Чтение онлайн

Ломсадзе открыл его и пробежал глазами списки больных.

— Вот и повезло! Нам сообщили, что больные из Новгорода задерживаются с приездом. Через четыре дня мы ждем молодых людей. Лариса скажет, в какое время нужно приехать, что необходимо взять с собой и что брать нельзя в стационар.

Они распрощались. Нана ушла, уже с надеждой в сердце. Похоже, она нашла для своего сына выход из тупика.

Молодые люди в назначенный срок легли в стационар. Лечение началось. Со страхом они ожидали то самое состояние абстенции (ломки), которое бывает обычно у алкоголиков и наркоманов при отсутствии «спасительной» для них порции наркотика. Они уже пробовали избавиться от наркотической зависимости и знали, каково это состояние. Врагу не пожелаешь! Но день проходил за днем, а «ломки» не было… Молодые люди боялись верить в это чудо и смотрели на профессора, как на волшебника из чудесной сказки, хотя давно уже вышли из детского возраста. И все-таки чудо происходило и происходило с ними: они чувствовали на себе, как отступает пагубная привычка.

Через неделю со словами «мы забыли, в какой стороне находится это зелье» они ушли из стационара, причем землисто-серый цвет лица обоих молодых людей сменился здоровым цветом свежести и молодости.

Прошло почти полгода. Нино позвонила в центр «Тибет» и пригласила Ломсадзе и Ларису на встречу Нового года к ней, на улицу Жуковского, в старинный красивый дом. Ломсадзе принял ее приглашение. Нано изо всех сил старалась сделать праздник красивым: приготовила обилие грузинских блюд. Она была счастлива: ее сын и его товарищ были здоровы и, вообще, стали забывать о своих прежних пагубных увлечениях, как будто кто-то взял и отсек опасное желание-тягу к наркотикам. Этим хирургом явился Автандил Ломсадзе.

1

Приозерское шоссе, по которому Ломсадзе ездил из поселка Песочный в Ленинград и обратно, — живописная дорога, но в выходные дни она полна машин. На посту ГАИ, неподалеку от въезда в город, знали не только машину, но и самого Автандила Алексеевича, который был неизменно любезен с инспекторами дорожной службы. Когда в выходной день машин было много при въезде или выезде из города, Автандил Алексеевич не соблюдал строгую очередность проезда и проезжал мимо поста, лишь махнув рукой своим знакомым дежурившим испекторам. Им было понятно, что он торопится: ему некогда ждать. Однажды сотрудники ГАИ проводили рейд по проверке документов и останавливали на посту почти каждую машину. Автандил Алексеевич проехал мимо, приветственно махнув рукой знакомому инспектору, и тут же увеличил скорость — он любил высокие скорости. У бензоколонки Автандил Ломсадзе затормозил: ему нужно было заправить машину. Он вышел из машины, отвернул крышку бензобака… и в этот момент на площадку бензоколонки, визжа тормозами, «влетела» милицейская машина. Не дожидаясь полной остановки машины, из нее выскочили два инспектора в бронежилетах и с автоматами наперевес.

— Вы владелец этой машины? Почему не остановились у поста ГАИ? — возмущенно спрашивали они.

Автандил Алексеевич удивленно посмотрел на них с высоты своего роста.

— Вы разве не узнали меня? Я же махнул вам рукой…

— А, это Вы, профессор… Извините… На лицах отразилось смущение.

— Мы не разглядели… У Вас машина другая?

— Уже третий день на ней езжу. Вам нравится?

— Разве может не понравится «Понтиак Боневиль»??

Машина, действительно, была превосходная: перламутро-серебристого цвета, с просторным салоном и креслами из мягкой серой кожи, оснащенная подушками безопасности, с регулировкой положения кресел до девяноста комбинаций. Показатели скоростей и другие параметры дублировались для удобства водителя на лобовом стекле зелеными цифрами и буквами, проецируясь на асфальте впереди машины. О такой машине можно только мечтать. Она была буквально напичкана электроникой. До недавнего времени Автандил Ломсадзе ездил на форде — прекрасной машине, но, конечно, на фоне этого «лайнера» форд терял свою привлекательность. Необычная на наших дорогах новая марка Понтиака как нельзя лучше подходила необычному человеку Автандилу Ломсадзе.

Роскошная машина была доставлена из Америки. Об этом писала московская газета «Неделя» № 3 за 1994 год. Это был подарок профессору медицины Ломсадзе. Кто же щедрый даритель? Сорокапятилетний бизнесмен из США. Год назад он приезжал в Россию. Русские друзья привели его в центр нетрадиционной медицины «Тибет» с целым букетом мужских заболеваний: аденома предстательной железы, мужской бесплодие, импотенция. Моложавый неженатый преуспевающий американец не мог смириться с диагнозами врачей. Подтянутый, с красивыми волнистыми волосами, он хотел быть неотразимым для женщин, хотел жениться и иметь собственного ребенка. Он и в стационаре был элегантен: конечно, он не надевал изысканный костюм (в больнице это было бы смешно), но домашние костюмы, которых он успел за неделю сменить три, указывали на хороший вкус их обладателя. После лечения в стационаре содержание сперматозоидов в поле зрения при исследованиях увеличилось до шестидесяти пяти, начался регресс аденомы, повысилась потенция. Американскому гражданину не верилось в столь чудесное излечение. И где?? В России! Ни в одной высокоразвитой стране мира так радикально не могли ему помочь!

— Я не верю, я ничего не чувствую! — твердил он.

— А что Вы хотите чувствовать? Вы же не рожающая женщина! — шутливо парировал Автандил Алексеевич.

И далее объяснял не верящему своим анализам американцу:

— Процесс Вашего выздоровления будет продолжаться еще в течение нескольких месяцев. Вы будете чувствовать себя все лучше и лучше. Вы сможете иметь собственного ребенка.

Но так уж устроен человек: он жаждет чуда и не верит ему. Психология людей одинакова, она не зависит ни от материального состояния, ни от национальности. Американский бизнесмен так и уехал, не поверив, что его организм уже почти здоров. Год не было от него никаких известий, а потом вдруг, как гром среди ясного неба, шикарный подарок — автомобиль «Понтиак Боневиль». Бизнесмен знал, что Автандил Алексеевич любит хорошие машины и не поскупился. Правда, уже после того, как не раз проверил анализы крови и ДНК у своего родившегося ребенка и абсолютно точно знал, что ребенок его.

На Понтиаке ездить — одно удовольствие: и удобно, и быстро. Скорость совсем не чувствуется. Даже до Москвы, куда неоднократно ездил в командировку Автандил Алексеевич, на новом автомобиле дорога кажется короче.

Однажды Ломсадзе вызвали в очередной раз в Москву, куда он собрался ехать, естественно, на Понтиаке — это облегчало его передвижения по столице. Больных в стационаре, как всегда, много. Как их оставишь? Он вызвал к себе в кабинет Ларису, которая жила в служебной квартире в поселке Песочный и помогала, как могла, в стационаре.

— Лариса, послезавтра я уезжаю в Москву. Ты останешься за меня, — сообщил ей Ломсадзе.

— Я?!

— Да, ты. Ты хочешь лечить людей?

— Я?!

Лариса от неожиданности забыла все слова на свете. Несколько секунд Автандил Алексеевич ждал, пока Лариса сознает сказанное им, и снова повторил вопрос:

— Ты хочешь лечить людей, Лариса?

— Конечно, Автандил Алексеевич, конечно, хочу, но ведь я…

— Я тебя научу, как проводить сеансы. Ты будешь лечить моей энергией.

— Разве… — начала было Лариса и замолчала, увидя спокойный взгляд Ломсадзе. Она хотела его спросить: «Разве это возможно?» — но вовремя остановилась, ведь если Автандил Ломсадзе говорит, значит, возможно! Она на секунду испугалась: получится ли у нее?

— Не беспокойся, ты справишься, — ответил на ее тревожные мысли Ломсадзе. — Ты любишь людей, в тебе нет эгоизма. Ты хорошо будешь лечить, только сеансы, которые ты будешь проводить, будут проходить дольше по времени, чем мои. А теперь слушай меня внимательно и смотри.

И он показал ей пассы. Через полчаса они начали лечить вдвоем: Автандил Алексеевич в одном кабинете, Лариса — в другом. Едва выучив последовательность движений рук, волнуясь, Лариса выполняла свои новые обязанности. «Как же Автандил Алексеевич ведет прием в соседнем кабинете и в то же время чувствует, когда начинаю проводить сеанс, чтобы послать больному энергию?» — удивлялась она. Лариса знала, что никакие стены, никакое расстояние не являются препятствием для энергии, но она до конца не осознавала возможности Ломсадзе. Энергию он мог посылать независимо не только от места нахождения, но от того, что он в этот момент делал: бодрствовал или спал. Работало его подсознание, которое и посылало необходимую энергию для лечения. Таково было реальное положение дел, как бы фантастично оно ни звучало.

Автандил Алексеевич уехал. Обрушившийся поток больных ошеломил Ларису. Ломсадзе принимал быстро, а данное наставление в проведении сеансов увеличивало время приема Лариса не сообразила, что пришедшие в один день восемьдесят шесть человек она могла бы распределить на несколько дней, правда тем, кто не попал сразу, пришлось бы опять приехать, проделав достаточно долгий путь из города. Она устала, физически и морально, ведь она беседовала с каждым из пациентов, выслушивая все о болезни, вникая в душевное состояние и находя слова утешения, ободряла и говорила о перспективе улучшения состояния здоровья и общего самочувствия. Затем проводила сеанс, исполняя неукоснительно «технику» собственной безопасности, которую ей объяснил Ломсадзе. В изнеможении добрела она до служебной квартиры и прилегла на тахту. Мысленно представила образ Автандила Ломсадзе. Через несколько минут почувствовала, как ее силы восстанавливаются. Это было похоже на волшебство, но никакого волшебства в этом не было. Лариса знала, что Автандил Алексеевич не только будет давать ей свою энергию для лечения больных и очищать ее организм от приобретенных болезней, но и восстанавливать ее силы, которые она потеряет, проводя сеансы. Впереди Ларису ожидали такие же или почти такие же по напряженности дни, в течение которых ей предстояло принимать больных амбулаторно и проводить сеансы в стационаре утром и вечером.