Чтение онлайн

Обезьяны с большим недоверием отнеслись к словам Сампати - всего несколько мгновений назад он собирался их съесть. Но, подумав, они решили: «Все равно мы умрем от голода. Если этот гигантский гриф съест нас живьем, это лишь уменьшит наши страдания».

Обезьяны помогли Сампати спуститься вниз. Тем временем Ангада рассказал ему об изгнании Рамы и героической смерти Джатаю. После этого Сампати поведал свою печальную историю: «Давным-давно Джатаю и я решили проверить свою силу, бросив вызов царю небес. Взмыв в небо и достигнув райского царства, мы сразились с Индрой и одержали над ним победу. Возгордившись собой, мы стали подниматься все выше и выше. Когда мы приблизились к Солнцу, от жары Джатаю почувствовал слабость. Тогда я заслонил его своими крыльями. Вскоре они сгорели, и я упал на горы Виндья».

–  Если ты на самом деле старший брат Джатаю и наш доброжелатель, - прервал его Ангада, - тогда скажи, где обитает Равана.

–  Поскольку я стар и у меня нет крыльев, - отвечал Сампати, - я не могу служить Господу Раме непосредственно, но я в состоянии говорить, поэтому слушайте. Мне доложили, что Равана похитил молодую женщину. Когда он уносил ее в свою обитель, она кричала «Рама! Рама!» и обронила на землю несколько украшений. Мне известно, что Равана - повелитель ракшасов, царство которых - Ланка - находится на

острове в ста йоджанах от побережья. Будучи потомком Винаты, я обладаю острым зрением и могу видеть на большое расстояние. Даже отсюда я вижу золотой город Раваны. Друзья, Сита на Ланке. Ее охраняют ракшаси. А теперь прошу вас, отведите меня к океану - я хочу предложить воду душе своего покойного брата.

Весть о Сите обрадовала обезьян. Отказавшись от своего обета поститься до смерти, они отвели Сампати к океану. «Как ты узнал, что Ситу похитил Равана?» - спросил Джамбаван.

–  Когда я лишился крыльев и упал на горы Виндхья, - сказал Сампати, - мой сын, Супаршва, стал заботиться обо мне и приносить мне пищу. Однажды, когда я был очень голоден, Супаршва ничего не принес, и я как следует отчитал его. «Когда я искал для тебя пищу, - сказал он, - я заметил, как огромный ракшас уносит по воздуху молодую женщину. Я уже хотел было схватить их и принести тебе на обед, но ракшас очень вежливо попросил меня не препятствовать ему. Я не смог ему отказать. Впоследствии сиддхи сказали мне, что это был Равана и что мне очень повезло, так как после встречи с ним я остался в живых».

Сампати видел, что обезьяны полностью доверяют ему. «После того как я упал на горы Виндхья, - продолжил он свой рассказ, - в течение шести дней я не приходил в себя. Когда сознание вернулось ко мне, я отправился к великому мудрецу Нишакаре, жившему неподалеку. Увидев меня, риши спросил, как я потерял свои крылья, и я рассказал ему, как это случилось. Со слезами на глазах я признался ему, что, лишившись крыльев и общества своего брата, я собираюсь покончить с собой, спрыгнув с горной вершины. «Не отчаивайся, - сказал мне Нишакара, - я дарую тебе благословение: в будущем, когда ты расскажешь обезьянам о Сите, у тебя вырастут новые крылья и ты обретешь былую силу».

С этими словами мудрец удалился в свое жилище, а я вернулся на горы Виндхья. С тех пор я ждал вашего прихода. Спустя восемь тысяч лет Нишакара Риши оставил тело и отправился на небеса. После его ухода я стал сомневаться в истинности его слов».

Пока Сампати разговаривал с обезьянами, у него выросла пара новых крыльев, и он почувствовал прилив сил. Обрадованный, он попросил обезьян продолжать поиски Ситы. После того как он взмыл в небо, воодушевленные обезьяны отправились на юг.

Однако, достигнув берега океана, обезьяны были поражены его необъятными просторами. Решив, что им не добраться до Ланки, они пришли в отчаяние. «Нельзя отчаиваться, - сказал Ангада, - так мы ничего не достигнем. Словно ядовитая змея, отчаяние погубит нас. Пусть сделает шаг вперед тот, кто может прыгнуть на сто йоджан, чтобы спасти Ситу из лап Раваны и избавить нас от гнева Сугривы».

Не получив ответа, Ангада стал лично спрашивать каждого из воинов, как далеко они могут прыгнуть. Одни говорили, что способны прыгнуть на десять йоджан, другие - на двадцать, третьи - на тридцать, кто-то - на сорок и даже на пятьдесят. Майнда сказал, что может прыгнуть на шестьдесят йоджан, а Двивида - на семьдесят. Сушена мог прыгнуть на восемьдесят йоджан. «Прежде я мог прыгнуть на огромное расстояние, - сказал Джамбаван.
– Теперь я стар, и не смогу прыгнуть дальше, чем на девяносто йоджан. Давным-давно, когда Господь Вамана покрыл тремя шагами вселенную, я облетел вокруг Него. Но теперь, к сожалению, я не способен прыгнуть на Ланку и освободить Ситу».

–  Возможно, я смогу прыгнуть на сто йоджан, - сказал Ангада, - но я не уверен, что у меня хватит сил сделать второй прыжок, чтобы вернуться обратно.

–  Я уверен, - сказал Джамбаван, - что тебе по силам прыгнуть и на тысячу йоджан, но ты возглавляешь наш отряд, поэтому ты не должен делать этого. Нужно найти кого-то другого.

–  Неважно, кто возглавляет отряд, - ответил Ангада.
– Кто-то должен отправиться на Ланку, в противном случае, нам придется поститься до смерти. Джамбаван, придумай, как нам пересечь океан и спастись от гнева Сугривы.

–  Не тревожься, - сказал Джамбаван, - я знаю, кто способен на этот подвиг. О Хануман, ты могуч, как Гаруда, который носит на своей спине Господа Вишну. Почему ты безмолвствуешь?

Услышьте же о могуществе лучшего из обезьян. Некогда прекрасную апсару Пунджикастхали проклял мудрец, и она стала Анджаной, дочерью царя обезьян, Кунджары. Анджана отличалась непревзойденной красотой и могла по своему желанию принимать любой облик.

Однажды, после того как Анджана стала женой Кесари, она гуляла в горах, приняв человеческий облик. Красота Анджаны привлекла Ваю, и порывом ветра он приподнял ее одежды. Когда он увидел ее округлые бедра и полные груди, им овладело желание, и он обнял Анджану. Не видя своего обольстителя, она воскликнула: «Кто хочет нарушить мой обет верности своему мужу?» «Я - бог ветра, - отвечал Ваю.
– Я не нарушил твоей верности, ибо соединился с тобой мысленно. Скоро ты родишь могучего сына, по силе равного мне».

Слова Ваю обрадовали Анджану, и спустя какое-то время в горной пещере она родила Ханумана. На следующее утро, увидев восходящее солнце, Хануман принял его за сияющий плод. Пытаясь достать его, он прыгнул вверх на три тысячи йоджан, но был отброшен обратно на землю сиянием солнца. Невредимый, он подпрыгнул снова. На этот раз своей дерзостью он рассердил Индру, который метнул в него молнию. Оружие царя небес отбросило Ханумана на скалу. Ударившись об нее, он сломал себе подбородок. С тех пор его стали звать Хануманом, что значит «тот, у кого сломан подбородок».

Когда Ваю увидел, как Индра обошелся с его сыном, он пришел в ярость и стал удерживать все воздушные потоки во вселенной. Это привело в беспокойство полубогов. Во главе с Господом Брахмой, они поспешили в обитель Ваю, чтобы успокоить его. Дабы доставить ему удовольствие, Господь Брахма благословил Ханумана, сделав его непобедимым в бою. Индра был удивлен тем, что малыш не погиб от удара молнии. Он благословил Ханумана, сказав, что он умрет тогда, когда сам того захочет.

–  Только Хануману по силам справиться с этой задачей, - заключил Джамбаван.
– Прежде, конечно, я и сам мог бы прыгнуть на такое расстояние. Когда Господь Тривикрама делал три шага, лишая Бали Махараджа всех его владений, я двадцать один раз облетел Землю, выражая Ему почтение. Когда полубоги и демоны принялись пахтать океан, я в одиночку собрал все травы, которые были необходимы для этого. Однако я стал стар. Пришло время Хануману проявить свою силу.

Слова Джамбавана воодушевили Ханумана. Ко всеобщей радости он стал расти, пока не достиг гигантских размеров. При этом он говорил: «Я могу тысячу раз облететь вокруг горы Меру, не сделав ни одной остановки. Ударив по поверхности океана, я способен затопить всю вселенную. Мне по силам тысячу раз облететь вокруг Гаруды. Если захочу, я могу поднять всю Ланку и перенести ее на любое расстояние».

Обезьяны с восторгом внимали Хануману. Тем не менее они не преминули напомнить ему о серьезности положения: «Мы будем ждать тебя здесь, стоя на одной ноге. От тебя зависит наша жизнь и спасение Ситы».