Пышка для грека
Шрифт:
Потому что когда рядом с тобой настоящий мужчина, прошлое вдруг очень быстро перестаёт выглядеть великим несчастьем.
— Ты опять улыбаешься, — тихо сказал Алексис мне в висок.
— А мне можно.
— Тебе всё можно.
— Не избалуй меня.
— Поздно.
Я повернулась к нему лицом. Посмотрела снизу вверх. Всё так же высокий, всё так же жёсткий, всё так же мой невозможный грек. Только теперь я уже не пыталась от него убежать, не спорила с тем, что чувствую, и не искала в его словах скрытого подвоха.
— Ты знаешь, — сказала я, — иногда я думаю, что если бы тогда в аэропорту меня не перепутали, я бы просто полежала у моря, поела фруктов и вернулась домой с лёгким загаром и пустой головой.
— Ты бы вернулась к жизни, в которой тебя никто не заслуживал.
— Возможно.
— Значит, хорошо, что перепутали.
Я засмеялась.
— Очень по-гречески — назвать судьбой чужую мерзкую схему.
— Мне можно. Я грек.
— Самодовольный грек.
— Твой.
Вот после таких слов спорить с ним уже было невозможно.
Я поцеловала его сама. Медленно. Без спешки. Он сразу притянул меня ближе, бережно, чтобы не задеть живот, и у меня внутри всё снова стало тёплым и правильным.
— Идём, — сказал он, касаясь лбом моего лба. — Нас ждут.
Сегодня мы открывали вторую точку моей кондитерской. Уже не просто уголок у моря, а настоящее место в центре. С витриной, очередью с утра и людьми, которые приходили не потому, что их заманили видом, а потому, что им было вкусно, красиво и по-настоящему.
Я взяла его за руку, и мы пошли к выходу.
Мой мужчина. Мой ребёнок под сердцем. Моё дело. Моё тело, с которым я наконец перестала воевать. Моя жизнь, в которой больше не нужно было становиться меньше, тише, удобнее, чтобы кто-то остался рядом.
Я не знаю, как это объяснить правильно.
Наверное, счастье — это не когда ты похудела до нужной цифры и мир наконец решил, что теперь тебя можно любить.
Счастье — это когда рядом человек, с которым ты вообще перестаёшь мерить себя чужими глазами.
И если уж говорить совсем честно, то пышка для грека из меня вышла отличная.
Потому что он выбрал меня не вопреки. А целиком.
КОНЕЦ РОМАНА.