Чтение онлайн

— А-ам-м…

— Но сначала я возьму твою киску, Майя, — слышится его хриплый голос параллельно моему стону-мычанию. Он приподнимается, прижимаясь ко мне, и улыбается в губы, делая резкое движение бёдрами навстречу.

— Ах!

Почти кричу от боли, но тут же млею и растекаюсь на его коленях, потому что утоляется что-то другое, более голодное сейчас. Боже, как хорошо ощущать в себе что-то такое длинное и большое. Мне хочется остаться в этом чувстве удовлетворения на подольше.

Глава 4.

– - Малышка… - ласково и хрипло выдыхается в мой висок в противовес тому, как жёстко Матвей вбивается в меня снизу. Его руки сильно сминают мои полные ягодицы и приподнимают мои бёдра за них.

Кожу в области ануса щиплет от натяжения, но я вообще этого не замечаю, потому что прямо здесь и сейчас готова разлететься ошмётками от настолько губительного удовольствия, которое до боли давит изнутри на низ живота и паховую зону. Со мной никогда такого не было. Настолько горячо, запретно и чертовски хорошо. Мышцы лона крепко сжимают большой ребристый из-за вен член собой, и всё сильнее с тем, как приближается оргазм. Кажется, я царапаю стальные горячие плечи парня, но ни я, ни он этого как будто не замечаем. Вдох в моём горле застаревает как что-то инородное и не проталкивается ни вглубь, ни наружу. Из моего рта вылетает что-то булькающее и сдавленное от ударов снизу и встрясок.

Мои трусики сдвинуты вбок, и при каждом движении они трутся о чувствительную плоть, иногда врезаются швом в наэлектризованную горошинку, заставляя особенно сильно содрогаться в такие моменты. Может показаться, будто они мешают, но нет, они только прибавляют острых ощущений между ног.

– Ан… ах… м… ай! – громко от особенно сильного толчка.

– Всё… всё, ты молодец, Майя, - хрипло с улыбкой говорит Матвей по-прежнему в мой висок, резко сбавив скорость и мощь толчков. Теперь он двигается медленно, вкруговую и так, что я всем телом дрожу, приходя в себя. Парень находит мои губы и, обхватывая скулы одной рукой, глубоко целует. А мне в этот момент до стона хочется, чтобы он вновь ускорился. Подо мной так мокро, даже слишком, и это говорит о том, что ещё чуть-чуть и меня бы могло сотрясать от оргазма.

Но, по-моему, Матвей хочет, чтобы я просила его, умоляла. Судя по его дьявольским искрам в глазах и ухмылке. Мне кажется, он совсем не лучше Ильи, такой же порочный и жестокий, это я вижу в его глазах. Только его не обязали жениться на мне против воли, и поэтому ему не за что ненавидеть меня.

– Узкая и мягкая киска… охуенная девочка Майя…

Резкий шлепок по ягодице после порочного сладкого шёпота в губы.

– Ах!

Матвей склоняется, с рыком прикусывает напряжённый твёрдый сосок на правой груди через кружево лифчика, а потом, когда я ещё больше не могу дышать, он перехватывает мои запястья за моей спиной, подаётся вперёд с хищным оскалом, отклоняет меня назад и, когда я всё ещё не могу осознавать его действий, он заставляет меня вновь громко и рвано застонать, потому что начинает трахать меня в таком положении на краю этого дивана. На краю моего рассудка, вдребезги разбивающегося о его хриплые рыки и острое чувство распирания. Жёстко и глубоко, оставляя между нами хлюпанье моего лона и влажные звуки очень мокрых складочек.

Я кончаю через несколько таких толчков, ярко и тихо. Зажмуриваюсь, откидываю голову назад и извиваюсь, подрагивая всем телом.

– М-м... м-м-ах-х…

Ещё один электрический разряд сквозь тело, ещё одна горячая волна наслаждения и ещё одна вспышка в животе, уже поменьше.

– О, да, красотка… это было красиво, — довольно и даже с нотками восхищения говорит Матвей, притягивая меня на свою разгорячённую и высоко вздымающуюся грудь. Гладя меня по волосам и сам дыша рвано и тяжело, приподнимает мои бёдра одной рукой и с тихим стоном выходит из меня. Мы не используем презерватив, но об этом я даже не могу сейчас подумать.

— Ай…

— Не бойся, я всё ещё тут, — усмехается низко Матвей, и я сначала не понимаю, что это значит.

Но в следующую секунду на диван около моей головы и Матвея упирается другая рука, смуглое сильное запястье и небрежно болтающиеся массивные и очень дорогие часы на нём. Моей спины касается тепло другого тела, а к шее – чужое горячее дыхание и самый кончик носа.

— Майя… - низкий тихий голос Ильи, как удар тока, от которого я вздрагиваю и, обернувшись головой к нему, смотрю на него из-под полуприкрытых век, тяжело дыша.

Он тоже смотрит на меня. Плавит своими потемневшими глазами, фиксирует каждую чёрточку моего лица, каждую эмоцию, его верхняя губа приподнята в небольшом оскале и дрожит, словно он кое-как сдерживает себя в чём-то. Его ладонь невесомо и аккуратно, словно он боится меня спугнуть, ложится на моё оголённое бедро, а потом хищно и до нехватки кислорода сжимается, немного прохладные пальцы впиваются в кожу. Я чувствую себя так, будто попала в капкан охотника. Он не делает резких и угрожающих движений, но ты уже однозначно и бесповоротно в его руках. Хоть я и должна ликовать, что он сам сейчас опровергает свои высказывания. Всё ложь, абсолютно всё. В его глазах сейчас нет даже той ненависти, которую он действительно ко мне испытывал. Сейчас его адовы глаза призывают, завлекают и громко просят не отталкивать. Но я всё равно чувствую себя в его ловушке.

Смотрю на Илью, дрожу от его близости, и в голове только мысли о том, какой он страшно красивый и как умопомрачительно от него пахнет. О том, как бы я хотела ощутить что-то из того, что обычно он даёт девушкам. Я не в силах сейчас думать и анализировать.

Он шумно втягивает воздух, чуть прикрывая глаза и… впивается в мою шею губами, заставив ахнуть, прогнуться в спине и наклонить голову вбок. Жадно терзает нежную кожу, пятернёй сминая бедро, второй рукой продолжая опираться о диван. Соприкосновения голой спины с тканью его рубашки организуют полчище мурашек на моём теле. А от его влажных, сильных, даже больных поцелуев с небольшой царапающей жёсткой щетиной в моём животе возрождается возбуждение яркими вспышками. Так вот как он целует девушек, и вот как девушки под его губами теряют себя…

Моё дыхание погружается в рот Матвея, потому что он начинает меня целовать в губы. Тоже страстно и нетерпеливо. Берёт мою ладошку своей и опускает её на свой стоячий член между нами. Делая жадные глотки и целуя в ответ, я принимаюсь хаотично водить по всей длине парня.

Хватка за скулы, жёсткая, поцелуй с Матвеем разрывается, и мою голову поворачивают на 90 градусов. Обжигающее дыхание Ильи бьёт мои губы, он из-под опущенных век смотрит мне в глаза, на губы, а потом так же дико, как и на шею, накидывается на мой рот. Жёстко, бескомпромиссно, грубо. Раздвигает мои губы шире, проталкивает язык и сразу тянется им к моей глотке, оглаживает нёбо.

— М-м… - сходя с ума от стольких ощущений, я вцепляюсь пальцами одной руки, изворачиваясь, в щетинистую щёку Ильи, а второй рукой продолжаю гладить напряжённый член Матвея. Моя смазка на нём уже высохла, и скользить по стволу уже не получается так же легко, хочется смочить.

Рваное дыхание Ильи и его более резкие, прерывистые движение губами пробуждают дикое предчувствие его действий. Его губы ещё на моих, но вторая рука перестаёт мять мою ляжку. Я тут же слышу, как расстёгивается ширинка позади меня, шуршит ткань, наверное, рубашка… Но не испытываю и толики страха или протеста. Напротив, я от ожидания начинаю ёрзать на бёдрах Матвея. Неосознанно, конечно.

И когда полосочка кружевной ткани пальцами Ильи отодвигается снова в сторону, а моей промежности касается горячая головка его члена, мы оба стонем друг другу в рот.

Молча, прикусывая по-звериному мою нижнюю губу, он… толкается в пульсирующую мокрую дырочку одним сильным движением.

— Ы-ым!..
– зажмуриваюсь, Илья отпускает мою губу, выпрямляется и, подхватив мои бёдра двумя руками, тут же делает новый толчок. Сильнее. До громкого шлепка. — Ах!..

Завожу руку назад и упираюсь в его бедро, обтянутое брюками. На мгновение приходит желание отстраниться, потому что этот грубый толчок оказывается слишком больным. Но Илья тут же перехватывает меня за запястье, сгибает в локте и прижимает руку к спине, затем проделывает то же самое со второй рукой, оставляя меня абсолютно беззащитной и беспомощной. Склоняется к моему уху на секунду, выдыхает хрипло в моё ухо смешок.