Чтение онлайн

Дни шли за днями. Врачи, которые следили за состоянием больных, и медсестры сменяли друг друга, одна Лариса работала бессменно, работала добросовестно, без выходных, исполняя не свойственные ее основной специальности обязанности. Она уставала, но не волновалась: в затруднительных случаях она могла позвонить Ломсадзе в Москву.

Лариса была первая, кто лечил энергией Автандила Алексеевича, но не единственная. Пациентов было много, помощники были нужны. Вскоре помогать Ломсадзе приехал его старший сын Леван. Принимали втроем, таким образом могли оказать помощь большому количеству людей.

Метод лечения Автандила Ломсадзе из области фантастики, он непостижим человеческим разумом. Именно там, где заканчивается грань нашего понимания, начинается метод лечения Автандила Ломсадзе.

— Не знаю почему, но я поправился, несмотря на безнадежное состояние, — говорит человек, прошедший всех врачей и получивший помощь лишь от Ломсадзе.

Но еще удивительнее было то, что Автандил Алексеевич мог лечить через посредников. Его энергией успешно лечил Леван и Лариса.

В погожий осенний день, как обычно, шел прием пациентов. Очередь одна, но прием был в трех кабинетах: в одном принимал сам Ломсадзе, во втором Леван, в третьем Лариса. Автандил Алексеевич пригласил следующего и вдруг услышал.

— Извините, я пропущу свою очередь: хочу попасть на сеанс к Левану…

Автандил Алексеевич удивился, он привык, что люди, наоборот, стараются попасть к нему и только к нему. Вероятно, его энергия, получаемая из рук Левана, трансформируясь, кому-то казалась благодатнее. Что ж, он ничего не имеет против. Впоследствии такие случаи иногда повторялись. В стационаре некоторые стремились попасть на сеанс к Ларисе. Как правило, это были женщины. Вероятно, энергия, трансформируясь в женском организме, казалась мягче, что ли… Поразительнее всего было другое наблюдение Автандила Алексеевича: если человек попадал за три положенных сеанса не к одному человеку, кто бы он ни был: сам Ломсадзе, Леван или Лариса, — а поочередно к одному, другому и третьему, то болезнь отступала быстрее. О своих наблюдениях Автандил Алексеевич сообщал пациентам, и, если больные делали, как он советовал, то выздоравливали в более короткий срок, нежели все остальные.

Обладая сильной энергией и умея ее восстанавливать, Автандил Ломсадзе может лечить людей практически через любого, желательно здорового человека. Но чтобы затрачивать меньше энергии и не сильно уставать, он выбирает посредников по своим критериям. Помощник, лечащий его энергией, не должен быть эгоистичным человеком, должен любить людей, иначе большая часть энергии, посылаемая Ломсадзе, будет задерживаться в организме этого помощника.

Хорошими помощниками были Лариса и, естественно, сын Ломсадзе Леван. Некоторое время неплохо помогали Кетино и Анзор. На заре своей молодости Анзор вел разгульную жизнь: изрядно пил, курил и сделал много того, о чем потом очень сожалел. Затем осознал содеянное и понял, что ведет жизнь никчемную, и ушел от суетной жизни далеко в горы к монахам, замаливая свои грехи и очищаясь физически и духовно. Через несколько лет он встретился с Ломсадзе и стал сопровождать его во всех поездках, стараясь быть полезным. Позже, когда Автандил Алексеевич начал официально лечить людей, стал хорошим помощником. Но, к сожалению, его опьянил воздух свободы, уважение больных, прекрасные условия. Недолго он работал с Ломсадзе. Близость большого города, искушения и суетная жизнь оказались сильнее достигнутого им положения и стремления быть полезным людям. Он выпил раз, другой, не явился на работу, задержавшись в городе. Конечно, Раджа-йог мог с помощью своих способностей воздействовать на Анзора, но философия йоги не разрешает вмешиваться в желания человека — он сам должен решать, что ему делать. Анзор выбрал свой путь, и они разошлись.

Страдающие теми или иными недугами люди, проходящие вереницей, получая уникальную помощь Автандила Ломсадзе, не знали, что этот замечательный просветленный человек лечит их необыкновенным, органичным, совершенным способом. Он, беря болезни на себя, дает им энергию и не только избавляет от физических страданий, но и очищает их душу

1

Автандил Алексеевич получил частное приглашение в Израиль. Московские знакомые, которые несколько лет назад уехали туда, прислали приглашение на его имя и имя его помощницы Ларисы. Он взял карту автомобильных дорог и показал Ларисе путь, который намеревался проделать на машине до далекого Израиля. У Ларисы замирало сердце — такое событие могло быть только в сказке: поправиться, быть здоровой и… совершить путешествие с исключительным человеком на Святую землю.

В начале апреля 1994 года ранним утром, провожаемые мокрым снегом и вьюгой, Автандил Алексеевич и Лариса выехали из Питера в направлении Прибалтики, где Ломсадзе ждала пациентка со своей семьей. Он задержался там на несколько дней, чтобы по ее просьбе провести сеансы. Телевидение Даугавпилса подготовило о нем передачу. Через четыре дня он продолжил свой путь. Проехали Белоруссию, въехали на территорию Румынии. За окном скоростной машины мелькали города, селения. Становилось теплее. Переночевали в гостинице, припарковав машину тут же, на стоянке. Утром, после завтрака, Автандил Алексеевич с Ларисой продолжили путешествие, едва рассеялся туман. Это был достаточно утомительный путь, причем вся тяжесть этой дороги легла на плечи Ломсадзе (Лариса машину не водила). Они въехали на территорию Турции.

Понтиак мчался по скоростной автостраде. Поразительное это было зрелище! Современный автомобиль стрелой проносился в безжизненной пустыне. Машины, обгоняя друг друга, мчались на больших скоростях. Спускались сумерки. Количество машин, по мере приближения к Стамбулу, непомерно увеличивалось, и в этом сверкающем автомобильными огнями потоке мчался в своем роскошном Понтиаке Автандил Ломсадзе. Ларису охватил ужас, она представила, что если хоть одна машина неожиданно остановится или случится авария, какая катастрофа может произойти при столкновении этих сотен машин! Она тут же отогнала от себя эти мысли, искоса посмотрела на Автандила Ломсадзе, который уверенно держал руль.

Когда темная южная ночь спустилась над городом, они приехали в Стамбул. Яркие рекламы центральных улиц сменились тишиной боковых улочек, освещенных лишь витринами магазинов. Путешественники не стали останавливаться ни в одной из центральных гостиниц, они въехали в старый Стамбул. Несмотря на позднее время, кругом: в магазинах и маленьких лавочках — шла оживленная торговля. Автандил Алексеевич по-прежнему уверенно ехал по незнакомому городу, но уже осторожно и медленно: всюду сновали турки, с любопытством заглядывая в зеленоватые окна шикарного автомобиля. Лариса, увидев на небольшом трехэтажном здании вывеску «отель», обратила на нее внимание Автандила Алексеевича. Здесь они и решили заночевать. Войдя в маленький вестибюль, осмотрелись. Портье услужливо улыбнулся, несколько английских слов было достаточно для изъяснения. Он провел Автандила Ломсадзе и Ларису наверх по лестнице и открыл двухкомнатный номер, такой же маленький и уютный, как и сама гостиница. Все блистало чистотой, открыв другую дверь уже в номере, Лариса увидела сверкающий белым кафелем душ и тут же соответствующий набор сантехники. Оставив вещи, они спустились опять вниз, ведь на узкой маленькой стамбульской улице огромный Понтиак занимал много места — его надо было где-то припарковать. Все тот же услужливый портье повел их пешком через несколько уже плохо освещенных улиц и указал место у какого-то учреждения, гарантируя жестами, что это надежно, ничего не случится, машина будет в целости и сохранности. Последовав его совету, Ломсадзе вернулся за Понтиаком и припарковал его в указанном месте на ночь вместе с вещами, ведь они взяли в собой в номер только самое необходимое. На обратной дороге, не заходя в номер, Автандил Алексеевич и Лариса решили прогуляться по вечернему Стамбулу. Они заглядывали в мелкие лавочки, которые были здесь, вдали от шумного центра в изобилии. Шли медленно. Высокий необычный своей внешностью, осанкой и степенностью, Ломсадзе являл собой яркий контраст с небольшого роста турками. Да и высокая красивая спутница Автандила Алексеевича привлекала всеобщее внимание своей белой кожей и светлыми волосами. Они зашли в маленький магазин, купили сыр, соки, хлеб, орехи и после небольшой прогулки вернулись в номер гостиницы, с тем чтобы выспаться и отдохнуть, ведь завтра рано утром надо продолжить путь.

Автандил Алексеевич задремал. В соседней комнате Лариса включила телевизор. На экране появились люди в ярких костюмах, что-то темпераментно говорившие на чужом языке. С помощью пульта Лариса просмотрела все программы и остановилась на той, в которой звучали песни. Отложив нарядом стоящий столик пульт, она, удобно устроилась в мягком кресле и наблюдала за тем, как певица держит себя на сцене, как общается со зрительным залом. Неожиданно экран телевизора погас. Лариса удивилась. «Неужели испортился?»- подумала она и, взяв со стола пульт, вновь включила телевизор. Снова появилась уже знакомая певица, она закончила петь и прощалась с публикой; ведущий продолжал программу. Вдруг раздался знакомый щелчок, и экран телевизора стал опять черным. «Да что же это такое?» — возмущенно подумала она и опять включила телевизор.

— Это я выключаю телевизор, — раздался из соседней комнаты голос Автандила Алексеевича. Он мне, конечно, не мешает, но тебе пора отдохнуть, ведь завтра рано вставать.

Недоуменно посмотрев на пульт, Лариса спросила:

— Как же Вы, Автандил Алексеевич, без пульта выключаете?

— А вот так, очень просто.

Экран снова погас. Голос Автандила Алексеевича звучал буднично, как будто ничего особенного не случилось. Лариса повертела в руках пульт и, отложив его в сторону, задумалась…

Время от времени она становилась свидетельницей проявления необычных способностей Ломсадзе. Это было очередное чудо. Она удивилась, даже не пытаясь понять, как это случилось. «Что же еще может этот человек?» — невольно подумала она. Когда-то сказанная им вскользь фраза «Ты же знаешь, я могу все…» была ей не совсем понятна, потому что «все» не имеет определенных границ; и потому не воспринимается человеческим разумом. Человеку необходима конкретность, поэтому Ларисе хотелось спросить: «Автандил Алексеевич, а Вы можете… «Ее мысль оборвалась, когда она посмотрела на Ломсадзе. Он спал. Она спать не хотела. Некоторое время Лариса смотрела в окно на стамбульскую улицу и крыши домов. Она думала о том, как изменилась не только ее судьба, но и она сама за последние несколько лет.