Радуга на земле
Шрифт:
– Кстати, с вашей стороны было непредусмотрительно магичить в гостевом коридоре, – продолжил свою обличительную речь Мастер, – здесь стоят специальные следящие заклинания. Но об этом мы побеседуем завтра, а пока извольте проследовать к себе, – холодно обратился к ней маг и повернулся ко мне: – Эл, нам потом надо будет с тобой поговорить…
Не вопрос. Надо так надо…
Весь разговор свелся к тому, что теперь здесь обитает очень много народа, который относится к серпентерам по-разному. Большинству из присутствующих хвостатые еще не успели оттоптать все любимые мозоли, но и пылать к нам страстью им тоже не с чего. А есть личности, которые давно и надежно записали змеелюдов в разряд личных врагов, так что не буду ли я столь любезен… нет, не устроить показательное самоубиение, а просто не быть беспечным и изредка поглядывать за спину. Так как везти назад вместо любимого внука хладную тушку оного Мастер не хочет. И если я допущу что-то подобное…
Скажу прямо – список угроз меня впечатлил. Так что я заверил уважаемого мага, что буду спать вполглаза и вполуха. В смысле – только на одном боку… Ладно, шутки шутками, но жить мне хочется не меньше.
Главному повару было отдано распоряжение кормить меня как на убой, поскольку я организм молодой, растущий. В конкретную группу обучения меня не записали, пригрозив каким-то индивидуальным методом, после чего захотелось залезть на шпиль и не слезать с него всю половину цикла.
Когда все организационные моменты были утрясены, я отправился на заклание… В смысле – общаться с разными представителями народонаселения Шаэсса. Надо ли говорить, что особого энтузиазма у меня это не вызвало? Но время было обеденное, а есть хочется всегда, независимо от того – идут военные действия или нет.
Как ни странно, но мое появление в столовой никакого волнения не вызвало. Так, бросили пару косых взглядов – и уткнулись снова в тарелки или вернулись к разговору. Однако никто не присоединился и не подошел знакомиться. Нет, я, конечно, не ожидал популярности, но… это было как-то неправильно. Кстати, повар сперва поворчал, что ему придется готовить еще на одного прожорливого едока, но, после того как все локки, обитавшие на кухне, при моем появлении устроили показательный исход, был готов лично таскать мне разные лакомые кусочки и свято хранить мою порцию от посягательств голодных студентов.
На общем фоне мне встретился знакомый запах. А… моя утренняя «пассия». Сидит в окружении своих друзей и готовит мне «стра-а-а-ашную месть». Почему я так считаю? Просто когда тебя НАСТОЛЬКО демонстративно не замечают – или влюбились, или готовят пакость. Поскольку вероятность первого варианта не то что нулевая, а вообще отрицательное число, остается неприятность.
Обед меня уже дожидался. Вот только его аромат… хм, интересно, а что туда намешали? Хм… Угу… Ага… А вот это мне незнакомо… Та-а-ак… прям не мясо под соусом, а целая химическая лаборатория в одной тарелке. Интересно, а у меня, хм, гребни не склеятся от такого количества всяческих порошков и отваров? Седьмое чувство молчит, так что уверенно примемся за еду. Только вот от огромного количества заинтересованных и жадных взглядов стразу стало неловко. Словно в зоопарке, честное слово!
Так что, доев, я быстро (ну ладно, вальяжно, чтобы полюбоваться на постепенно вытягивающиеся лица «заговорщиков») отправился к себе. В эту ночь у меня планировалось посещение местного озера на предмет установления его пригодности к купанию.
Но только переполз порог своего жилища и закрыл дверь, как все тело неожиданно скрутило от боли. Я рухнул на пол, вгоняя когти в камень и до крови закусывая губу, чтобы не заорать. Фиг им, а не развлечение! Хвост беспорядочно молотил по полу, сбивая покрывала и подушки в единый, слабо поддающийся опознаванию ком. И когда я уже решил, что больше не выдержу, так же резко отпустило. Все тело залила странная, болезненная слабость, и до жути, до зуда захотелось помыться. Так что, не вставая, ползком забрался в ванную, блаженно растянувшись в каменной емкости и прикрыв глаза…
Оказывается, для счастья надо совсем немного…
Моя месть будет страшна… нет, не так. Моя месть будет ужасна! Кошмарна, от нее содрогнутся… не знаю пока, кто именно, но содрогнутся. Обещаю. Да, точно! И вообще, что этот шаск несчастный себе позволяет? Причем какой-то облезлый светлый!
– Тин, что случилось? – мурлыкающий голос Шаки вывел меня из состояния задумчивого гнева. – Кто тот несчастный, который настолько не дружит со своей головой, что умудрился заработать такой взгляд?
– Да так… появился тут один тип, манеры которого явно нуждаются в обработке! – зло выпалила я, поднимаясь на ноги и роясь среди бумажных завалов на столе.
– Это тот самый тип, из спальни которого тебя сегодня ночью Мастер выгнал? – Уйни, как всегда, в своем репертуаре, все знает и охотно пакостит ближним. Даже тем, кого считает своим другом. Вернее, даже не так – всем остальным достается намного больше, чем так называемому «ближнему кругу».
– Да! Тот самый! И если я услышу от тебя еще один комментарий на эту тему… – Шипеть могут не только змеелюды. У меня это тоже неплохо получается.
– Все понял, отважная воительница и поборница, смиренно умолкаю, взывая к вашему милосердию! – Уйни рухнул на одно колено, простирая ко мне молитвенно сложенные руки. Шут. Но лучше помиловать, его фантазия мне еще сегодня пригодится.
– Ладно, живи, – смилостивилась я и задумчиво уставилась в окно. – Ну как же его достать…
– Очень просто, о милосердная! – Друзья присели рядом, заглядывая в глаза. – Накорми его чем-нибудь… Вкусным.
– А это идея…
И мы все вместе отправляемся в алхимическую лабораторию.
Теперь бы еще решить, какой эликсир подойдет. Так, чтобы запомнилось, но и не совсем уж. Мастер Реклар хоть и смотрит сквозь пальцы на наши шалости, но подобного издевательства может не простить. Тем более что он явно благоволит к этому хвостатому. С чего – остается пока непонятным, но ненадолго. Скоро выясним.
– Кстати, а что этот шаск делает здесь? – поинтересовалась Шаки, выпуская коготки и пробуя их остроту.
– Говорят, что он приходится Мастеру-ректору каким-то родственником, потому его и взяли… – равнодушно отозвался друг, рассеянно глядя куда-то в сторону.
И я его прекрасно понимала. Сам Уйни с трудом попал сюда, придя без денег и с одним желанием учиться. Потому болезненно охранял свою свободу. Была еще какая-то тайна, но расспрашивать о ней никто не рисковал. Несмотря на свое довольно субтильное телосложение, парень был очень неплохим мечником. Но предположение о родстве… Это сказки! Или сплетни из разряда «я краем уха слышал, что говорилось за соседним углом».
– Уйни, я тебе клянусь, что он чистокровный! Не может он быть родственником. Правда, он светлый…
И очень светлый…
– Ну тогда не знаю, – пожал плечами друг и ускорил шаги, явно не желая продолжать разговор. Не хочет – как хочет…
По дороге нам встретилась неразлучная компания из наших соучеников, которые были больше известны своими проказами, нежели успехами в обучении. Так что в каменное помещение ввалилась уже изрядная толпа, возбужденно обсуждающая различные химические соединения. Мастер-алхимик сильно удивился нашему приходу, но, пока Шаки и Уйни наперебой выпытывали у него какую-то информацию, я стащила несколько флаконов. Лично мне приглянулся один такой, после применения коего расстройство желудка гарантировано на весь день. Самое оно.