Чтение онлайн

–  На самом деле, я - поборник ведической мудрости, - отвечал Джабали.
– Я твердо верую в Бога. Я говорил так в надежде убедить Тебя вернуться в Айодхью.

Видя негодование Рамы, за Джабали вступился Васиштха: «Джабали говорил, как безбожник, поскольку все жители Айодхьи хотят, чтобы Ты вернулся и занял царский трон. В династии Икшваку трон всегда наследовал старший сын монарха. Пока он был жив, младший сын не смел посягнуть на царство. Поэтому мы вновь молим Тебя вернуться в Айодхью. Пренебрежение указанием духовного учителя - грех. Повиновение гуру важнее послушания отцу или матери».

Рама, однако, был непреклонен. Исполнение воли отца Он считал Своим священным долгом. Видя Его непоколебимость, Бхарата в отчаянии приказал Сумантре: «Расстели траву куша перед хижиной Рамы. Завязав глаза, Я сяду там и буду поститься до тех пор, пока Рама не примет царский трон».

Сумантра, однако, не спешил выполнять указание Бхараты. Тогда Бхарата Сам разложил траву куша и сел перед входом в жилище Рамы.

–  Дорогой брат, - сказал Рама, - почему Ты так настойчиво упираешься?

Отказавшись от Своего намерения поститься до смерти, Бхарата продолжал молить Раму: «Позволь Мне прожить четырнадцать лет в лесу вместо Тебя».

Тем временем в небе появился сонм риши с райских планет. Они с одобрением слушали беседу братьев. Желая ускорить смерть Раваны, мудрецы молвили: «О Бхарата, Ты должен согласиться со словами Своего старшего брата».

Бхарата смирился с неизбежным, поставил перед Рамой деревянные сандалии, инкрустированные золотом, и попросил Его поместить на них Свои лотосные стопы. Исполнив просьбу брата, Рама вернул сандалии. Бхарата взял их, поклонился и сказал: «Переложив бремя правления царством на эти сандалии, спутав волосы и облачившись в одежды из древесной коры, Я буду жить за пределами Айодхьи. О Рама, пока Ты не вернешься, Я буду питаться плодами и кореньями. Если спустя четырнадцать лет Ты не возвратишься в Айодхью, Я войду в огонь».

Рама одобрил слова брата. Затем, обняв Бхарату и Шатругхну, Он пообещал обязательно вернуться. Со слезами на глазах Он простился с братьями и попросил Их не гневаться на Кайкейи. После этого Он обратился с ласковыми речами к Своим матерям, которые были настолько опечалены, что не смогли ничего ответить. Бхарата почтительно обошел вокруг Рамы, а Рама, попросил всех возвращаться в Айодхью и удалился в Свою хижину.

Поместив сандалии Рамы Себе на голову, Бхарата взошел на колесницу и вместе с Шатругхной отправился в обратный путь. Впереди процессии шли брахманы. Когда путники достигли обители Бхарадваджи, мудрец спросил у сына Кайкейи, увидился ли Он с Рамой и достиг ли желаемого. Бхарата ответил, что Рама непоколебим в Своем решении исполнить волю отца.

Васиштха принес деревянные сандалии Рамы и попросил Бхарадваджу наделить их силой удовлетворять

все нужды жителей Айодхьи. Мудрец выполнил эту просьбу, после чего Бхарата склонился к его стопам и попросил разрешения удалиться.

Возвращаясь назад той же дорогой, Бхарата достиг окраин Айодхьи. Завидев пустынный город, Он сказал Сумантре: «С уходом Рамы Айодхья угасла, как угасает жизнь в теле, которое оставила душа».

Войдя в покои Дашаратхи и увидев царящее в них запустение, Бхарата не смог сдержать слез. Он объявил, что удаляется в Нандиграм, где будет жить как отшельник. Советники вознесли хвалу Его благородству. После этого Он приказал приготовить колесницу и вместе с Шатругхной отправился в Нандиграм - деревню, расположенную неподалеку от Айодхьи. Движимые любовью, все горожане последовали за Ним.

Прибыв в Нандиграм со своей армией, Бхарата приказал министрам поместить сандалии Рамы на царский трон. После этого Он оглашал перед ними все государственные дела, а также предлагал им все дары, подносимые царю.

Он часто держал над сандалиями царский зонт и обмахивал их опахалом. Так Он правил царством четырнадцать лет, чувствуя Себя слугой Господа Рамы и считая Его сандалии неотличными от Него Самого.

Тем временем Рама обнаружил, что мудрецы, населяющие окрестности горы Читракута, чем-то встревожены. «Я вижу, - обратился Он к старшему из риши, - что живущие здесь мудрецы чем-то обеспокоены. Пожалуйста, скажи, в чем причина их тревоги. Возможно, это Я нарушил их покой».

–  Дорогой Рама, - отвечал риши, - Ты ни в чем не виноват. Причина нашей тревоги - ракшасы, возглавляемые Кхарой, младшим братом Раваны. Завистливые по природе, они являются в наводящих ужас обличьях, мешают нам проводить жертвоприношения и оскверняют нас разными нечистотами. Нам лучше уйти отсюда, пока они не лишили нас жизни. Вместе со своими учениками я собираюсь отправиться в расположенный неподалеку ашрам Ашвы Муни. Если хочешь, пойдем с нами.

Рама попрощался с риши, а Сам остался на Читракуте. Затем, однако, Он тоже решил перебраться в другое место, поскольку на Читракуте Его преследовали воспоминания о Бхарате и матерях. Кроме того, кони и слоны армии Бхараты осквернили округу своими испражнениями.

Рама, Сита и Лакшман отправились в ашрам Атри Муни, который принял их как собственных детей. Когда мудрец позвал свою пожилую супругу, Анасую, Сита смиренно поприветствовала отшельницу и справилась о ее благополучии.

Увидев благословенную Ситу, верную стезе добродетели, Анасуя приветливо сказала: «О Сита, я рада, что ты последовала за своим супругом, Шри Рамой, в лесное изгнание. Небесная обитель ожидает тех женщин, которые дорожат своим мужем, независимо от того, живет он в городе или в лесу, хорошо или плохо он относится к ним. Благородные женщины почитают своего мужа наравне с Богом, будь он даже грешником или бедняком. О Вайдехи, нет для женщины большего друга, чем муж. Только он способен исполнить все ее желания, подобно тому, как аскеза приносит желаемое тому, кто совершает ее. Однако низкие женщины, которые одержимы страстью, которые властвуют над мужьями, не различая между добродетелью и пороком, которые бродят там, где им заблагорассудится, отрекаются от своих мужей. О Майтхили, они становятся жертвой страсти, сходят с пути добродетели и пользуются дурной славой. Но женщины, подобные тебе, преданные своему супругу и различающие между добром и злом, возносятся на небеса, как и те, кто совершал благие дела. Продолжай прилежно служить этому царевичу, почитай Его как Бога, следуй вместе с Ним по стезе добродетели. Так ты обретешь славу и благочестие».

–  Твои слова нисколько не удивили меня, - отвечала смиренная Сита.
– Мне известно, что для целомудренной жены нет никого дороже мужа. Даже если

бы мой муж был беден или незнатен, я без колебаний поступила бы точно так же, поскольку таков мой долг. Как же я могла не последовать за тем, кто обладает всеми достоинствами, полон сострадания, обуздал Свои чувства, постоянен в любви, следует по стезе добродетели и заботится обо мне, словно отец и мать. Шри Рама, обладатель несравненного могущества, относится к мачехам, как к Своей родной матери.

Слова моей свекрови, произнесенные перед нашим уходом из Айодхьи, запечатлелись в моем сердце. Мне также не забыть наставления моей матери, сказанные ею во время моей свадьбы. О добродетельная женщина, ты вновь напомнила мне о них. Единственная аскеза, которую должна совершать женщина, - это служить своему мужу. Есть много женщин, которых, за преданность мужьям и добродетельное поведение, почитают даже полубоги.

Довольная словами Ситы, Анасуя сказала: «Дитя мое, пользуясь своим могуществом, я хочу благословить тебя. Скажи, чего ты хочешь?»

–  О добродетельная, - отвечала Сита, - ты уже благословила меня своим присутствием.

Радостная Анасуя поднесла Сите божественные дары: неувядающую гирлянду, одежды, украшения и неиссякаемые косметические средства. Затем она попросила Ситу поведать ей о том, как она вышла замуж за Раму. «Однажды, - начала Сита, - когда мой отец, Махарадж Джанака, вспахивал землю на месте будущего жертвенника, он обнаружил меня, покрытую грязью. Раздавшийся с небес голос повелел, чтобы бездетный царь удочерил девочку. Царь воспитал меня как свою дочь. Когда я стала взрослой, отец обеспокоился, поскольку не мог найти мне достойного мужа. В конце концов, он решил устроить сваямвару и выдать меня за того, кто сумеет натянуть тетиву на луке Господа Шивы, подаренном Варуной нашему предку, Деварате.