Рабыни коварных божеств
Шрифт:
– У тебя изуродовано лицо? – сочувственно спросила я.
"Божество" остановилось.
– Несчастный случай в детстве? – продолжила я строить предположения. – Кого-то варили в масле и случайно брызнули на тебя?—и, не удержавшись, захихикала.
Собственная шутка показалась смешной. Но не для божества. Он резко сбросил маску, и я тут же оборвала смех. Открывшееся лицо… не было изуродованным, а…даже довольно красивым. Смуглое, с высокими скулами, нос – с небольшой горбинкой, волосы —чёрные, слегка вьющиеся, и глаза – самые необычные, какие я когда-либо видела: золотисто-зелёные и удлинённые, почти как у египтянина.
– Ты не урод! – вырвался у меня изумлённый возглас. – Тутанхамон, которому я, по твоей милости, не досталась, был, конечно, представительнее, но… Для чего тогда маска?
По его лицу облачком пронеслось раздражение, но слова, сорвавшиеся с жёстко очерченных губ, были обращены не ко мне:
– Бази, Гирру, что с ней? Почему она так себя ведёт?
Я даже растерялась от такого вопроса, а распластавшиеся на полу юнцы жалобно запричитали. Из сбивчивого лепета, который они несли в своё оправдание, я поняла только "действие солнца", "дурной глаз Владыки Дуата 8 " и "присутствие Бесстрашного Гильгамеша"…
8
Дуат – мир мёртвых в египетской мифологии.
–Бесстрашного… в самом деле? – я оторопело посмотрела на новоиспечённого рабовладельца. —Ты – Гильгамеш? Правитель Мардука, победитель Энкиду?
В школе мы читали легенды древних народов, в том числе и шумерский "Эпос о Гильгамеше". Правда, я мало что помнила, кроме названия, и следующие слова "Бесстрашного Гильгамеша" это подтвердили.
– Правитель Урука, победитель Хумбабы, – отрезал он. —Энкиду – мой названный брат. Мардук – мойповелитель. Гирру, Бази распорядитесь, чтобы её привели в надлежащий вид и напоили отваром мака. Когда предстанет перед Владыкой Ветра, она должна быть подобна прекрасной молчаливой статуе.
Небрежно махнув рукой, "правитель Урука" направился к выходу, но я бросилась следом, в последний момент удержавшись, чтобы не вцепиться в полу белоснежного одеяния.
– П-подожди! Ты купил меня не для себя, а для этого… Как он хотя бы выглядит?..
Гильгамеш смерил меня уничижительным взглядом.
– Я не просто купил тебя. Я избавил тебя от участи, худшей, чем смерть. Будь благодарна и прояви смирение перед лицом Владыки, – и величественной поступью удалился.
А я растерянно повернулась к мгновенно поднявшимся с пола юнцам.
– Обезумела? Говорить с Бесстрашным подобным тоном! – возмутился тот, которого я оттаскала за кудри. – Не будь ты предназначена для Владыки, точно сварили бы в масле!
– Откуда у вас этот фетиш с маслом? – поморщилась я.– И каким "таким" тоном? Ничего особенного ему не сказала! Кроме того, он – даже не божество, а всего лишь герой!
Последняя фраза была верхом абсурда – осознав, что сказала, я снова прыснула от смеха. Юнцы настороженно переглянулись, и молчавший до того любитель ядов неуверенно возразил:
– Бесстрашный Гильгамеш – надве трети бог, на одну человек. Его рука не знает дрожи, ноги не ведают усталости…
– Хорошо, хорошо! – отмахнулась я.– В следующий раз паду перед ним ниц, как сделали вы. Кстати… как, говорите, вас зовут?
– Я —Гирру, – склонил голову юнец, которому я подпортила причёску. – Это – Бази, мой двоюродный брат. А ты?
– Томми.
Юнцы снова переглянулись, и более бойкий Гирру буркнул:
– Ну и имя…
– Кто бы говорил! – возмутилась я.
Но он уже состорил невинную гримаску и не без издёвки поклонился.
– Следуй за мной, о светлая госпожа!
Сделав вид, что не заметила ехидного блеска в глазах юного наглеца, я последовала за ним к… стене, перед которой паренёк остановился.
– Ходить сквозь стены не умею, – на всякий случай предупредила я.
– Конечно, не умеешь, ты – всего лишь человек, – пренебрежительно хмыкнул он, иначал пальцем выводить на стене какой-то символ.
– "Всего лишь человек", – передразнила я.– А вы кто? Купидончики?
Юнцы задохнулись от возмущения, даже Бази очнулся от "дурмана", вызванного ядом скорпиона, и выпалил:
– Не смей сравнивать нас с этим сбродом! Мы – игиги, младшие божества! А глупые купидоны – всего лишь прислужники с крыльями!
– Ладно, ладно…– поспешно согласилась я.– Откуда мне было знать, что они – глупые?
– И толстые! – отрезал Гирру и, снова повернувшись к стене, дорисовал символ, тотчас вспыхнувший ярким светом.
– Сначала тебя нужно отмыть от…– он брезгливо посмотрел на мои кисти, выкрашенные в тёмно-серый цвет.
– Это – часть образа… маскарадный костюм, – попыталась объяснить я.
Маленький нахал закатил глаза.
– Понятно, что не твоя кожа!
– Иначе господин не купил бы тебя в дар Владыке Ветра, – вставил Бази.– У нас ценится кожа, подобная свету луны, а у тебя ещё и глаза – цвета безбрежного неба. Ты – просто идеальна для грядущего…
Гирру вдруг толкнул кузена в бок, заставив его замолчать, и бросил на него предостерегающий взгляд.
– Для грядущего чего? – тут же переспросила я.
– Любовного вожделения нашего Владыки Энлиля! – хором выпалили юнцы и, изобразив умильные гримаски, указали на стену, внезапно начавшую терять плотность.
– Будем ждать тебя в Зале Тысячи Зеркал, – елейно добавил Гирру и легко подтолкнул меня к тому, что осталось от стены.
Я только хотела уточнить, что именно ждёт за похожей на туман завесой, как вдруг меня резко втянуло в неё – успела только слабо вскрикнуть – и швырнуло под водяные струи… Отплёвываясь и откашливаясь, я вынырнула посреди… озера, в которое обрушивался водопад с такой высоты – казалось, он падает с неба… Запрокинув голову, я смотрела на это диво, как вдруг за спиной послышался низкий голос:
– Клянусь водами Апсу! Теперь понимаю, почему сегодня меня пытались удержать вдали от Небесного Потока!
Я повернулась… и чуть не захлебнулась от неожиданности… В каком-то метре от меня из воды выглядывало настоящее чудо природы. Приплюснутый нос, на голове – похожий на плавник гребень, за ушами – жабры. А глаза невразумительного серебристого оттенка, круглые, как у рыб, смотрели на меня со смесью любопытства и вожделения.
– Ты… что за вид? – осторожно поинтересовалась я.
– Вид? – не поняло существо.