Чтение онлайн

–Я – американец! – гордо заявил азиат.

– Получается, мы все стали понимать друг друга – как до Вавилонского столпотворения, – пробормотала я.

– Всё дело в дыме, —к нашей дискуссии добавился ещё один голос.

И только тогда я обратила внимание на блондинистого парня, "прикованного" за француженкой.

– Наверное, палочки – что-то вроде наркотика, мне так вставило! – он глуповато хихикнул. – И теперь мы понимаем все языки… Кстати, я – Сандер… из Амстердама…

– Кто разбирается в наркотиках лучше голландца! – презрительно сморщила носик француженка и повернулась ко мне. – Я —Люсиль.

Я только открыла рот, собираясь представиться, как вдруг пол под нашими ногами начал "растворяться". Секунда – и внизу разверзлась туманная бездна. Державшие нас руки одновременно разомкнулись, выпуская из каменных "объятий", и, вопя на разные голоса, мы полетели вниз…

Но приземлились удачно – по крайней мере, так показалось, пока не осмотрелась… Вокруг по-прежнему клубился туман. Из него выступали колонны квадратного сечения, и на каждой – по четыре-пять пленников. Крис, я и наши новые знакомые оказались на одной колонне, но толком не успели прийти в себя, как откуда-то грянул величавый голос – казалось, с нами общается туман… Говоривший в весьма витиеватой форме приветствовал нас "здесь, за гранью всех реальностей", сообщив, что собрали нас "со всех известных человеческих земель", и теперь нам предстоит стать усладой обитателей божественных пантеонов, готовых заплатить соответствующую сумму за будущих "питомцев"… Торжественное обращение прервал пронзительнейший визг. Визжала темнокожая девица в трёх колоннах от нашей. За визгом последовала истерика:

– Меня продадут в рабство? Меня? Это произвол! Это расовая дискриминация! Это геноцид!

– Вот дура, – флегматично протянул долговязый парень с соседней колонны. – При чём здесь расовая дискриминация, если продают всех? А что такое геноцид, вообще знаешь? Лишь бы орать…

Пленники заволновались. Некоторые пытались утешить девицу, другие – утихомирить, но она продолжала верещать, призывая в свидетели всех христианских святых, Манделу и Лютера Кинга.

– Довольно, – обладатель величавого голоса явно не боялся обвинений в отсутствии толерантности. – Она утомляет.

В то же мгновение неведомая сила подняла вопящую девицу вверх и "уронила" в туман. Душераздирающий вопль, яростное рычание невидимого зверя, "аппетитный" хруст… и наступила тишина. Пленники недоумённо переглянулись.

–Это – участь любого, кто усомниться в оказанной ему чести, – объявил обладатель голоса. – Столетие мы ждали этой ночи. Добро пожаловать в…

– Диснейлэнд! – захихикал голландец.

– Ты что, под кайфом? – хмыкнула я.

– Да, – расплылся он в улыбке. – Сегодня же Хэллоуин.

– Хэллоуин! – передёрнула плечиками Люсиль. – Как будто голландцу нужен повод! Вы рождаетесь уже под кайфом…

– Он сказал "столетие"? – прервала я перебранку. – Мне попадалась статья одного французского журналиста – об исчезновениях на Хэллоуин… каждый 101-ый год.... Статью он писал в 1919 году, а сейчас…

– 2020-ый, – мрачно произнесла Крис. – То есть, все эти исчезновения заканчивались здесь?

– Какая разница? – махнул "крылом" азиат. – Вы что, не слышали? Нас собираются продать с торгов каким-то… божествам! Надеюсь, меня приобретёт милостивый Будда…

– Вспомнил о корнях, американец? —съязвила я.

Голландец и француженка захихикали. А Крис напряжённо всматривалась в туман.

– Что случилось? – тихо спросила я.

– Фрея… Вдруг и с ней произошло то же, что с… – подруга кивнула вниз. – Она обычно не церемонится… сказала или сделала что-то…

– Не думаю. Она – бойкая, а не слабонервная идиотка, как эта…

Я тоже кивнула натуман… который внезапно рассеялся. У подножия колонн расхаживали устрашающие существа с туловищами львов, лапами и хвостами драконов. Те, что прогуливались вокруг колонны, с которой столкнули истеричную девицу, довольно облизывались. А вокруг выросли стены гигантского амфитеатра с рядами "зрителей". Они переговаривались, будто студенты на лекции, и таращились на нас —своих будущих "питомцев"…

– Господи, сколько их… – прошептала Крис.

– И какие…

Курчавые бороды и золотистые кудри, глаза всех цветов и оттенков, тела, мускулистые и почти обнажённые или задрапированные в слои ткани, женщины, длине волос которых позавидовала бы и Рапунцель, обилие всевозможных украшений, перьев… а всё вместе – самый необычный "аукцион", какой только можно придумать… Но действо только начиналось. Сверху на облаке спустилось обезьяноподобное существо, укутанное в шелка, в лапах – длинная тонкая палка, на голове – золотой обруч.

– Сунь Укун… – восторженно выдохнул азиат.

– Узнал одного из своих? – покосилась я на него.

–Это же – Царь Обезьян, популярнейший персонаж китайского фольклора!

– Очевидно, не только фольклора, – хмыкнула Крис.

"Царь" вдруг сделал сальто в воздухе и размножился. Его "клоны" разлетелись к колоннам – по одному к каждой, и замерли, сжимая в лапах свои "шесты".

– Если будем плохо себя вести, нас столкнут на корм ящерам внизу, – захихикал голландец.

– Вот надоел! Тебя бы сама туда столкнула, – буркнула француженка.

Сверху спустилось ещё одно облако, на котором в позе шейха восседало крысообразное существо в ярких одеждах.

– Это… учитель черепашек-ниндзя?.. – не удержалась я.

Голландец громко захохотал и тут же получил шлепок палкой от следившего за нами "клона". А новоявленный Сплинтер поднялся на задние лапки и, поклонившись на все стороны, призвал божеств не скупиться. Чем выше будут суммы, предлагаемые за "созданий, прекрасных в своей хрупкости", тем более роскошным будет пир по окончании торга, тем более будет доволен и он, скромный слуга великих божеств, благодаря стараниям которого это торжище существует. Я не верила ушам – несуразное существо говорило тем самым величественным голосом, приветствовавшим нас вначале. Но вот он замолчал… и началось столпотворение… Поднявшись со своих мест, "божества" ринулись к колоннам с остервенением модниц во время Чёрной Пятницы. Они кружили вокруг, обсуждали и пытались пощупать. Натиск сдерживали "стражи" с палками, иначе нас бы, скорее всего, основательно потрепали. Люсиль испуганно жалась к моему плечу, я влипла в плечо Крис, а та стиснула мою руку… Азиат, судя по виду, тоже был не прочь в кого-нибудь вцепиться, но его никто не приглашал, и он просто хохлился рядом. Только голландцу всё было нипочём. Подобравшись к краю колонны, он то плевал вниз, видимо, ожидая какой-то реакции от "ящеров", то строил рожи толпившимся вокруг. Большинство взглядов окруживших нашу колонну божеств было устремлено на нас с Крис. До слуха доносились обрывки фраз, вроде:

– Неужели цвет волос – натуральный? Какое чудо!

– Великолепное тело!..

– Глаза – синие, как безбрежное небо…

– Видели когда-нибудь такие изящные ручки и ножки?

– Кожа – прозрачна, как финикийская эмаль…

– Господи… – прошептала по-русски Крис.

Очень близко к ней тёрся толстенный индус с чёрной завитой бородой. Возле меня – полуголый индеец, покрытый татуировками с ног до головы. Когда я на него глянула, он облизнулся и расплылся в широченной улыбке, обнажившей коричневые заострённые зубы.

– По-моему, меня сейчас стошнит… – пробормотала я.

– Меня тоже! – дрожащим голосом отозвалась Люсиль.

– Мне бы его беззаботность! – я кивнула на голландца, посылавшего воздушные поцелуи стайке вооружённых девиц, не то амазонок, не то валькирий. – И почему среди этих уродов нет Тора в исполнении Криса Хемсворта? Купи он меня, точно бы не возражала…

Но тут подняла глаза, и забыла и о Торе, и о Крисе Хемсворте… Не отводя взгляда и не мигая, на меня смотрел совершеннейший образчик мужской породы. Широкие плечи, мускулистое тело, очень красивое и в то же время мужественное лицо… Точно ожившая египетская фреска – всё, от прямых угольных волос и удлинённых глаз, в которых я потерялась, до сандалий и золотых браслетов. Пожалуй, останься я наедине с этим персонажем, тоже бы не расстроилась.