Чтение онлайн

Обнимаю Илью за шею и целую его в губы. Страстно. Кусая и всасывая его язык мягкой трубочкой из губ. Со злостью, даже яростью. Не знаю, почему решила поцеловать его, когда хотелось придушить, в голове как будто что-то намечается, какой-то план. Но пока сама не понимаю, только чувствую, что нужно сделать именно так. Илья подхватывает такой поцелуй сразу. Улыбается мне в губы, несомненно, довольный своей действием и воздействием.

— Лучше тебе уйти… иначе я снова тебя нагну… - предупреждение, толчок пахом в мой живот, укус в губу.

Я послушно отстраняюсь и с онемевшим мозгом и на ослабевших ногах выхожу из душевой.

Пока Илья моется, я смотрю на своё отражение и лихорадочно думаю, как поступить. Челюсти сводит от злости. Ступни горят, как я хочу прямо сейчас найти папу. Позвонить ему. Не знаю! Но все отменить. Сбежать!

Признаюсь, соблазн всё действительно оборвать велик. И я уже даже делаю шаг к двери, но останавливаю себя, сжав кулаки и зажмурившись.

Вдох, выдох. Нужно быть умнее. Хитрее. И хорошо подумать, что значит в моей ситуации – поступить по-взрослому?

Всё время сборов я думаю. Делая быстро новый макияж, на быструю руку сооружая причёску, ловя хищные острые взгляды обоих парней. Думаю до самого алтаря…

А там смотрю на счастливую маму, строго нахмуренного папу. На родителей Ильи, таких же строгих, деловых и красивых. На всех гостей. На Матвея возле Ильи, в глазах которого очень жарко.

Соблазн оставить с громким насмешливым «нет» прямо у алтаря самоуверенную красивую скотину слишком велик. Но по-взрослому – это значит, выдавливая из ситуации максимум выгоды. Родительскому бизнесу важен союз с этой семьёй.

Смотрю в упор на Илью. Он сразу же ловит мой взгляд и прищуривается, чуть заметно ухмыльнувшись. Да, наверняка мысленно он уже разложил меня на кровати в нашем собственном доме, который наши родители подарят нам на свадьбу. Сдёрнул с меня платье и загнул в разных позах. Именно это читается в блеске предвкушения в его ореховых глазах. Улыбаюсь ему в ответ.

И на вопрос регистратору, согласна ли я принять в мужья Илью Громова, отвечаю уверенным «да».

Я устрою тебе весёлый год брака. Муж.

Цепляю серьги на уши и слышу шаги. Дверь распахивается и в её проёме встаёт напряжённая фигура Ильи.

Я даже не оборачиваюсь. Прикусываю губу, сдерживая улыбку, и прохожу к туалетному столику. Беру с него парфюм и распыляю маленькие капельки любимого мандарина и базилика по запястьям, в декольте платья и на волосы. Встряхиваю объёмной укладкой и ставлю флакон обратно. Всё это время Илья молча наблюдал за мной, и кажется, глубоко втягивал запах, потому что я слышала его тяжёлое дыхание вместе с этим.

А теперь он медленным шагом движется в мою сторону, не вынимая рук из карманов брюк. Высокий, атлетически сложенный, серая рубашка обтягивает сталь мышц, брюки подчёркивают крепкие мышцы бёдер и того, что спрятано за ширинкой. Стараюсь не смотреть в его сторону. Если я чему-то и научилась за год нашего брака, так это тому, что смотреть в глаза этому монстру может быть опасно. Лучше вообще не смотреть, если я не хочу быть побеждённой. За год он сильно повзрослел, совсем пропало мальчишеское очарование, осталась лишь острая мужская энергетика. И я не знаю, хорошо это или плохо. Скорее, смертельно плохо.

– Куда ты собралась?
– звучит его звенящий от напряжения и злости голос. Хрипловатый, острый, как лезвие.

Я же беру сумочку и закидываю в неё всё самое необходимое.

– Не твоё дело, - отвечаю с улыбкой.

– Майя...
– знакомое мрачное рычание. Илья пытается схватить меня за запястье, когда прохожу мимо, но я одёргиваю руку опускаю веки на глаза, тяжело дыша.

– Не трогай меня. Ты забыл о нашем уговоре? Год прошёл. Можешь разводиться со мной, я всё подпишу. Ни нашему, ни вашему бизнесу это уже никак не навредит...

– Блять... да я уже до хуя раз пожалел, что вообще тебе об этом сказал, - глухо цедит он сквозь зубы, смотря на меня исподлобья, но больше не пытаясь приблизиться.
– Ты специально всё это делаешь? Издеваешься?

– В каком это смысле? Я живу свою жизнь, Илья. Не лезу в твою прекрасную, ты - в мою. Помнишь?

Илья скалится от понимания, что я помню каждое его слово. Растирает ладонями глаза, и круги под ними становятся ещё ярче. Не смотреть. Нельзя смотреть.

– Майя. Хватит...

Я слышу, что он делает шаг ко мне, поэтому быстро разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, кидая на ходу:

– Прости, но у меня дела.

Слышу его взбешённое ругательство и какой-то глухой удар, как будто он ударил кулаком в стену.

Вот так. Илья громов совсем с катушек слетел.

Выхожу и из дома. Сажусь в машину и срываюсь в сторону ресторана, где мы договорились встретиться с Матвеем. Он прилетел сегодня утром, и мы не виделись три месяца, поэтому улыбка не сползает с моего лица. Правда, настроение немного портит то, что Илья в последнее время как будто совсем перестал себя контролировать. Он буквально не даёт мне свободно дышать. И я думаю, ведь именно этого я добивалась. Он наверняка уже успел пожалеть, что сам не отменил эту свадьбу, ведь так, как он планировал, не получилось. Я должна ликовать, что этот неукротимый бабник, скотина последняя, который ещё недавно считал меня жирной непривлекательной стенкой или хуже - куклой для секса на твердую четвёрку, сейчас так убивается из-за того, что я куда-то пропадаю. Но ликовать сполна у меня не получается, потому и у самой в груди сидит какая-то тяжесть. Кажется, мы заигрались в мужа и жену, пора это заканчивать. Я сделала для благополучия папиного детища всё, что могла.

Завтра же позвоню нашему юристу и попрошу заняться разводом...

На город обрушается ливень. И почему-то это вкупе с последними мыслями заставляет окунуться в воспоминания.

К той самой свадьбе. Где сначала в глазах жениха горело всё то же торжество, в них такая пляска была. И какой пожар бушевал, когда я грубо оттолкнула его уже в нашей собственной спальне и сказала, что буду спать в другой комнате. Тогда он назвал меня шлюхой и предложил снова позвать Матвея, если мне теперь мало одного члена. Даже предложил поселить его друга в соседней комнате, чтобы я от него бегала к нему и обратно.

Первые три месяца Илью я мало видела. Он приходил домой редко, и либо пьяный, либо в компании какой-нибудь клубной девочки. Было даже такое, что сразу с двумя. Запирался с ними в спальне, откуда последующие часы доносились крики и стоны.

Было неприятно, но я сжимала зубы и никак не реагировала на его загулы. Он был мне никем, просто формальным мужем, даже не другом. Поэтому он имел право, как и я, делать всё, что ему захочется. Я не собиралась ему препятствовать или как-то страдать из-за такой своей участи. Тем более это всего лишь на год.