Чтение онлайн

– Ты не есть Большой Вождь эфир!
– кричал возбужденный Морж.
– Ты есть Большой Вождь бордель де мерд, тебе нельзя даже доверить собирать деньги с путан на Сен-Дени, а не то что программ мюзикаль!

– Морж, тю а бизнес а Сен-Дени?
– с наивным удивлением спросила Анисова.
– Я не знала об этом.

– Почему ты ставишь в программ мюзикаль эти песни Джо Дассен и Патрисия Каас? Разве у тебя нет пластинки хороший русски песня?
– не обращая внимания на Анисову, брызгал слюнями Морж.

– Но ты сам привез нам эти программы, - робко пытался возразить Большой Вождь.

– Ты естьдурак. Этот старый французский программ пусть играет на радио "Тоска", а мы будем играть нови русски песня, такой, как я слушаль вчера в клуб, где пел мой друг Вася Буйный.

– Но он пел "На нарах, бля, на нарах" и "Порюхались с тобой мы, кореш", а такие песни...
– пытался было вставить Большой Вождь, но был резко оборван:

– Молчи, дурак, я что скажу, то и будешь ставить!
– Морж перевел дыхание, пукнул громко и, положив ноги на стол, продолжал уже более спокойно: - Месяц тебе сроку, ты совершенно изменять программа мюзикаль. И если следующий отчет "Хренометри" не покажет...
– Морж замешкался, позабыв слово, - огментасьен...

– Повышение, - подсказала Анисова.

– Да, да, повышение популярность наша радио, - подхватил Морж, - я тебя уволить без волчий билет.

– С волчий билет, - поправила Анисова.

– Разумеется, я буду немножко заплатить мои друзья из "Хренометри", чтобы они сделать другой вариант отчета - для широкий гласность, где наша радио, конечно же, как всегда, - первый место, но вы должен работать, как сукин сын, - Морж почесал яйца и потребовал, чтобы Анисова вела протокол.

– Пиши. Первое: увеличить тарифы на рекламу втрое...

– Но, Морж...
– попыталась возразить Анисова.

– В три раза, - повторил настойчиво Морж.
– А клиентам скажете, что это потому, что мы теперь - самое модное радио. Дальше пиши. Второе: принять на работу новых хороших диск-жокеев.

– Где ж я хороших-то возьму?
– обиженно пропищал Большой Вождь.

Морж потыкал пальцем в свой ноут-бук и торжественно объявил: - Я нашел хороший девушки диск-жокей - Ма-на-ло-фф и За-ба-ра-лофф.

– А старых че, уволим?
– недоуменно спросил Вождь.

– Плохих уволим, - кивнул Павлинский.

– Во! Птицу, Птицу давно пора гнать, - обрадовался Вождь.

– Птицу не трогай, - сказал Морж, - ее народ любит. И третье, самый главное, - президент поднял палец.
– На всех трамвай и вагон метро мы написать, что радио "Моржо" - это самый-самый модный радио и кто его не слушай, тот дурак.

Получив новую директиву от Моржа покрыть весь Питер надписями "Кто не слушает радио "Моржо" - тот дурак", Шин-Жин загрустил. Ведь после провала его проекта газеты "Большой Пикник" он перевел Олю Сиськину именно в отдел уличных надписей. "Не справится", - грустно думал он, глядя в окно.

Капец, как и всегда, подкрался незаметно. На исходе второй недели ухода налоговой инспекции Шин-Жин получил официальное заключение. Когда он прочитал его, ему даже не захотелось смотреть в окно. Ему впервые за три года работы директором захотелось, несмотря на самый пик рабочего дня, просто лечь и полежать. Не с Олей Сиськиной, а одному, и чтобы никто не звонил и не ждал в приемной...

Официальное заключение гласило: "Признать весь доход, полученный радио "Моржо" в Петербурге от коммерческой деятельности за период 1991-1996 гг., незаконным по причине отсутствия лицензии на вещание. Взыскать с радио "Моржо" шесть миллиардов рублей в доход государства..."

"Это, пожалуй, похуже пожара будет", - подумал Шин-Жин и машинально стал шарить по карманам в поисках валидольной таблетки.

Игорь Игоревич ехал на встречу с Хозяином. Несмотря на то что машина неслась по шоссе со скоростью сто восемьдесят километров в час, в салоне восьмисотого "мерседеса" была тишина минус сто децибел, как сказали бы специалисты по шуму. Впереди за толстым стеклом виднелись затылки шофера Мочилы и бригадира Могилы - бывших майоров из "наружного" отдела.

Могила разговаривал с кем-то по радиотелефону: вероятно, предупреждал пост у шлагбаума, чтобы не задерживали. За пепельно-тонированным окном проносился зимний пезаж юго-западного Подмосковья. От Ясенева и до Наро-Фоминска Киевское шоссе не имеет в плане практически ни одного изгиба. "Да, и ведь всерьез думали с американцами воевать, - подумал Игорь Игоревич, усмехаясь своей мысли.
– Шоссе-то строили с учетом взлета-посадки истребителей ПВО".

Апрелевка, Селятино, через два километра за речкой Пахрой - налево. Могила нажал кнопку на коробочке электронного ультразвукового пропуска, и "мерседес" вплыл в ворота поместья.

– Давненько я здесь не был, - уже вслух пропел Игорь Игоревич, дожидаясь, пока Могила выйдет и откроет ему дверь.

Синюхина пригласили пройти в библиотеку. Во всем поместье дворцовая библиотека была единственным местом, где разрешалось курить, и Игорь Игоревич принял это за добрый знак.

– Добрый, добрый, добрый день, Хозяин, - с полупоясными поклонами замурлыкал Синюхин, входя в отделанную черным кавказским дубом библиотеку, где вполне могло бы расположиться поле для мини-футбола с командами по десять игроков. Синюхин сел подле титанических размеров письменного стола и, терпеливо ожидая, пока хозяин закончит читать, принялся разглядывать интерьер. Южная и восточная стены библиотеки представляли собой шпалерную композицию из портретов князей, царей и генеральных секретарей от Рюрика и до Ельцина включительно. Опытный глаз Игоря Игоревича отметил в шпалере кисти Крамского и Брюллова, а также Глазунова и Шилова.

– Вот я им и говорю: Ленина надо читать, Ленина, - оторвавшись наконец от книги, заговорил Хозяин.
– Можешь курить и докладывать.

Разрешение курить у Хозяина получали только самые близкие друзья, да и то только в особые моменты его хорошего настроения. Говорили, что Клинтон, тайно посетив Хозяина перед своими выборами, дабы не портить впечатления, тоже кашлял, но высмолил-таки папироску, не отказался.

– Начну с главного, - запел Синюхин, раскуривая свой любимый сорт полуметровую "гаванну" "Ромео и Фидель".
– Основную ставку в минувшем полугодии мы по-прежнему делали на доходы от контроля за торговлей энергоносителями. Правда, подпортил немного наш друг Клинтон, опять выпустив на рынок Хусейна.

– Хорошо, я позвоню Клинтону, давай дальше, - благодушно кивнул Хозяин.

– Рынок цветных металлов, как мы и прогнозировали, контролировать далее нет смысла. Заводы "оборонки" сбросили все запасы, а добывающая практически остановилась, да и товар у нее дороже.

– Хорошо, - кивнул с одобрением, - высвободившиеся силы пускайте на средства радио, телевидения и печати. Ленин говорил: почта, телеграф и газеты. Диалектика, - Хозяин назидательно приподнял палец.

– Здесь мы имеем интересные наработки, - Игорь Игоревич пустил мощный клуб серебряного дыма и закашлялся.
– Простите, наработки мы имеем. Так, мы планируем убрать из наиболее популярной коммерческой радиосети ее французскую составляющую и зарезервировать это средство в режиме популярно-музыкального.

– Хорошо, как будешь убирать французов?

– По закону. Разорим, объявим банкротами и выкупим.

– Как будешь разорять?

– По закону. Навалимся налоговой, задушим штрафами, в крайнем случае закон об ограничении через Думу протащим.

– Хорошо, действуй, - сказал Хозяин и вновь придвинул открытого посредине Ленина.

– Ну что, пора нашего Количека размораживать, - пробормотал Игорь Игоревич, снова усаживаясь в "мерседес".
– Могила, набери мне в Питере Олега, пусть он вызовет Щетину, и скажи ему, что пора пускать тепло.