Чтение онлайн

Брахманический ритуал предписывает сложную церемонию Сурадж-пуджан, почитание Солнца, обычно на шестой день после родов, во время которой мать и младенец ритуально очищаются от скверны родов. Церемония проводится на открытом воздухе, в присутствии брахмана. При этом совершается обряд «аратти»: вокруг головы роженицы обносят лампу с горящей камфарой. Обязательно читаются мантры. В день очистительной церемонии из дома выбрасываются старые вещи, которые использовались при уходе за роженицей и младенцем, разбиваются и выкидываются старые глиняные горшки и посуда, и заводятся новые. Металлическую посуду ритуально очищают так: дают ее, наполненную зерном, корове; поедая зерно, священная корова прикасается к посуде, и тем самым производится очищение ее от скверны (78, 75). Считается, что в этот день надо все в доме вымыть, младенца и мать выкупать. Церемония означает окончание нечистого периода, и теперь в доме могут собраться со всей округи гости, соседи и друзья, дальние родственники, чтобы отметить появление в доме нового человека.

В феодальные времена рождение старшего сына правителя было событием, которое имело всеобщее значение и широко праздновалось. Фейерверки, а потом и оружейные салюты, музыка знаменовали бурную радость. Брахманы составляли гороскопы и на основании изучения положения звезд предлагали новорожденному имя. Наречение имени, церемония «намкаран», обычно бывает на десятый-одиннадцатый день после рождения. Часто это совпадало с моментом, когда отец впервые видел своего новорожденного ребенка. Он, по обычаю, повязывает тогда вокруг запястья новорожденного корень травы «дуб», Суnodon dactylon, которая часто используется в культовой практике, потому что обладает удивительными качествами: она великолепно пышно растет в любое время года, а лучше всего — в самую сильную жару, когда все растения страдают и гибнут; она поэтому считается не только бессмертной, но и неискоренимой, цепко держащейся за родную почву, за что раджпуты особенно высоко ее ценят.

Ровно через год после рождения проводится первое ритуальное чтение мантр и кормление ребенка твердой пищей в присутствии брахмана: ему дают сваренный с медом и маслом рис на молоке, что означало переход к смешанному питанию, хотя грудное вскармливание длилось по два-три года. Молоко матери считается в раджпутской культуре священной субстанцией и поэтому самым лучшим спасительным и охранительным средством для человека во все периоды его жизни — даже когда он просто вспоминает о нем.

Во все следующие годы день рождения считается личным праздником человека. Он сам совершает для себя обряды с помощью брахмана и должен провести этот день высоконравственно, потому что, по поверьям, именно в такой день человек особенно подвержен воздействию агрессивных злых духов. И хотя принято дарить подарки, день рождения — праздник очень интимного свойства, и лучше ограничить до минимума общение и увеселения.

Свадьба — это целый комплекс церемоний, состоящих из большого числа обрядов. «Другие касты в проведении свадьбы подражают раджпутам. Раджпутская свадьба — наиболее сложная. Жених называется «бинд раджа», и с ним обращаются как с раджей» (30, 212). «Бинд» — буквально означает «жених».

Большое значение имеет помолвка — сговор о заключении брака «сагаи». Обычно мать девушки «нажимает» на мужа, чтобы он искал жениха. Предложение о браке у раджпутов исходит от родителей невесты. Некоторые исследователи (66, 4, 419) считают этот обычай пережитком обычая сваямвары, знаменитого кшатрийского ритуала, при котором выбор жениха оставался за девушкой, и дочь царя надевала цветочную гирлянду на шею тому молодому человеку, которого выбрала себе в мужья. Так выбрала себе мужа легендарная Дамаянти, так выбрала Притхвираджа Саньогита, хотя он даже не был на том обряде, там стояла лишь его деревянная статуя. Конечно, эти персоны имеют непререкаемый авторитет у раджпутов, и ссылки на своенравие женщин очень им нравятся. Но вряд ли правомерно делать такие параллели, ведь раджпутские родители невесты сами выбирают жениха своей дочери и не спрашивают при этом ее согласия. Они руководствуются соображениями отнюдь не эмоциональными. Традиционные представления таковы, что женщина якобы не может жить без плотского греха, ей обязательно нужен муж, и если отец не выдает дочь замуж, то он рискует испортить и свою, и ее карму. Считалось, что девушка должна быть выдана замуж до наступления менархе, и это было требование кастового режима для высоких каст. Мужчине тоже негоже оставаться без жены; если вступивший в период взрослости мужчина умрет безбрачным, то это очень отрицательно скажется на его кармической судьбе. Подобные религиозные установки приводили в прошлом к тому, что заключались очень ранние браки, практически между детьми, и иноземцы обычно с большим негодованием писали о виденном. Но надо знать, что проведение брачного обряда в Индии не означает немедленное наступление супружеских отношений; вступившие в брак юные создания продолжали жить в домах своих родителей до наступления половой зрелости. Но и они, и их родители уже были готовы предстать перед высшими силами во всеоружии выполненного долга в отношении продолжения рода. Ранний брак — это, возможно, и способ обеспечить своего отпрыска супругом в условиях, когда сложные правила генеалогической и иной брачной бухгалтерии очень ограничивают количество возможных вариантов; семьи, чьи обстоятельства устраивают друг друга, стремились поскорее «застолбить» за собой подходящего партнера. Ведь брак — дело двух раджпутских кланов, а вовсе не жениха и невесты. Естественно, считалось также, что ранний брак предотвращает наступление внебрачного материнства. Раджпуты были чрезвычайно чувствительны к подобным вещам. В их литературе часто упоминаются опасения родителей, как бы дочь не выскочила по любви за какого-нибудь «придворного» полуслугу — сына наложницы, с которыми все девушки, даже принцессы, постоянно общались в быту, в замкнутом социуме кланового поселения.

Отец жениха или его представители приходят к отцу предполагаемого жениха, и все это немолодые опытные люди, — для определения условий брачного союза. Астрологи сверяют гороскопы: сочетаются ли, и что сулят. Если все хорошо, то сверяют данные о «чистоте крови» по генеалогическим премудростям, уточняют финансовую сторону вопроса, решают вопросы поддержания престижа. Астрологи вычисляют благоприятный день и момент для совершения обряда, и назначается дата свадьбы.

Бывает, что практически все важные вопросы отец невесты разрешает для себя заочно, с помощью профессиональных свах или доброхотов. Решив, что жених по всем статьям им подходит, отец невесты присылает молодому человеку кокосовый орех, как предложение обручиться с его дочерью. Этот кокос может быть самым обыкновенным или изукрашенным драгоценными каменьями, но он всегда символ брачного предложения. Отказаться от этого символа неприлично, равносильно сомнениям в чести предложивших невесту; подобные случаи в прежние годы приводили к войне между кланами. Рассказывают также, что однажды некий раджа, когда его сыну принесли кокос, а сына дома не было, с шутками-прибаутками про красавицу, прошедшую молодость и старину, которой хорошо бы тряхнуть, этот кокос принял. Вернувшийся сын отказался жениться на теперь уже невесте отца, и отцу пришлось жениться на ней самому. Была большая драма в очень известной семье, и теперь историю эту часто вспоминают. Шутки с кокосами невозможны.

После того как соглашение о браке достигнуто, отец невесты делает жениху подарки. Говорят, в прежние времена он должен был подарить будущему зятю слона, или хотя бы его изображение, желательно золотое.

После заключения соглашения о браке начинается цикл свадебных церемоний. Сначала брахман назначает 5–7—9 очистительно-приготовительных ритуальных умащиваний для жениха и для невесты. Только пройдя эту церемонию, молодые люди получат ритуальный статус жениха и невесты. Умащивание проводится дома у каждого из них, где для этой цели выделяется особая комната, в которой устанавливается изображение бога Ганеша и новая мебель; в этой комнате проводятся все жениховские и невестинские обряды, и в ней же в доме девушки молодые проведут первую брачную ночь.

Церемония умащивания длительная. Сначала, как всегда в начале большого важного дела, проводится почитание бога Ганеша — слоноголового сына Шивы и Парвати, который считается добрым споспешником во всех благих делах. Собственно умащивания проводят пять-семь замужних родственниц. Они применяют для процедуры специальную пасту из ячменя, масла и куркумы. В свадебную обрядовую комнату ставят специальный светильник, только что изготовленный гончаром, — он должен, не угасая, гореть все время. В комнате устанавливается новая деревянная табуреточка, на которой сидят жених или невеста во время долгих обрядовых процедур, по описаниям, весьма напоминающих массаж. На запястье суженых брахман закрепляет особый амулет, сделанный из скрученных красных и желтых нитей, металлических, серебряных и лаковых колечек, ракушки каури, зернышек горчицы. Все это символические обереги, призванные защитить молодых людей от недобрых влияний. При умащиваний присутствуют, якобы не подглядывая, многочисленные родственники, они поют предназначенные к случаю песни, получают угощение и, добавим мы по-научному без экивоков, имеют возможность оценить физические данные претендентов и степень их готовности к ответственнейшему жизненному предназначению, продолжению рода. Песни, которые они поют, тоже с умыслом: имеющий уши да слышит и набирается житейской премудрости про женскую долю и про то, как надо обращаться с женой.

Эти умащивания назначаются так, чтобы последнее из них пришлось на ночь перед свадьбой. Весь этот период жених «бинд раджа» ежедневно приглашается в гости к своим кровным родственникам и наряжается при этом так, как полагается жениху — в торжественный почти княжеский костюм и роскошную чалму. Его сопровождают младшие братья. А невесте во весь этот приготовительный период не разрешается надевать украшения и заплетать косы, и желательно побольше сидеть дома, ничего при этом не делая: главное для нее сейчас — уберечься от сглаза. Но поскольку и невесте полагается навещать своих родственников в их домах для праздничных обедов, то ее носят туда в паланкине.

В день, предшествующий свадьбе, — самый пик приготовлений и наибольшее количество обрядов. Жених в этот день вместе со своими родственниками-мужчинами отправляется за невестой туда, где она живет. В прежние времена у раджпутов поездка за невестой была целой военной операцией, и поэтому партия жениха отправляется небольшими группами, чтобы было удобнее буквально «отбивать» невесту; жених уезжает одним из последних — у него много дел дома, он участвует в ритуалах.

Жениха наряжают: причесывают, умащивают, надевают на него великолепные праздничные одежды; затем его угощают особой пищей, приготовленной из риса, топленого масла и сахара. После этого он выходит из дома — на большое испытание, каким считается в раджпутской культуре бракосочетание. Мать жениха провожает его как на войну — буквально теми же обрядами и ритуалами. Она совершает обряд почитания его коня, друга и товарища в опасной и дальней дороге. Она ставит коню тику на лоб красной краской, сурьмит коню глаза, ароматическими составами натирает ноги, украшает сбрую коня, надевает ему новую попону желто-красного цвета. После этого мать ставит тику на лоб своему сыну, сурьмит ему глаза. Затем сын, по обычаям раджпутов, прикладывается к открытой груди своей матери — в знак того, что и в этой сложной ситуации он не уронит честь своей семьи, «поддержит славу молока своей матери», как это называется. Он усаживается на коня, едет в главный храм, где почитает охранительное божество клана и оставляет пожертвования, и лишь после этого может догнать своих выехавших ранее товарищей. «Когда он покидает деревню, несколько женщин с наполненными водой сосудами, которые они держат на голове, стоят вдоль дороги — чтобы обеспечить жениху хорошее предзнаменование. Присутствие человека из касты подметальщиков «бханги» тоже считается благоприятным знаком, потому что он расчищает путь. Увидеть дым или огонь — неблагоприятный знак… В феодальную эпоху деревенские жители считали своей обязанностью проводить процессию жениха как полагается» (30, 214). Считалось очень хорошо, если жених имеет возможность выехать к невесте на слоне; но это несколько снижало его маневренность в «боевой» операции и применялось в состоятельных семьях, где пышность свадебного поезда и всей процессии стояли превыше всего. Если уже темно, процессия снабжается факелами.

А там, где живет невеста, накануне свадьбы устраивается свадебный шатер под открытым небом, где и будет происходить сама торжественная церемония бракосочетания. При его установке активное участие принимает брахман, он проводит многочисленные обряды, связанные с этим делом — установкой шатра. В шатре устанавливается опорный шест, столб, около которого будет происходить священнодействие. Родственницы невесты изготавливают в ходе особого обряда четыре глиняных очага и небольшое колесо. Их натирают киноварью. Очаги эти разные: у двух по одному отверстию, чтобы готовить на них ритуальные блюда для брачной церемонии; третий — с двумя отверстиями — для приготовления блюд для гостей, а четвертый — с четырьмя отверстиями — для призывания духов предков на событие (78, 94). Шатер украшается цветочными гирляндами, разноцветными лентами и светильниками.

Партию жениха родственники невесты встречают на околице деревни и помогают им там расположиться в специально Приготовленных помещениях — палатках. В этом лагере гости могут отдыхать до начала церемонии бракосочетания. Встречая жениха, отец невесты повязывает ему на голову тюрбан особого вида — в знак уважения к нему. Ритуальное повязывание тюрбана в раджпутской культуре имеет большое символическое значение и означает новый статус человека.

На рассвете дня свадьбы невеста в сопровождении матери и соседок идет к той своей родственнице, которую все считают самой счастливой и удачливой в браке, — чтобы «просить у нее «сухаг»», символ счастья замужней женщины. Слово «сухаг» означает женское счастье в замужестве и сам счастливый статус замужней женщины.