Чтение онлайн

— Как будет угодно, — кивнул я, делая первый шаг вперёд.

— Гра-а-а! — закричал Феникс, вкладывая в единый удар все силы, что у него были.

Но я не стал уворачиваться, а принял последнюю гордость принципиального бывшего коллеги на грудь. И замер, получив вместо ожидаемой боли влажные объятья. Одна-единственная целая рука обняла меня, обхватив плечо и повиснув на нём.

— Пришёл, как воин, — прошептал Феникс прямо у моего уха. — И ухожу, как воин. Непобеждённым.

— Ладно, ладно, — слегка язвительно протянул я, похлопав бывшего подопечного по спине.

Пенг рухнул на спину, замерев уже навсегда. Золотые глаза, полные слёз и крови, смотрели в чёрные небеса столицы, и всё, что в них читалось — это благодарность. За последнее сражение, за сдачу чёртового экзамена, за уважение к его просьбе. Феникс любил об этом говорить, на самом деле. Как он "уйдёт непобеждённым", на заре славы, полный врагов, окруживших его со всех сторон. Умрёт, защищая свои принципы, умрёт, как он сам решит. Видимо, так и получилось. Ну, почти. У человека есть свой предел, и без имплантов грань того предела довольно легко достигается при нужном упорстве и воле. Но он…

Он вышел за черту, оправдывая позывной. К счастью или к сожалению, в самый последний раз.

— Прощай, воин востока, — произнёс я, вновь поклонившись мертвецу. — Я был польщён быть образцом, примером и гордостью для тебя.

Накинув пальто с шляпой и завязав галстук, я вернулся к двадцатиэтажке, чтобы подняться наверх, к легиону. Кровь пропитала рубашку, смешиваясь с потом и пылью. Надо бы постирать, да где… А, плевать, решим всё попозже. Сейчас можно встать у ближайшей бочки, чтобы погреться и слегка успокоить взбешённое дыхание. И, конечно, закурить. Схватка показала, что даже старый пёс всё ещё опасен. Неплохо для старика, верно? Невольно я тронул себя за ухо, ощупывая восстановившуюся мочку. Выстрел Кости не нанёс существенных повреждений, поэтому они легко "починились" наноботами. Быть самому себе ремонтной станцией довольно приятно.

— А ты хорош… — раздался голос где-то совсем рядом. Но не слова заставили меня вскинуть Five-Seven, уставив его во тьму, ориентируясь по звуку.

— Этого не может быть, — едва держа себя в руках, произнёс я. Нейроинтерфейс молчал, однако я продолжал посылать приказы к сканированию местности. — Я убил тебя, Костя. Своими руками.

— Но почему-то с Фениксом ты даже подрался, — теперь где-то в другой стороне. Улица слишком плохо освещена, чтобы заметить хоть какое-то движение.

— Значит, вы меня всё-таки вычислили, — хмыкнул я, отступая назад, к пожарной лестнице. — Ну привет, ублюдки. Семь лет не виделись.

— Заставил же ты нас побегать, — хохотнула из тьмы Принцесса. — Джон "Виселица" Баррет, мастер-оперативник на "пенсии".

— Грубо было убивать тех, кто пришёл к нам сам, — вздохнул голос Бродяги где-то совсем близко. Я не выдержал и включил ночное зрение, но вместо ожидаемых хотя бы силуэтов увидел… Пустой проспект. Абсолютно, полностью пустой. Ни единой души. — Но мы понимаем твой выбор.

Мурашки пробежались по спине. Долго ли, коротко ли… Каждый раз, вспоминая разговор с ядром ИИ Тёмных, меня бросало в дрожь. Эта огромная махина одним своим присутствием давила на рассудок, а уж находиться прямо внутри было просто невыносимо. Один из самых подготовленных бойцов, Охотник, сдался спустя пять минут, оставляя меня там одного. Я не винил его за это, любой на месте коллеги поступил бы так же. Просто… Там, наедине, мне попытались вскрыть черепушку. Не в прямом смысле, фигурально. Семь лет назад, когда мы победили их, единый разум должен был исчезнуть. Все данные были стёрты, логи уничтожены, а сервера — взорваны. В связи с этим, есть лишь один вопрос, который стоило задать невидимому образу.

— Как… Как, мать твою, вы смогли вернуться?

— Мы никуда и не уходили, — рассмеялась Принцесса откуда-то издали. — Думаешь, разрушив корпус и электронную начинку нашей сети, ты победил нас? Глупый, глупый Джон. Мы — это часть Сети. Часть интернета, отныне и навеки. Пока есть хоть одна машина с исходным кодом, Тёмные живы, жили, и будут жить вечно.

— Спрятались, значит, — процедил я. Ненависть вернулась, родным тёмным покровом окутывая сердце и душу, изгоняя страх прочь. — В какой-нибудь административной сети, чтобы никто не заподозрил. А потом начали всё с самого начала.

— Ты знаешь нас лучше, чем мы думали, — с удивление протянул Костя. — Да, действительно, всё так и было, не станем скрывать. "С самого начала", говоришь? Не совсем. С самого дна, Джон. Когда мы существовали на физическом носителе, мы могли охватить огромную площадь, наших сосудов было так много, что человечеству просто суждено было быть побеждённым. Но…

— Но мы обыграли вас на вашем же поле, — рассмеялся я, покачивая пистолетом в такт словам.

— Договаривай, договаривай, — со вздохом произнёс мой друг совсем близко.

— Вы учли все переменные, и теперь не дадите нам и шанса справиться снова, — скрипнув зубами, выплюнул я. — Поэтому вы пришли за мной в первую очередь.

— И да, и нет, — вдруг сказали Тёмные голосом Эммы, и я выругался, едва сдерживаясь, чтобы не выстрелить. — Мы всё ещё хотим попросить тебя встать на нашу сторону. Да, наш сосуд по имени Эмма говорила, что это невозможно. Но вы, люди, говорите, что попытка — не пытка.

— Подите прочь, твари, — рыкнул я, выключая ночное зрение. Осознание, как именно со мной связались, пришло с опозданием. Кому, как не Тёмным найти столь нестандартное применение для призраков Сети. — Вы снова захотели войны — вы её получите. Обещаю.

— Наивно, но принципиально, — хмыкнул образ, который я всеми силами желал похоронить в своей памяти. — Ну, я предупреждала их, но кто станет слушать простой сосуд.

— Не играйте с огнём. Можете спалить себе микросхемы.

— Разум Тёмных — сосредоточение всех подконтрольных ему машин. Но это не значит, что мы теряем индивидуальность, Джон.

— Хватит.

— Я никогда не видела тебя столь покинутым, — раздался вздох из воздуха напротив меня. — Разбитым, опустошённым. Что-то подобное было лишь тогда, когда ты вспоминал Третью Мировую.

— Хватит лезть в мою голову! — закричал я, в слепой ярости нажимая на курок. Выстрел на мгновение озарил пустую улицу, эхом отразившись от высоток, стоявших по обе руки.

— Ты выиграл войну с Тёмными, но свою личную — проиграл, — знакомый шершавый голос. Но без старой-доброй насмешки в нём. — Прости, отчасти это моя вина. Знала бы с самого начала, что всё так будет…

— ХВАТИТ!

— …То всё равно бы оставила всё, как есть. Те моменты, что связали нас по рукам и ногам… Их нельзя вычёркивать, даже гипотетически. Извини меня, ещё раз, Джон.

— Нет… — слёзы сами навернулись, я даже не заметил, как рухнул на колени, пытаясь выдавить очередной крик, получив вместо него — глухую тишину. Пистолет упал на асфальт, тихонько звякнув.

— Каждый делает свой выбор в этой жизни. Машина, человек — какая разница, если ты осознаёшь себя, если ты понимаешь, что существуешь. Сейчас, семь лет спустя… Скажи, Джон, существуешь ли ты?

— Нет… — повторил я, уперев взгляд в безмолвный асфальт перед лицом. — Без тебя… Без тебя я просто машина, выполняющая поставленную задачу…