Чтение онлайн

У меня всё внутри сразу переключилось.

— Вы что, привезли меня сюда работать? — спросила я.

— Пока только посмотреть.

— Зачем?

— Затем, что вчера Мария сказала одну умную вещь.

— Какую?

— Что женщина, у которой отобрали контроль над жизнью, приходит в себя быстрее, если вернуть ей дело, в котором она сильная.

Я молча посмотрела на него.

Вот что с ним было делать? Полчаса назад я была уверена, что он невозможный, тяжёлый и самоуверенный. А сейчас он привёз меня туда, где я хоть ненадолго перестала быть чужой ошибкой и снова стала собой.

— Ну? — спросил он. — Похоже на то, что вам интересно?

— Это нечестный приём.

— Но рабочий?

Я выдохнула и подошла ближе к стеклу.

В цехе парень всё-таки испортил третью ленту из заварного теста. Я поморщилась автоматически.

— У него масса слишком тёплая. И насадку он держит неправильно. Поэтому эклеры плывут.

— Хотите сказать ему сами?

Я повернулась к Алексису.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Через пять минут я уже стояла в кителе, который мне выдали на складе, с заколотыми волосами и привычной злостью на человека, который не понимает элементарного.

Парня звали Никос. Он нервничал так, будто я пришла не эклеры поправить, а увольнять его лично.

— Смотри, — сказала я, беря мешок с тестом. — Не дави всей рукой, у тебя из-за этого к концу ленты идёт рваный хвост. Держи ровнее. И не спеши. Эклер не любит суеты, он сразу мстит.

Никос неожиданно улыбнулся.

— Как женщина? — спросил он на русском с акцентом.

Я фыркнула.

— Как я, когда меня бесят.

Я показала ему ещё раз, потом поправила глазурь на одном торте, потом объяснила девушке, почему у неё крем на жаре начинает оседать. И сама не заметила, как прошло почти два часа.

Это было то редкое состояние, когда ты делаешь своё и снова чувствуешь землю под ногами.

Когда я вышла из цеха, Алексис ждал у двери, прислонившись плечом к стене. Всё это время он не мешал, не вмешивался, не делал вид, что это его великое одолжение. Просто смотрел.

— Ну? — спросил он.

— У вас слабый кондитерский цех.

— Я уже понял.

— Эклеры никуда не годятся.

— Ещё что-нибудь?

— Чизкейк в ресторане передерживают. И у вас хороший шоколад, но на нём экономят время.

Он кивнул, будто именно этого и ждал.

— Поужинаете со мной?

— Это сейчас была взятка за профессиональную консультацию?

— Нет. Нормальное приглашение.

Мы сели на террасе ресторана, уже без спешки, без чужих ушей, без виллы и без моего чувства, что я всё время в гостях у опасности. С моря тянуло прохладой. На столе были рыба, салат, тёплый хлеб, вода с лимоном.

Я ела и вдруг поймала себя на том, что мне спокойно.

Не счастливо. Не беззаботно. Но спокойно.

— Вы всё время так смотрели, — сказала я, отложив вилку.

— Как?

— Как будто я делаю что-то важное.

— Вы и делали.

— Я поправила эклеры, Алексис.

— Нет. Вы вернулись в себя.

Сказал и снова попал точно туда, куда не надо.

Я отвела взгляд к морю.

— Вы иногда говорите такие вещи, после которых я не понимаю, как на вас злиться.

— Не злитесь.

— Это невозможно. Вы всё равно меня бесите.

Он усмехнулся. Уже легче. Теплее. И от этой усмешки у меня опять сбилось дыхание.

— Подойдите, — сказал он вдруг, когда мы уже вставали из-за стола.

— Зачем?

— У вас здесь шоколад.

Он коснулся большим пальцем уголка моих губ. Медленно. Осторожно. И я замерла так глупо, будто мне снова восемнадцать, а не тридцать с лишним и целая жизнь за плечами.

— Всё? — спросила я тихо.

— Нет.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не резко, как у бассейна. И не жадно. Наоборот. Медленно. Так, будто никуда не торопился и заранее знал, что я отвечу. Я и ответила. Ненадолго. Всего на несколько секунд. Но успела почувствовать, как внутри поднимается этот опасный, сладкий жар, от которого женщине уже не до разумных решений.

Я отступила первой.

— Не надо так на меня смотреть, — сказала я.

— Как?

— Как будто вы уже всё про меня поняли.

Он провёл пальцем по моей щеке и ответил негромко:

— Я далеко не всё понял, Вера. Но то, что хочу вас снова поцеловать, я понял очень хорошо.

И это, конечно, было ужасно.

Потому что я хотела того же самого.

Глава 8

Глава 8

После того ужина я поняла одну неприятную вещь.

Рядом с Алексисом мне становилось слишком хорошо.

Не спокойно, не удобно, не безопасно. Именно хорошо. Так, как не должно быть рядом с мужчиной, у которого тяжёлый характер, привычка решать за всех и взгляд, от которого у меня то злость поднимается, то сердце делает что-то совсем неприличное.

На следующий день я снова поехала с ним в отель.

Вообще-то я собиралась с утра держаться холодно. Дистанцию. Лицо попроще. Разговоры только по делу. Но всё это рухнуло ещё в машине, когда Алексис, не отрываясь от дороги, спросил:

— Вы всегда так хмуритесь, когда думаете обо мне?

— Я не думаю о вас.

— Тогда у вас просто очень выразительное лицо.

— Это вы сейчас меня красиво назвали вредной?

— Я вас назвал живой.

И что с ним делать после таких фраз? Нормально злиться уже не получалось.

В отеле меня встретили как свою. Никос с порога пожаловался на шоколадную глазурь, одна из кондитеров попросила посмотреть новый десерт, а управляющая рестораном вообще сказала, что после моего вчерашнего появления на кухне люди вдруг начали двигаться быстрее.

— Конечно, — ответила я. — Страх перед русской женщиной с лопаткой творит чудеса.

Алексис стоял рядом и слушал, явно получая удовольствие. Не от моего юмора, нет. От того, что я перестала быть зажатой и снова влезла в свою стихию.

Он наблюдал за мной весь день. Не навязчиво. Но я всё равно чувствовала этот взгляд. Когда объясняла, почему заварное тесто нельзя переувлажнить. Когда пробовала крем. Когда спорила с поваром из горячего цеха, который решил, что десерты — это просто сахар и лишние капризы.