Чтение онлайн

Семь лет назад всё было просто и понятно. Чёртовы каменные джунгли, но с законами, что оставались нерушимы в течение долгого времени. Власти боялись, что после неосторожных слов за ними придут обколотые местной дрянью пацаны с купленными по дешёвке у торговца винтовками, и свершат суд на месте. А сейчас… Преступности почти нет. Город живёт спокойной, размеренной жизнью. На первый взгляд. Изнутри же творятся вещи куда страшней тех, что ты видел тогда на улицах. Они… Они узаконили работорговлю! Обозвали это трудовой повинностью, твою же ж мать! Теперь каждый может оказаться на операционном столе, в него внедрят импланты, связанные с нервной системой хозяина, и всё — готовая послушная игрушка. И всё — по закону. Власти используют это как инструмент, чтобы продавать "провинившихся преступников" тем, кто больше заплатит. Говоришь, на улице столицы семилетней давности было мерзко? Нет. Мерзко — это сейчас. Знать, что за тихим бетоном улиц скрываются чудовища в человеческом обличье, которые никогда не будут судимы справедливо.

Почему? Потому что единственный суд для них — пуля в голову.

— Как думаешь, скоро ли всё придёт в порядок? — задумчиво спросил я Эмму, почесав щетину.

— Столица? — облизала девушка пальцы, покрытые алым соусом. — Не знаю. Даже мой ИИ не может спрогнозировать нечто столь абстрактное и масштабное.

— Тогда и не надо, — хмыкнул я, вынимая сигарету. — Выживаем, делаем своё дело, и, в принципе, всё. Большего не потребуется.

— Ты слишком уверен для человека, увидевшего тридцать пять тел в синтетических мешках, — напряглась Эмма. — Всё в порядке?

— Спасибо за беспокойство, — щёлкнул я зажигалкой. — Но — более чем. Обследование у Петра Васильевича мне точно не нужно.

Солнышко стояло над куполом города, освещая огромную площадь каменного мастодонта, свистел ветер меж бетонными коробками небоскрёбов. Напротив нас весёлым голосом зазывал в новый салон красоты андроид в дешёвом парике на металлической голове. Владельцам было лень даже одеть машину, поэтому она щеголяла обнажённым блестящим телом без единого полового признака. Скорей отталкивало, нежели притягивало. Но кому-то даже такой рекламы хватает, ведь люди на инстинктивном уровне доверяли больше роботу, нежели живому человеку. Так сложилось спустя целый век после изобретения антропоморфных существ и написания для них единого ИИ, способного развиваться. Разумеется, учёные вместе с программистами ограничили интеллект андроидов, поэтому всё, в чём они могли совершенствоваться — дело, на которое были запрограммированы.

Например, зазывала в дурацком тёмно-жёлтом парике через пару месяцев беспрерывной работы найдёт и закажет себе одежду, начнёт обращаться не ко всем на улице, а только к мимо проходящим прохожим. И так по накатанной, всё лучше и лучше, пока не достигнет предела своих возможностей. В этом главный стопкран всех машин. Конечно, можно его убрать — три закона робототехники всё ещё зашиты в их электронные мозги. Но их можно обойти — и обойти с лёгкостью. Поэтому до появления Тёмных искусственный интеллект без ограничений был лишь у корпоративных сетей администрации Президента, да тактических кукол, разработки военных. Такие, как Эмма, больше всего похожи на людей по всем параметрам.

Более того — они слишком идеальны.

Многие коллеги из полицейского бюро клялись, что женятся на своих прекрасных напарниках. Но потом андроидов отсылали обратно к военным, и здравомыслящие мужчины и парни спивались в считанные дни, не выдержав разлуки. Это — одна из причин, почему я был против внедрения тактических кукол к нам.

— У меня что-то на лице? — невозмутимо протянула девушка, уловив мой взгляд.

— Да, — кивнул я. — Вытри соус, пожалуйста.

— А… — спохватилась она, начав елозить ладонью по губам. — Нормально?

— Ага, — я затянулся, вновь выпуская дым в бесцветное небо — купол скрывал от нас его синеву. — Полагаю, можно выдвигаться.

— Электростанция, на самом деле, недалеко, — закашлялась девушка. Кажется, соус оказался острее, чем предполагалось. — Кх-кха… Жидкий огонь… Три квартала, можем срезать.

— А мне нормально, — пожал я плечами, открывая карту через нейроинтерфейс. Геолокация работала исправно, показывая ближайшие патрули, несколько маршрутов до названной точки назначения, и, что застало меня врасплох, чёрную кляксу, пульсировавшую как раз рядом с двухэтажным зданием. — Хм… Может, всё-таки к Пятнистым?

— С электростанцией что-то не так? — выпалила Эмма, только-только вернувшаяся от тележки с зонтиком с пластиковым стаканчиком газировки.

— Не совсем, — туманно ответил я, затягиваясь и не оторвав взгляда от карты, существовавшей только в моей голове. Светить голограммой перед Эммой и тем более на улице не хотелось. — Старое сооружение, использовавшееся в годы Третьей Мировой для питания столицы в период осады. Сейчас сдаётся в аренду, но сдаётся мне, что внутри уже поселились не самые добрые люди.

— Там видели андроидов, — добавил к уже сказанному напарник. — Несколько раз, и только их. В здание не входили, и из него не выходили. Варианты?

— Подземные коммуникации, — поморщился я, напрягая память. — Возможно, тоннели метро, заброшенные ветки. Подземку невозможно мониторить двадцать четыре часа в сутки, существуют пробелы на схемах, особенно новых, послевоенных. Запросишь у своих данные?

— Попробую, — согласилась Эмма, с неудовольствием глядя, как я очередной раз затягиваюсь. — Но это займёт время. Накрыв точку в кафе, мы с высокой вероятностью разворошили осиное гнездо. Тёмные, если это и правда ИИ без ограничений, наверняка отреагировали. Электростанция — важная точка, без сомнений. Нужно идти сейчас.

— Хм… — я снова посмотрел на карту. Чёрная пульсирующая клякса двинулась к сооружению, но чуть в сторону. Атмосфера накалялась с пугающей скоростью.

Объяснить Эмме, что коллега из четвёртого отдела сейчас направляется туда же, куда и мы, было невозможно без раскрытия секретной информации. Отвадить её, учитывая непробиваемую уверенность в глазах напарника, тоже вряд ли бы вышло. Она уже готовилась начать допрос, но без явной на то причины делать это не собиралась. Варианты стремительно сводились к одному, и меня это печалило. Но зачем разведчику бюро вообще сдалась старая электростанция? Мы-то с напарником на расследовании, и она — наша точка интереса. Если же предположить, что агент был послан шефом, то было бы глупо с его стороны не предупредить хотя бы меня. Странно, очень странно.

И это в тот момент меня напрягло.

— Хорошо, двинули, — свернул я карту в небольшой прямоугольничек в правом верхнем углу экрана, бывшего моим зрением. Лучше так, чем потом чертыхаться в поисках путей отхода.

Андроид, поправив комбез, без лишних слов пошагала в ближайший переулок. Понятно, хочет срезать, как и говорила. Делать было нечего — я последовал за ней. Пройдя мимо уже воняющих трупов передознувшихся бедолаг, мы оказались в настоящем лабиринте из хитросплетённых переходов и сквозных арок, ничем не освещаемых. Эмма уверенной походкой пёрла вперёд, не обращая внимания на вылезшую было из тёмного угла троицу с импульсными винтовками. Завидев камуфляж, а следом — мой тёмно-синий полицейский плащ, бандиты отвалили без лишних вопросов. Было что-то завораживающее в движениях напарника, впервые вообще попавшего в столицу с военных испытаний. Она не боялась и не стеснялась косых взглядов, обколотых хакеров, попытавшихся взломать её черепушку, лёжа в куче мусора. Будь я один — без конфликтов из переулка бы не вышел.

Не прошло и десяти минут, как мы вынырнули прямо к перекрёстку, а напротив нас вылезло кирпичное сооружение, чьё гудение заставляло даже землю под ногами слегка вибрировать. Сперва до меня не дошло значение этого факта, но рванувшая на всей скорости Эмма вынудила ускорить размышления. Электростанция, обесточенная и отключенная от транспортной энергосети, работала на полную мощность. Сколько лет прошло? Информация нашлась в Сети довольно быстро. Десять. Нейроинтерфейс выпятил вперёд ещё и оборудование, что по идее осталось внутри. Система дронов, искусственный интеллект административной сети, реактор… Ядерный реактор?!