Чтение онлайн

— Нет, — я отрицательно замотала головой.

Мне хотелось бы погулять по городу, полюбоваться на сказочные дома и прочие красивости вампирского селения, но как Лею в глаза смотреть и объяснять, что обещая… секс, по факту, я не имела ввиду ничего такого? И так стыдно, а уж глаза в глаза — и вовсе. Нет уж! Рюкзак я утром сразу собрала, да и одета вполне себе для дороги.

— Я лучше им навстречу пойду. Мне так… легче будет. А если с собой еды дадите и попить чего-нибудь, вообще замечательно.

— Но, Таша! Лей всё прекрасно поймёт! Зачем ты зря терзаешься? К тому же Керн и остальные расстроятся, если ты уйдёшь вот так, даже не попрощавшись. Мы же должны выказать тебе благодарность! Всё же Хранительница и Спасительница! Нужно проводить тебя честь по чести, а ещё…

Мы ещё минут десять препирались, но без огонька. Оба уже отчётливо знали — я пойду навстречу дроу, и пойду одна. Бывают у меня моменты, когда вожжа под хвост попадает, и тогда уже ничем не переубедить. Думаю, Майлс это видел, просто ни в какую не желал позволить мне удалиться по-английски, не прощаясь. Ему непременно хотелось устроить пышные проводы, толкнуть речь и сорок раз поклониться Хранительнице, вернувшей молодость женщинам клана. Бррр….

Если бы я не чувствовала за собой двойной вины перед Леем, ни за что не попёрлась бы чёрт знает куда без друзей, и наверняка уступила бы — уважила вампира, хотя и не горела желанием выслушивать порцию пафосных благодарностей. Но мне реально было очень стыдно. И за то, что пообещала (по факту — предложила себя в качестве грелки в постель на глазах кучи народа), и за то, что не могу найти в себе сил, нарушая данное слово, хотя бы сделать это, глядя Лею в глаза.

Правильно сказано у Булгакова: «трусость — самый тяжкий порок»1. Наверное, именно поэтому на сердце словно многопудовый груз. Злясь на себя, я начала откровенно психовать. Но, к счастью, меня и моё настроение спасла… булка. Угу. Банальная булка с изюмом!

К этому моменту Нарт рычал уже почти непрерывно. Глухо так, тихо, но очень убедительно. Словно и сам был откровенно недоволен. Знать бы ещё, чем? То ли настойчивостью главы вампирского клана, то ли моим решением уйти из селения раньше времени, то ли просто блохи замучили.

Стиснув кулаки, я сверлила взглядом булочку, из последних сил сдерживая желание тупо послать куда подальше упирающегося главу клана и хлопнуть дверью. С одной стороны, жаль было тратить время на пустой и неприятный разговор, а с другой — обижать вампиров не хотелось. Всё же они-то меня как раз хорошо приняли, это я напортачила.

Никак не выходила из головы мысль, что пока мы тут с папочкой лясы точим, сынок заявится пожелать доброго утра. Наверное, говорить с Леем я боялась даже слишком — зациклилась из-за всё той же вожжи, да и рычание Нарта добавляло обстановке напряжения.

Поэтому, когда скрипнула дверь, я решила, что это пришёл именно Лей. Накрутила себя, бестолочь!

— Во-о-т, блин горелый! — простонала, едва сдерживая истерику в рамках собственного тела.

Угу, истерику худо-бедно сдержала, а вот магию не смогла. Булочка под моим взглядом сама собой расплющилась, почернела и задымилась. Запах гари мгновенно наполнил комнату. Сногсшибательная вонь!

— Упс! — зажав нос, я отшатнулась и наступила на пса, который не отходил от меня ни на шаг.

Нарт даже не заскулил, но я, едва почувствовав под пяткой его лапу, дернулась в сторону. Результатом неоправданно резких и бездумных телодвижений стало моё падение кувырком через стул. И как всегда не без травм! Фейсом об тейбл — далеко не мягкое приземление.

— Ах ты ж, едрён батон! — взвыла я, когда кувшин с каким-то киселём не выдержал сотрясения и опрокинулся мне на голову. — Ёкарный бабай!

Я думала, что взвыла? Ха! Визг Онель посрамил мой дохленький писк и высотой, и децибелами.

— Ой, — теперь зажимая уже уши, простонала я, с трудом поднимая голову, и упёрлась взглядом в… нечто. Смердящее черно-зелёное хлебобулочное, с бьющими по скатерти, залитой чем-то красным и липким, щупальцами, похожими на шланги из бурого желе — это ещё полбеды! А вот когда у вонючего монстра имеются огроменные губы-лепёхи, вытянутые в трубочку…

— А-а-а-а! — Судорожно дёрнувшись, я подалась назад, но отползти от уродца не вышло — ногой зацепившись за скатерть, я потащила её вместе с уродцем за собой. А тот и рад! Ещё больше вытянув губы, смачно причмокнул и попытался меня… поцеловать! — Отвали, кошмар-переросток, — завопила в панике, — мать твою за ногу! А-а-а-а!

Счас! Так он меня и послушался!

Обхватив щупальцами мою голову, это нечто издало чавкающий звук и с мерзким чмоком облобызало мою щёку. Целилось явно на губы, но я слишком дёргалась.

Дальше были звон посуды, грохот летающих по комнате стульев, визг Онель, собачий лай и ругань Майлса. Последние двое очень старались меня поймать. Вампир, кажется, вопил что-то вроде «стой на месте». Пёс ничего не вопил, естественно, но рычал знатно. Если бы ещё меня не переклинило от омерзения и страха!

Пытаясь отодрать улюлюкающее и чмокающее существо, покрывающее моё лицо влажными склизкими поцелуями, я вслепую металась по комнате, снося всё, что попадалось на пути. Пару раз и самого Майлса снесла, кстати. Нарта не снесла, потому как попросту перелетела через него.

— Чтоб тебя разорвало! — заверещала, когда на секунду щупальца ослабили хватку.

Что сказать? Разорвало. С громким «бу-у-ульк» тварь ошмётками палёной булки и буро-зелёной слизи разбрызгало вокруг.

Задыхаясь, я шлёпнулась на пол и жалобно заскулила, оттирая лицо, перемазанное киселём, слюной «целовальщика» и его же ошмётками. Впору зареветь! Опять я всё испортила! Только ведь из бани… Торопилась, блин горелы… Тьфу! Нет уж, больше ругаться ни за какие коврижки не бу…

— Ёрш твою медь! — вскрикнула, увидев своё отражение в осколке зеркала, упавшего со стены. — Вот чувырло…

Одно чувырло, с красно-зелёно-чёрной рожей, колтуном слизи на голове и разодранной на плече футболкой взирало на собственное отражение в зеркале ровно до тех пор, пока второе чувырло не воспользовалось ситуацией и халявным выбросом магии.

Когда из зеркального осколка вырос пучок тоненьких синих проволочек с ярко-желтыми крохотными глазками, я ахнула и, чтоб не усугублять, зажала рот обеими руками. Мамочки! Опять я напортачила на ровном месте!

Не отрывая взгляда от очередной напасти, я попятилась от нового «шедевра» своей истерики. В процессе убедилась, что сидя ползать хотя и сложно, но можно. За пару секунд я метра на полтора отодвинулась, а потом между «чувырлами» (то бишь между мной и монстром) встала мохнатой стеной оскаленная псина. Нарт припал к полу, всем своим видом демонстрируя, что скорее сдохнет, чем сдвинется хоть на миллиметр.

К счастью, зеркальное чудовище, оценив обстановку, тихонько хрюкнуло и, бодро перебирая кривыми короткими лапками ржаво-зелёного цвета, пулей вылетело из комнаты. Решило не нарываться! Уф… Хорошо хоть целоваться не полезло! Не хватало мне ко всему прочему ещё и порезов!