Чтение онлайн

Сначала это кажется мягко, его губы очень мягкие и тёплые, а потом он делает резкое движение ими и проталкивает язык между моих зубов. Поцелуй за мгновение становится неудержимым и даже грубым. Я пытаюсь успеть за ним, сжимая пальцами рубашку. Но Илья быстро отстраняется. С хриплым дыханием он опускается лицом ниже и нетерпеливо дёргает чашечки бюстгальтера вниз, выпуская на свободу обе мои груди. И я быстро вытаскиваю пережатые руки из бретелек.

А потом мёртвой хваткой вцепляюсь в волосы Ильи на макушке, потому что тот накидывается с жадностью на мои соски.

— Ах! М-м… — прогибаюсь в спине, задираю голову от наслаждения.

Его зубы больно оттягивают твёрдые горошины, губы всасывают ореолы, пока рукой Илья дёргает резинки трусиков на моих бёдрах вниз.

— Илюх, а аптечка здесь где? — слышу вопрос Матвея, и вообще ничего не понимаю, продолжая плавиться от ласк.

Но Илья понимает. Он отстраняется всего на долю секунды, чтобы прохрипеть:

— В ванной посмотри…

А затем возобновляет мучительно прекрасную пытку. Терзает мою грудь, облизывает, горячо, влажно, щекотно и снова цепляет зубами, дёргает соски до моих сиплых вскриков. Отстраняется, чтобы снять с меня трусики окончательно. Но потом сразу же склоняется ко мне вновь, быстро мажет поцелуем по губам, по шее, ключицам, опускаясь всё ниже и ниже.

Воздух дико пропадает, когда дыханием обжигает низ живота, и я дёргаюсь, когда понимаю, что он хочет сделать. Хочу остановить его, но не успеваю, он впивается в мои влажные складки ртом так стремительно и жадно, что меня разрывает на части, раскидывает по дивану без возможности на восстановление в ближайшее время. И от смущения в том числе. Хотя, кажется, смущаться – это последнее, на что я способна сейчас.

По ощущениям я взлетаю. Или, наоборот, проваливаюсь глубоко под землю. И пока он объёмно проводит между складочек языком, и ещё, и ещё, щипает губами электрическую бусину, толкается в дырочку, раз, два, быстрее, твёрже… я бьюсь в настоящей агонии, прогибаясь в спине, горя всем телом как в адской лихорадке, хватаясь за его волосы и царапая его шею. Мои ноги широко разведены и дрожат как от самой изнурительной тренировки.

Вот бы они были настолько невыносимо приятными, я бы давно была фитоняшкой…

Глава 6.

Один укус чувствительной кожи, один засос моей пульсирующей горошины, всего один резкий судорожный вдох носом, одно проникновение языком, и меня разрывает в пыль по комнате. Моё тело начинает сильно дрожать и выгибаться, что я чувствую в этот момент только жёсткие и вместе с тем мягкие губы там, где заключено сейчас всё моё существование, все нервные окончания, всё электричество мира, в одной маленькой точке, которую не переставая теребят кончиком языка и не отпускают меня из рук, потому что, наверное, иначе я точно куда-нибудь провалюсь от этих неземных ощущений.

– А-ах… м-м-м! Боже…

Между моих ног звучит еле слышное шипение и глухое рычание, поцелуи нежной плоти ужесточаются, что я начинаю сильно чувствовать разницу, и только потом я понимаю, что расцарапала кожу на шее, за которую держалась, в кровь. Ильи. Так сильно боялась не удержаться и упасть.

Илья резко поднимается, нависает массивной взъерошенной фигурой и целует меня в губы. Дико, грубо, даже со злостью. Кусает, тянет за губу, толкается языком. Я ощущаю вкус своих соков, он мешается со вкусом Ильи, его парфюмом и всем остальным. Это сводит с ума. А потом он говорит то, что вонзается в моё сознание и прокатывается дрожью по телу.

– Ты моя, Майя… Это ничего не значит, ты только моя, - чуть ли не рычит Илья и оставляет больной засос на шее, одновременно сжимаю кожу на моих бёдрах до фиолетовых следов.

– Ай!

Вряд ли он понимает сейчас, что говорит, им тоже правят ощущения, похоть. Но если я и нахожусь сейчас на грани исступления, то эти его слова почему-то осознаю. Сильнее впиваюсь ногтями в его шею, даже чувствую влажные борозды на раненой коже, за что мне совсем не совестно, и отвечаю на его поцелуй тоже так, что в нём все мои эмоции. Не светлые. Это поднимается изнутри, неосознанно, мне хочется придушить Громова, но при этом целуя эти губы вот так, пока убиваю.

Илья валит меня на спину, укладывает так, что я под ним, а он надо мной. Разорвав поцелуй, хватает мою ногу под коленом и задирает её на своё плечо, нетерпеливо, не видя ничего из-за желания, как и я, сам выпрямляется и так внезапно входит в узкую, всё ещё конвульсивно сжимающуюся дырочку, что я вскрикиваю, задохнувшись. Парень наклоняется вместе с моей ногой, растягивая меня в связках, и начинает так глубоко и страстно двигаться на мне, обжигая дыханием моё лицо, что я сама перестаю дышать. Это тяжело, но у меня всегда была хорошая растяжка, и я владею своим телом, даже несмотря на лишний вес, поэтому почти спокойно переношу такую позу. Если не считать почти разрыва сердца от того, насколько сильно тело прошибает электричеством каждый толчок бёдрами и насколько жёсткое до основания проникновение. До матки, до желудка, почти насквозь. Его член ходит во мне как что-то, что точно размерами не может там вмещаться. Но как-то вмещается. Скользко, плотно, мягко и одновременно до каменного твёрдо.

– Нашёл, - звучит над нашими голова, и я это не слышу из-за гула в ушах и своих громких обрывочных стонов, но Илья слышит и останавливается.

Только ещё раз, выпрямившись, ударяется в меня членом посильнее…

– Ах!

– Да, детка! – выдыхает с ухмылкой хрипло и низко Илья, после чего выходит совсем.

Тяжело дыша и расстёгивая оставшиеся пуговицы рубашки, спрашивает, посмотрев мне в глаза.

– Ну что,

Майя

… готова к кое-чему более взрослому?

Я приподнимаюсь на локтях и пока вообще ничего не понимаю из-за скопления возбуждения и нехватки кислорода. О чём он? Фыркаю и пытаюсь закатить глаза, это получается неосознанно. Видимо, привычка быть с ним «на ножах» уже впиталась в мою кровь, раз даже в таком состоянии я ещё способна на что-то такое. И глаза Ильи от этого моего действия вспыхивают дьявольским огнём, когда он снимает с себя резкими движениями рубашку, открывая свой смуглый и красивый как с картинки торс.

Высокий, рельефный, спортивный, как экспонат в музее идеального молодого мужчины. У него в идеале абсолютно всё. Каждый сантиметр. Блестящая шевелюра, даже зубы абсолютно ровные и красивые, нос, полные яркие губы, густые ряды ресниц… член. С Матвеем та же горячая история. И самое поганое в них это то, что они абсолютно точно в курсе этого.

– Я первый. Давай сюда, - хрипло кидает Илья, смотря на меня пожирающим пока ещё незнакомым для меня взглядом, который плавит тело.

Матвей насмешливо поднимает брови, по-моему, хочет что-то возразить, но решает мудро промолчать. С той же ухмылкой он обходит диван, подходит со стороны моей головы, полностью голый… боже… и кидает какую-то баночку Илье, которую тот ловко перехватывает в воздухе.

«Вазелин» - мелькает набор букв, который не сразу, но я складываю в голове.

Откуда здесь вазелин?..

Моё дыхание учащается, пульс зашкаливает. И вместе с тем из лона выделяется горячая порция влаги, что мне приходится сильно сомкнуть бёдра между собой. Которые Илья в следующую секунду грубо раздвигает обратно за колени. Пронзает меня и покрасневшие лепестки острым хищным взглядом почти чёрных глаз, поднимается сильными твёрдыми ладонями вверх по ногам, к ляжкам, сильно стискивает кожу и… большим пальцем касается половых губ, безошибочно приникает к бугорку прямо между ними.

– М-м… - дрожу, смотря прямо ему в глаза. Всё отходит на задний план. Страх или ещё что-то. Я понимаю, что не способна чему-то сейчас противиться, потому что в глубине сама этого хочу.

– Вот так, будь хорошей девочкой. Помнишь? – издаёт он хриплый смешок, ещё раз проводит подушечкой большого пальца по клитору, чуть нажимает и берётся за ту маленькую баночку.

Матвей тем временем коленом становится у моей груди и поглаживает свой член. Я перевожу на него взгляд снизу, и моё дыхание снова пропадает совсем.