Радио США в психологической войне
Шрифт:
ронительной» фразеологии. Об этом, в частности, красно¬
речиво свидетельствует циркулярное письмо правитель¬
ства США, направленное в 1950 году всем его представи¬
тельствам за границей, в котором указывалось, что США
должны вести активную обработку общественного мнения
во всех странах, бороться с «апатией» в отношении «со¬
ветской угрозы» и использовать пугало «смертельного
страха перед коммунизмом», чтобы заставить их принять
участие в «оборонительных мероприятиях». Все эти ука¬
зания, конечно, относились в полной мере и к тем, кто
организовывал внешнеполитическую пропаганду США.
Как пишет У. Баррет, тон информационной и культурной
деятельности США в зарубежных государствах «стал бо¬
лее резким, она превратилась в „кампанию за истину“
для борьбы с мировым коммунизмом и отпущенные на
нее средства были увеличены»
К сожалению, слова, сказанные у микрофона, не всег¬
да фиксируются на бумаге. Микрофонные папки с текста¬
ми передач «Голоса Америки», «Свободной Европы», РИАС и «Освобождения», относящимися к периоду
1947—1953 годов, запрятаны довольно глубоко в архивах
этих радиостанций. Поэтому о содержании «кампании за
истину» в радиопропаганде США на Советский Союз и
социалистические страны приходится сейчас говорить на
основании данных о расширении деятельности этих ра¬
диостанций, увеличении количества рабочих языков и ча¬
сов вещания, увеличении правительственных ассигнова¬
89
ний на ведение внешней радиопропаганды в тот период.
Все эти компоненты в 1947—1953 годах неизменно свиде¬
тельствуют о тенденции к резкому увеличению. Так, на¬
пример, ассигнования конгресса США только на строи¬
тельство и оборудование радиостанций для «Голоса Аме¬
рики» с 1949 по 1951 год возросли почти в четыре раза и
составляли 51 763 тысячи долларов в год; количество ча¬
сов вещания на зарубежные страны в неделю возросло с
229 в 1947 году до 349 в 1951 году; количество рабочих
языков в тот же период подскочило с 25 до 41. Все эти
меры были направлены на то, чтобы, как пишет У. Бар-
рет, «тон программ стал более резким», что означало
безудержную клевету на Советский Союз, социализм, социалистические страны, на характер их внешней и
внутренней политики.
Спустя лишь несколько лет, когда «доктрина сдержи¬
вания» была заменена еще более реакционной и агрес¬
сивной «доктриной освобождения», или «отбрасывания
коммунизма», когда «холодная война» в целом и ее сос¬
тавная часть — психологическая война стали вестись Со¬
единенными Штатами еще более интенсивно, внешняя ра¬
диопропаганда США, как будет показано позднее, спо¬
собствовала созданию в ряде стран условий, которые в
какой-то мере отразились на нормальной, здоровой дея¬
тельности людей.
В 1953 году администрацию Трумэна сменил в Белом
доме кабинет Эйзенхауэра, и вскоре на свет появляется
новая внешнеполитическая «доктрина освобождения», крестными отцами которой по праву считаются государ¬
ственный секретарь в правительстве Эйзенхауэра Джон
Фостер Даллес и группа реакционных «теоретиков» аме¬
риканской внешней политики, видное место среди кото¬
рых занимал Джеймс Бэрнхем. Все они резко критикова¬
ли внешнюю политику правительства Трумэна, которое
руководствовалось «доктриной сдерживания», якобы обо¬
ронительной по своему существу. Бэрнхем в одном из сво¬
их трудов писал: «Политика сдерживания не устрашает
никого… Она не требует ни от кого отступиться от уже
захваченного. В ней нет ни грана „империализма“, „аг¬
рессии“, „превентивной войны“, „наступления“ и прочих
запретных для либералов понятий»2. Авторы «доктрины
освобождения» предлагали не выжидать, а переходить к
активным действиям, с тем чтобы в короткий срок «отбро¬
90
сить коммунизм» к границам 1939 года, а затем нанести
решающее поражение Советскому Союзу. Они считали, что практическое осуществление «доктрины освобожде¬
ния» должно идти по двум линиям борьбы против Совет¬
ского Союза и всех других социалистических государств: 1) «ведения всесторонней политической войны» и 2) воз¬
можно более эффективной подготовки к «открытой ста¬
дии третьей мировой войны»3.
Под «всесторонней политической войной» подразуме¬
валась прежде всего неограниченная политическая, иде¬
ологическая и дипломатическая борьба против СССР.
Немалая ставка делалась на то, чтобы вызвать недоволь¬
ство Советской властью в Прибалтике и других районах, поссорить между собой союзные республики, входящие в
СССР, и разжечь антисоветские и антисоциалистические
настроения в странах народной демократии. Авторы «док¬
трины освобождения» рассчитывали, что, завербовав пре¬
дателей, бежавших из стран народной демократии на За¬
пад, они сумеют создать разного рода «легионы», а по¬
том, используя их и опираясь на контрреволюционные
силы внутри этих стран, спровоцировать там мятежи, от¬
колоть их от Советского Союза, а затем, откликнувшись
на «призыв о помощи» со стороны контрреволюционных
сил, организовать интервенцию и в конечном счете ликви¬
дировать народно-демократические режимы4.
«Доктрине освобождения» был придан характер офи¬
циальной правительственной внешнеполитической про¬
граммы, что повлекло за собой новую реорганизацию ап¬
парата психологической войны, в том числе и аппарата