РАМАЯНА
Шрифт:
Темное тело Раваны было умащено сандаловой пастой. В его ушах, словно огонь, сверкали серьги. Проведя ночь в наслаждениях едой, вином и женщинами, он крепко спал. Хануман смотрел на него с благоговением, восхищаясь его мощью и величавостью. Затем он вновь обратил свой взор на жен Раваны, которые окружали его подобно бесчисленным мерцающим звездам, окружающим луну. Несколько женщин спали в объятиях своего любимого супруга, другие почивали, обняв музыкальный инструмент, на котором они играли накануне вечером. Подобно цветку лотоса, прильнувшему к плавающей на поверхности ветви дерева, одна стройная красавица прижимала к себе вину. Другая держала на коленях барабан, как будто это был грудной ребенок. Третья пышногрудая красавица крепко обнимала тамбурин, словно это был ее возлюбленный, которого она повстречала после долгой разлуки.
Отдельно от остальных женщин, на богато убранном ложе возлежала светлокожая Мандодари, любимая царица Раваны. Увидев, как она была молода, прекрасна и величава, Хануман подумал: «Должно быть, это Сита».
Обрадовавшись своей находке, Хануман стал хлопать в ладоши, прыгать, целовать свой хвост, карабкаться на колонны, - словом, радоваться так, как радуются обезьяны. Однако, подумав, он решил: «Это не Сита. Сита не смогла бы ни есть, ни спать в разлуке с Рамой. Она не стала бы наряжаться и проводить время с другим мужчиной, будь он даже царем небес. Ни один полубог не сравнится с Рамой, что говорить о таком мерзком ракшасе, как Равана».
Хануман продолжил свои поиски, осматривая одну комнату за другой. Его взору предстали тысячи прекрасных женщин, спящих посреди огромных емкостей, наполненных мясом и вином. Повсюду были разбросаны бокалы и кубки для вина. Поскольку, чтобы найти Ситу, Хануман был вынужден рассматривать женщин с близкого расстояния, в его сердце стало закрадываться опасение: «Быть может, я нарушаю религиозные принципы, смотря на обнаженные тела чужих жен. Что ожидает меня за это?»
Но, немного поразмыслив, он решил: «Греховность или праведность любого поступка определяется мотивами того, кто его совершает. Глядя на этих обнаженных женщин, я сохранил чистоту, поскольку делал это только для того, чтобы найти Ситу. Поскольку мне поручили найти женщину, где же мне искать ее, как не среди женщин? Таково мое служение Господу Раме. Поэтому мои действия не являются грехом».
Осмотрев весь дворец Раваны и не обнаружив в нем Ситы, Хануман решил, что она мертва. Эта мысль привела его в уныние. Он стал думать над тем, что он скажет обезьянам, которые с нетерпением ожидали его возвращения. Хотя Сампати утверждал, что Сита находится на Ланке, Хануману нигде не удалось ее найти. Он стал размышлять, что могло случиться с ней: «Быть может, Сита умерла от страха по дороге на Ланку? Возможно, в страхе перед Рамой Равана сбросил ее с колесницы? Может быть, она вырвалась из его рук и кинулась в океан? А может, Равана проглотил ее, когда она отказалась стать его женой?»
Хануман стал размышлять, что произойдет, если он вернется, не обнаружив Ситы: «Лишившись Ситы, Рама покончит с Собой, Его примеру последует Лакшман. Когда весть о смерти Рамы и Лакшмана дойдет до Бхараты и Шатругхны, Они также лишат Себя жизни. Потеряв своих сыновей, царицы не переживут подобного удара. Не вынеся позора, с жизнью расстанутся Сугрива, Ангада и другие обезьяны. Я не должен возвращаться в Кишкиндхью. Либо я покончу с собой, либо проведу остаток своих дней, живя в лесу, как отшельник».
Пытаясь отогнать от себя эти мрачные мысли, Хануман подумал: «Быть может, мне стоит убить Равану или притащить его к Раме, чтобы Он предложил его в качестве жертвы Господу Шиве?»
Сидя на высокой крепостной стене, Хануман неожиданно заметил на окраине города большую рощу деревьев ашока, которую он еще не осматривал. Решив продолжить поиски, он выразил почтение Раме, Лакшману, главным полубогам и прыгнул со стены прямо в рощу. Сначала он бродил по ней, а затем, чтобы лучше осмотреться вокруг, забрался на высокое дерево.
Оттуда он заметил горный ручей, впадающий в поросшее лотосами озеро. Озеро окружали цветущие деревья. Казалось, это живописное место как нельзя лучше подходило для Ситы. Хануман решил остаться на дереве и дождаться, когда Сита придет к озеру, чтобы принять омовение и совершить утреннее поклонение.
Посмотрев в другую сторону, Хануман заметил величественный храм, поддерживаемый тысячью колонн, вокруг которого был разбит парк. Перед храмом сидела женщина, скрывавшая свое тело под грязной, поношенной, желтой, тонкой материей. Она была истощена постом и все время тяжело вздыхала. В ее глазах стояли слезы, а лицо выражало тревогу и измождение. Тем не менее она излучала божественное сияние. В окружении многочисленных ракшаси она походила на пламя огня, покрытое дымом.
Ханумал узнал в ней женщину, которую уносил Равана. Он также заметил, что ее украшения соответствуют описаниям, данным Рамой. Взглянув на ее луноподобный лик, изящные брови, полные груди, алые губы, тонкий стан, лотосные глаза и грациозную фигуру, Хануман заключил, что это Сита. Прекрасная, словно богиня любви, Сита сидела на голой земле, подобно отшельнице, совершающей аскезы. Несмотря на свое величие, она испытывала невыносимые страдания и походила на неверно истолкованный священный текст, растраченное состояние, подорванную веру, неоправданную надежду, поверженный идеал, оскверненный разум или запятнанную репутацию.
– Это возлюбленная Рамы, - подумал Хануман.
– Из-за нее Он испытывает сожаление, нежность и скорбь. Он сожалеет о том, что Ему не удалось защитить ее, чувствует нежность, поскольку она во всем зависит от Него, и скорбит в разлуке с ней. Сита грациозна и прекрасна, как Сам Рама. Она заслуживает того, чтобы Ланка пала, а все ракшасы были уничтожены. Власть над тремя мирами не стоит и толики ее красоты. Как больно видеть, что она вынуждена страдать от рук Раваны. Однако из-за того, что она поглощена размышлениями о Раме, она не замечает выпавших на ее долю лишений.
Взошла луна, и Хануман смог лучше разглядеть Ситу и охранявших ее ракшаси. У одной из них был только один глаз, у другой - одно ухо, у третьей ушами было покрыто все тело, у четвертой нос торчал посреди лба. Некоторые ракшаси не имели волос на голове, другие были карликового роста, третьи были горбуньями, а четвертые имели отвисшие губы. У некоторых была голова кабана, у других - голова оленя, у третьих - верблюда. Там также были ракшаси с головой тигра и лошади. У одних была только одна нога, у других - одна рука. Головы некоторых ракшаси были погружены в тело, как у Кабандхи. Тела многих ракшаси были вымазаны кровью и мясом.
Слезы радости появились в глазах Ханумана, когда он нашел Ситу. Оставаясь на верхушке дерева, он продолжал наблюдать за ней. Между тем ночь подошла к концу.
Равана проснулся до рассвета. Он был разбужен певцами, которые прославляли его под аккомпанемент музыкальных инструментов. Как только он пробудился, все его мысли устремились к Сите. Не способный сдержать своего желания насладиться Вайдехи, Равана отправился в ашоковую рощу в сопровождении ста красавиц, которые несли золотые лампады, чамары, подушки, воду и другие принадлежности. Вчерашний хмель его еще не рассеялся, и потому он шел, покачиваясь. За ним, следовали красавицы, походившие на вспышки молнии, мелькающие за облаком. Увидев Равану, Хануман укрылся в листве. Когда Сита заметила приближающегося царя ракшасов, она полностью покрыла все свое тело. Дрожа от страха, она села на землю и зарыдала. Сидя на голой земле, Сита качалась взад и вперед, подобно лодке, раскачиваемой волнами. Она напоминала помутненный рассудок, неоправданную надежду, попранный закон или оскверненный алтарь. Она была словно луна во время лунного затмения, словно разбитая наголову армия, словно пересохший ручей. Она походила на пруд, из которого вырвали все лотосы; на огонь, который затушили; на уносящихся прочь птиц, которых напугали.