска как нормальный человек.

— Это тоже слышал.

— Или что ты сидишь и смотришь так, будто заранее знаешь, чем всё закончится.

Он чуть склонил голову.

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Врёшь.

Я выдохнула и отвела взгляд к морю.

— Вот за это я тебя и не выношу.

— За что?

— За то, что ты всё время попадаешь в суть быстрее, чем я успеваю придумать защиту.

Он встал из-за стола и подошёл ко мне. Не резко. Просто в какой-то момент оказался рядом, и пространство снова стало маленьким.

— Тогда не защищайся, — сказал он тихо.

— Очень удобный совет для мужчины.

— Для меня — нет.

Я подняла глаза.

— Почему?

— Потому что я сам сейчас делаю ровно то же самое.

И вот тут я почему-то сразу ему поверила. Без доказательств. Без дополнительных слов. Просто поверила, что этот огромный, тяжёлый, упрямый мужчина и правда тоже держится на остатках самообладания.

Он протянул руку.

— Пойдём.

— Куда?

— Гулять.

— Ночью?

— А что, ты боишься со мной остаться без свидетелей?

— Я боюсь не этого.

— Знаю.

Мы пошли по дорожке вниз, к морю. Вечер был тёплый, почти бархатный. Волны шли ровно, без шума, будто тоже старались не мешать. Я сняла босоножки и несла их в руке. Камешки были тёплые после дня, вода — прохладная. И всё это казалось слишком красивым для женщины, которая ещё недавно выясняла по телефону, за сколько её продал бывший.

— О чём думаешь? — спросил Алексис.

— О том, что у меня очень странный отпуск.

— Это мягко сказано.

— А ещё о том, что ты ужасный человек.

— Почему сегодня?

— Потому что ты всё делаешь правильно.

Он усмехнулся.

— Это претензия?

— Конечно. Нельзя быть таким… нормальным в важных вещах, если до этого ты несколько дней вёл себя как тяжёлый грек с манией контроля.

— У меня нет мании контроля.

— Да? А что это тогда?

— Привычка отвечать за то, что рядом.

Я остановилась.

— Вот так нельзя говорить женщинам, у которых были проблемы с доверием.

— Почему?

— Потому что после таких слов им хочется сделать глупость.

Он тоже остановился. Посмотрел на меня долго, внимательно. Ветер шевелил у меня волосы, платье липло к ногам от влажного воздуха, и я уже сама не понимала, чего во мне больше: упрямства или желания просто перестать бороться.

— Вера, — сказал он тихо. — Послушай меня.

— Уже страшно.

— Не надо.

— Алексис…

— Нет, правда. Я не хочу, чтобы ты осталась здесь из благодарности. Или из страха. Или потому что тебе сейчас больно, а я оказался рядом в нужный момент.

У меня внутри всё замерло.

— Тогда зачем?

Он подошёл ближе. Совсем близко. Взял меня за подбородок, но мягко, так, что у меня не было желания дёрнуться.

— Потому что ты мне нужна. Не на неделю. Не до конца отпуска. Не как удобная женщина, которая вовремя появилась в моей жизни. Ты мне нужна всерьёз.

Вот и всё.

Никакой красивой подготовки. Никакой игры. Просто он сказал это так прямо, что я на секунду забыла, как дышать.

— Ты же меня почти не знаешь, — прошептала я.

— Это неправда. Я знаю, как ты споришь. Как злишься. Как смотришь, когда хочешь сделать вид, что тебе всё равно. Как ты работаешь. Как держишься, когда тебе больно. Как у тебя дрожат пальцы, когда ты хочешь меня поцеловать и не разрешаешь себе.

Я закрыла глаза.

Это было слишком. Слишком точно. Слишком близко.

— Не надо так, — попросила я совсем тихо.

— Почему?

— Потому что если ты сейчас говоришь правду, мне уже некуда будет отступать.

— А ты всё ещё хочешь отступать?

Я открыла глаза. И поняла, что больше не могу врать хотя бы себе.

— Хочу перестать бояться, — ответила честно.

Его ладонь скользнула к моей шее. Большой палец погладил кожу под ухом, и от этого простого движения у меня внутри всё снова задрожало.

— Тогда не бойся со мной, — сказал Алексис.