Чтение онлайн

— Только вот предстоит еще выбраться из здания кишащего правильниками. А в остальном все просто чудесно, — ответно съязвил Пол-лица.

— На втором этаже с южной стороны есть дивный балкончик. С зодчим ему определенно повезло. Высокие балясины изящной формы поддерживают широкие перила, радующие глаз всякого ценителя архитектурных изысков, — мечтательно погрузился в воспоминания летунец.

— Лёт нас могут хватиться в любой момент. Сейчас не до твоих разглагольствований, — остерег По-лица.

— Так я к чему веду. С этих перил будет очень удобно вскарабкаться на крышу. А уж оттуда до реки рукой подать, — с внушительностью досказал летунец.

— И, конечно, по дороге на такой замечательный балкон нам не

повстречается ни единого правильника, — скептически проговорил Пол-лица.

— Ты ждешь от скромного летунца чересчур многого. Я не мастак учитывать разные условности. Хотя слух у меня отменный. Кто-то спускается по ступеням в подземелье, — беззаботно сообщила рыбина.

Беглецы, как по команде вжались в стену окутанную тьмой и вскоре заслышали торопливую поступь запыхавшегося человека. Мгновение спустя из-за поворота появился до боли знакомый тридцать второй правильник, чуть было не наскочивший на преградившего путь летунца.

— Не вздумай вопить, — сухо велела рыбина.

Толстяк обалдело вылупился на летунца и постарался заорать как можно громче, но предательский ком, подкативший к горлу, едва позволял дышать.

— Вот так оказия. Уж и не чаял свидеться опять, — Выступил из тени Пол-лица. — А ты нам, гляжу, вещички принес? Как мило. Мы как раз откланиваться собирались. Теперь не нужно самим за ними идти.

Смертник решительно вырвал из рук правильника котомку с бурдюком и повесил их за спину.

— Я недоброе почуял еще когда первый правильник пришел ко мне с поручением вещи вам воротить. Ты околдовал его выродок? Но все равно вам отсюда не улизнуть. Всех братьев тебе не объегорить, — обрел дар речи толстяк.

— Я все же рискну. И ты мне в этом подсобишь, — сгребая правильника за шиворот, усмехнулся Пол-лица. — Лёт, прицепись-ка к ноге нашего закадычного приятеля.

Состроив гримасу отвращения, летунец неохотно нырнул под полу сутаны и, обхватив ляжку пискнувшего толстяка длинными крыльями, повис на ноге, словно огромный клещ.

— Тут смердит! Я могу помутиться рассудком от такого забористого запашка и ненароком отгрызть ему что-нибудь важное, — пожаловался прикрытый сутаной летунец.

— Ежели заартачиться, то разрешаю оттяпать хозяйство, — добродушно бросил Пол-лица.

— Убери с меня эту гадость, — пытаясь вывернуться, проскулил толстяк.

— Непременно. После того, как ты проводишь нас на балкон второго этажа с южной стороны, будто бы по приказу первого правильника, — разжав пальцы, пообещал По-лица. — И лучше не юли, иначе рыбина лишит тебя не только хозяйства, но и жизни.

— Зачем вам балкон? Я запросто выведу вас через двор, — отирая взмокший лоб, предложил толстяк.

— Чтобы там мы нарвались на толпу правильников? Не надейся. Пшел на балкон, — Пол-лица пихнул тридцать второго брата в спину и тот, прихрамывая, поковылял к лестнице, поднимавшейся из затхлого коридора.

Карауливший вход в подземелье сонный правильник не обратил особого внимания на узников конвоируемых толстяком. Без приключений миновав первый этаж, объединявший комнатушки, занятые деятельными людьми, с кладовыми, беглецы пошли наверх. Фортуна покинула их у опочивален правильников, неподалеку от заветного балкона.

— Что здесь делают посторонние? — пригвоздил беглецовк полу требовательный баритон, принадлежавший плутоватому правильнику с рыжей бородой, выглянувшему из хранилища свитков.

— А сами-то вы как полагаете, девятый правильник? — тщательно проговаривая каждое слово, громко спросил толстяк.

Рыжебородый удивленно вскинул брови, откровенно раздосадованный подобной непочтительностью. Пытливо присмотревшись к смертнику, он, казалось, начал что-то подозревать, как вдруг толстяк, страдальчески взвыв, затряс ногой.

— Первый правильник приказал привести их сюда! Я выполняю его поручение. Благоволите извинить, что не объяснился сразу, — затараторил скособочившийся толстяк.

— Все еще так жутко болят ступни? Понимаю, та история с сапогами нанесла вам не только телесную травму, но и задела самолюбие. Однако это не повод вымещать злобу за прошлые неудачи на старших братьях. Будьте смиренней, — назидательно рекомендовал рыжебородый, едва заметно посмеиваясь уголками рта.

— Приложу все усердие, девятый правильник, — сдерживая стон, незамедлительно заверил толстяк.

Рыжебородый напоследок зыркнул на смертника уже без прежнего интереса и скрылся в лабиринте стеллажей хранилища.

Спешно проскочив безлюдный коридор, беглецы очутились на пустующем балконе. Закатное солнце, валившееся к заречному бору, обагрило гонт низких крыш, опоясывавших площадь полукругом. Заслонившись рукой от слепящего сияния, Пол-лица глянул вниз и недовольно поморщился. К резиденции правильников подходил глава братства в обществе писаря из поста стражи.

— Первый правильник уже рядом. Надо бы поторапливаться, — встав на перила и забираясь на крышу, пробурчал Пол-лица.

— Где он? — не стерпев неизвестности, высунулся из-под полы сутаны летунец.

Толстяк мгновенно воспользовался ситуацией, саданув свободной ногой ослабившую хватку рыбину. Летунец не удержавшись, отлетел к балясинам, а правильник, что было мочи, рванул внутрь помещения.

— Ну, вероломный хряк, сейчас я тебя настигну и поквитаюсь, — бросил вдогонку летунец, расправляя крылья.

— Лёт, помоги лучше мне. Нашу пропажу вот-вот обнаружат. Твоя месть ничего не изменит, — взмолился Пол-лица, силясь затянуть вслед за собой тяжелого подмастерья.

— Было бы на одного правильника меньше. Уже немало, — яростно

погрозил плавником летунец, но все же подчинился смертнику и подтолкнул неуклюжего Савву под зад.

Стараясь не оступиться на глухо пощелкивавшей черепице, беглецы, цепляясь за конек, поползли подальше от оживленной площади. Миновав крышу резиденции правильников, Пол-лица ловко съехал на гонтовую кровлю постоялого двора. Савва попытался повторить трюк смертника, но поскользнулся и протер пузом зазвеневшие черепки. Его недолгое путешествие завершилось на самом краю конюшни, пристроенной по соседству. Не решаясь подняться, Савва замер на месте и услышал откуда-то снизу громкую беседу.