Чтение онлайн

Осадные башни.Их тоже принесли мусульмане. Они умели при осаде крепости строить перед нею высокие деревянные башни-платформы, куда затаскивали свои пушки. Высота была такой, чтобы можно было по возможности заглянуть за стену, видеть, что там делается и иметь возможность успешно использовать свою артиллерию, стреляя прямо внутрь крепости. Индийцы не имели средств, которые можно было бы успешно противопоставить этой, как они считали, наглости. Раджпутские крепости нечасто это видели — все-таки их стены поднимались на высоту более 100–150 м. Но в других районах страны укрепленные города и селения брались именно таким способом.

Осадные машины.Метательные машины — катапульты, самострелы — запускали камни, бревна, заостренные с одного конца, горящие и воспламеняющиеся при падении снаряды. Чтобы спровоцировать эпидемии, забрасывали трупы лошадей и собак и вообще всякую опасную дрянь и гниль.

Стенобитные машины.Были, по-видимому, вполне универсального вида и способа действия. Их тоже применяли Моголы, а сами раджпуты стены соседских крепостей не проламывали, даже не пытались.

Исследователи говорят, что индийцы изобрели и такие собственные методы: например, Ала-уд-дин Хильджи, когда он возвращался из очередного похода в столичный город Дели, чтобы задобрить толпу, спомощью метательной машины рассыпал в толпе встречающих серебряные и золотые монеты (81, 9). И расправлялись с ненавистными врагами с помощью метательных машин, запуская их тела в огонь, забрасывая в крепость снаружи и т. п. «новшества».

Гарнизон осаждаемой крепости имел много способов защиты: они бросали сверху факелы — охапки хлопкового волокна, пропитанные горящими смесями, составленными на основе нефти и растительных смол; лили расплавленный вар, бросали кожаные бурдюки, полные воспламеняющихся составов, камни, керамические сосуды, наполненные воспламеняющимися смесями и просто горящие соломенные маты. Они иногда предварительно обкладывали подходы к крепости соломенными матами, и когда противники стояли под стеной, могли зажечь эту солому. Защитники крепости изнутри тоже использовали катапульты для метания камней. Говорят, что Ала-уд-дин Хильджи, пока лично не увидел, как был смертельно ранен его военачальник камнем, выпущенным катапультой, при осаде раджпутского Рантхамбхора, не знал, по это такое. А потом велел все крепости оснастить метательными машинами. Раджпуты делали метательные машины с помощью пружин, ремней, канатов или с использованием противовесов. Они запускали огромные каменные глыбы. Баллисты запускали сравнительно некрупные камни. Катапульты опускали мелкие камни, копья, дротики и горящие факелы. К концу XII в. эти машины были уже очень совершенными.

Известно, что Акбар при осаде Читтора использовал следующие методы. Во-первых, длинные и глубокие траншеи (вынутая земля выкладывается по бокам, что увеличивает защиту), высотой в человеческий рост, доходящие от его лагеря до стен крепости — чтобы могольские солдаты подошли незамеченными. Во-вторых, он использовал заграждения из высоких в человеческий рост деревянных щитов для тех, кто не мог спрятаться в окопе; моголы выстроили высокую осадную башню для артиллерии. Акбар готовил все это целый месяц. А потом пошел на штурм с использованием артиллерии, метательных машин, лестниц. Он осаждал Читтор несколько месяцев. Известно, что при защите Читтора у раджпутов уже было около 1000 мушкетов и кремневых ружей, но пушек у них не было. Раджпуты сопротивлялись спокойно, по своим технологиям, отвечая только на вызов и почти не предпринимая превентивных мер, но реально Акбару помогла тайная трагедия города — уход из города раджи Удая и его отказ от защиты своего родового гнезда. Мы знаем, как много значило для индийцев личное присутствие военачальника, каковым по определению является раджа, предводитель правящего клана. Читтор выстоял и тут: с уходом раджи военные силы лишились управления, но это обстоятельство не деморализовало раджпутов. Могольский порох погубил многих защитников крепости, в том числе и выбранных ими руководителей. И, наконец, настал момент, когда раджпуты Читтора вышли на битву «шака» и совершили «джаухар». Но Акбар не мог гордиться такой «нечестной» победой. Вся война с Моголами не была «честной», потому что и речи не было о паритете сил и средств, а равенство противников в вооружении всегда было основным принципом военных поединков раджпутских рыцарей. Вся война для них была поединок — армий, военачальников, отдельных видов войск, отдельных солдат. Могольская армия пришла со своими правилами войны, и могла их навязывать.

Позднее англичане никак не могли понять «непоследовательных» индийцев. Например, У. Ирвин пишет, ссылаясь на генерала Лэйка: «Среди многих противоречий характера индийцев есть такое: в то время как они сдают совершенно неприступные крепости без единого выстрела, они не только защищают свои просто окруженные стенами города, но достойно держат осаду даже уже тогда, когда стена проломана. Любопытный обычай: часто случалось так, что гарнизон отражал атаку самым бесстрашным образом и с большими потерями. Но на следующую ночь они совершенно молча вдруг покидали место, которое защищали столь храбро и успешно. Естественно, европейцы удивлялись и хотели узнать причину этого. Причина, видимо, не в том, чтобы отвлечь внимание атакующих от каких-то действительно опасных предприятий защитников. Их уход всегда был сам по себе и каким-то отчаянным. Тогда почему бы не уйти отсюда сразу, или не начать переговоры об условиях сдачи? Похоже, что считается делом чести у них испытать свою силу, и только доказав свою доблесть, они могут отступить» (45, 284). Генерал Лейк видел крепости Мальвы, Южной Индии, Хиндустана, Панджаба, но не брал раджпутских крепостей в Раджпутане, а иначе он бы удивился еще больше.

Раджпутские крепости всегда имели свои символические (реальные тоже) ключи. Символические были золотые или серебряные. Передача ключа — знак подчинения и передачи крепости новому владельцу. У раджпутов эти ключи передавались новому правителю крепости как один из символов его власти, например, при коронации. В войне раджпуты не кладут их к ногам победителя. Они своих ключей предпочитали не сдавать. В случае действительного поражения, они просто распахивали ворота и выходили все в чистое поле на битву «шака», а в крепости происходила великая жертва самосожжения «джаухар». И если после этого у кого-то хватало неблагородства войти туда — это была его кармическая ошибка. Раджпуты сделали все, что могли. Не их вина, что мусульмане не понимали святости той жертвы, которую приносили раджпутские женщины в джаухаре, а мужчины в шака. Это не меняло их решения.

В классический период раджпутской истории сложились те семейно-брачные нормы и бытовые традиции, которые сохраняются в раджпутской этно-кастовой эбщности до сих пор практически в неприкосновенности. Они считаются внешними признаками принадлежности к раджпутской социальной группе, поэтому их очень берегут. Именно они составляли и составляют те особенности кастового режима, которые делают раджпута раджпутом в глазах других представителей кастового общества Индии.

Говоря о раджпутской традиционной социальной организации — делении на Линии, кулы, ветви кул и кланы, мы много говорили об их генеалогической и семейно-родственной сути, проистекающей из того факта, что раджпутские кулы произошли, судя по всему, из отдельных родственных племен завоевателей, ассимилированных местным населением. Сейчас самая удобная возможность показать, почему эта архаическая структура не только сохранилась у раджпутов, но и оказывает сильное влияние, вызывает подражания себе у тех групп нераджпутского населения, которые втянуты в орбиту раджпутской жизни. Я думаю, что причина состоит в том, что традиционная организация раджпутов действует именно в сфере брачных взаимоотношений — как ее регулятор, — через систему гипергамных экзогамных статусных групп.

Исследователи часто пишут, что четыре раджпутские Линии — Солнечная, Лунная, Огненная и Змеиная — якобы суть гипергамные общности, иерархически расположенные в указанном порядке. Я считаю, что раджпутские линии являются не функциональными, а всего лишь престижными генеалогическими категориями. Они ни в какой мере не определяют брачные взаимоотношения и даже не могут реально на них влиять. Раджпутские Линии вообще нейтральны к эндогамии и экзогамии. Никто и никогда при заключении браков не думает о Линиях как определителе в структуре контактов. Реальный уровень эндогамии у раджпутов, по моим наблюдениям, отсутствует вообще, если они не принадлежат к самой высшей статусной категории типа Миан. Реальный максимальный уровень экзогамии — раджпутская кула.

Раджпутские кулы и кланы структурируют раджпутскую этно-кастовую эбщность как брачное поле. Принадлежность человека к той или иной куле определяет характер его взаимоотношений с соплеменниками в семейно-брачных и ритуальных связях, потому что кула — максимальная экзогамная группа раджпутской общности. Брачные связи организуются в этой системе координат, а не так, как принято в касте, и у раджпутов нет экзогамных кастовых подразделений, их замещают кланы и кулы. Каждая отдельная кула в ряду других кул имеет более или менее общепризнанное место. Строгой иерархии раджпутских кул нет, но есть группы примерно равных по престижу кул; по моим наблюдениям, престиж этот определяется историческими заслугами предков и именно он имеет значение в брачных контактах. Поэтому в раджпутском традиционном обществе очень сильна потребность в ведении подробных и точных генеалогий — а иначе как же можно без ошибок устроить брачные союзы людей?! Дело слишком ответственное, чтобы полагаться на рассказы стариков, и у раджпутов всегда были в большом почете генеалоги — бхаты с их документами.

Некоторые исследователи даже называют структуру раджпутского общества «генеалогической».

На уровне повседневных межличностных взаимоотношений внутри раджпутской общности реальное значение имеют кланы и семьи. Кланы — это уже практически прослеживаемое в каждом звене родство по отцовской линии. Раджпутский клан — очень влиятельная семейно-родственная группа, которая имеет и большое экономическое значение. В классическую эпоху раджпутские кланы владели на правах совместной собственности земельными поместьями, а в тех случаях, когда мы говорим о раджпутских княжествах, раджах и правящих кланах, мы отмечаем, что непосредственное управление находится в руках главы старшего клана старшей ветви завоевавшей эту власть кулы. Принадлежность человека к тому или иному клану определяет его место в социальной иерархии, в ряду всех других кланов, входящих в локальную раджпутскую группу, что проявляется в семейных, ритуальных и бытовых обстоятельствах.