РАМАЯНА
Шрифт:
На небе взошла луна, залив Ланку серебряным светом. Неожиданно перед Хануманом предстала сама Ланка, принявшая облик ужасной ракшаси. «Как ты проник в город?
– спросила она.
– Что делает обезьяна в царстве ракшасов?»
– Я отвечу на твой вопрос, - сказал Хануман, - только после того, как ты скажешь, кто ты.
– Я - божество Ланки, - сердито отвечала ракшаси.
– Я охраняю город Раваны. Поскольку ты проник сюда без разрешения, тебя ждет смерть.
– Я пришел сюда, - отвечал Хануман, - чтобы посмотреть на чудесные дворцы и парки.
– В этом городе живут одни ракшасы, - отвечала разгневанная Ланка.
– Обезьянам запрещено бродить по улицам города. Чтобы увидеть великолепие Ланки, тебе придется прежде одолеть меня.
– Я буду гулять по городу, сколько захочу, - заявил Хануман, - и покину его, когда захочу!
Ланка пришла в ярость. «Да как ты смеешь?» - прокричала она и ударила Ханумана левой рукой. Возмущенный Хануман взревел и ударил Ланку левым кулаком, но не слишком сильно, поскольку она была женщиной. Ланка упала на землю и, застонав от боли, сказала: «Пощади меня. Доблестный воин никогда не поднимет руку на женщину. В прошлом Господь Брахма сказал мне: «Когда тебя одолеет обезьяна, твой город будет разрушен, а все ракшасы уничтожены». Ты одолел меня. Теперь я понимаю, что Равана скоро погибнет. О обезьяна, я разрешаю тебе быть на Ланке».
Хануман стал быстро осматривать город, прыгая с одной крыши на другую. Он заметил, что в городе много шпионов. Дворец Раваны, окруженный толстыми золотыми стенами, охраняла стотысячная армия ракшасов.
Обследуя Ланку в поисках Ситы, Хануман осматривал великолепные дворцы. Двери в них были убраны драгоценными камнями, стены сверкали чистотой, словно горный хрусталь. На полу были выложены причудливые узоры. К балконам вели кованые лестницы, украшенные золотом и серебром. Над ними возвышались величественные купола и своды. Повсюду звучала музыка. Жены ракшасов лежали в объятиях своих влюбленных мужей.
Внутри дворцов супруги ласкали друг друга, в то время как женщины умащали их тела сандаловой пастой. Кто-то спал, кто-то смеялся, кто-то предавался любовным утехам. В одном месте обнаженная женщина растянулась на ложе после близости с мужем, в другом - нарядно одетая красавица приветствовала своего возлюбленного.
Взору Ханумана предстали тысячи женщин с прекрасными, словно луна, лицами и лотосоподобными очами. Бросая косые взгляды, они возбуждали страсть в сердцах своих возлюбленных. Не обнаружив никаких следов Ситы, Хануман пришел в уныние.
Хануман решил искать Ситу во дворцах, принадлежавших женам Раваны и его родственникам. Издалека они казались скоплением туч, озаряемых вспышками молнии.
Осмотрев множество роскошных дворцов, Хануман проник в чертоги Раваны, которые были полны прекрасных женщин. Внутри ему показалось, что его несет по небу райская колесница, запряженная белыми лебедями. Интерьеры дворца поражали воображение своим великолепием. Повсюду стояли деревья, исполняющие желания. Их окружали сверкающие, словно бриллианты, цветы.
Взору Ханумана предстали многочисленные комнаты для развлечений, пол в которых был залит вином. В одних комнатах хранилось оружие, в других - сокровища. Однако как ни старался Хануман, он нигде не мог найти Ситу. Но он еще не был в личных покоях Раваны, которые насчитывали восемь миль в длину и четыре - в ширину.
Осматривая дворец, Хануман размышлял, как проникнуть в покои Раваны. Тем временем он оказался в зале, где хранилась колесница Пушпака. Построенная Вишвакармой для Господа Брахмы, она летала по небу, повинуясь воле колесничего.
Колесница парила в воздухе, не касаясь пола. Ее украшали сделанные из самоцветов механические птички, которые махали крыльями, а также золотые и серебряные змеи. Внутри стояли статуи слонов с красивыми хоботами, из которых била ароматная вода. Она омывала изваяние богини процветания, Лакшми, которая держала в четырех своих изящных руках по цветку лотоса. Колесница Пушпака походила на парящую в воздухе гору. Она была снабжена золотыми лестницами, хрустальным полом и сапфировыми балконами.
Чтобы лучше разглядеть внутренние покои Раваны, Хануман взобрался на колесницу. Оттуда он увидел огромный зал с хрустальным полом, инкрустированным жемчугом, бриллиантами и золотом. На полу лежал ковер, узор которого представлял собой карту Земли. Наверх вели ажурные лестницы, украшенные самоцветами. В бесчисленных драгоценных камнях отражался мягкий свет золотых светильников. Великолепное убранство зала захватывало дух и поражало воображение. «Где я?
– подумал Хануман.
– Быть может, это райская планета или обитель самого Господа Брахмы?»
Проникнув во внутренние покои, Хануман увидел тысячи прекрасных, нарядно одетых женщин, лежавших на огромном ковре. Они спали, опьяненные вином и утомленные любовными утехами. Их умолкнувшие браслеты, пояса и ножные колокольчики сияли, напоминая поросшие лотосами озера с бесшумно плавающими лебедями и спящими пчелами.
Хануман смотрел на женщин, чьи глаза и рот были закрыты, подобно ароматным лотосам, которые с наступлением вечера свертывают свои лепестки. Их волосы и украшения пришли в беспорядок. Пока они танцевали и наслаждались вином, их ножные колокольчики сместились, тилака стерлась, а бусы рассыпались. Их пояса ослабли, одежды помялись, а гирлянды порвались. Жены Раваны походили на цветущие лианы, вырванные из земли слоном.
Некоторые из них спали, положив под голову украшенную браслетами руку, другие лежали на груди друг у друга, третьи почивали, положив голову на живот, колени или зад своей подруги. Были и такие, кто спал, крепко обнявшись.
– Чьи это руки, чьи это ноги?
– недоумевал Хануман, глядя на женщин.
– Чьи это гирлянды? Кому принадлежат эти одежды? Чьи это украшения? Супруги Раваны спали в такой близости, что трудно было определить, кто есть кто. Однако то, кому они служили, не вызывало никаких сомнений.
Под влиянием вожделения женами Раваны стали многочисленные дочери царей, брахманов, дайтьев и гандхарвов. Некоторых Равана похитил, сокрушив их родственников. Но все они стали его женами добровольно, поддавшись страсти. Среди них не было низкорожденных, уродливых, дурно воспитанных или глупых. Ни одну из них Равана, повелитель Ланки, не обходил своим вниманием.
Посреди женщин Хануман заметил Равану. Он спал на изысканном ложе, обтянутом шелком, которое возвышалось на хрустальном пьедестале. Над ним висел белый балдахин, украшенный цветами. У Раваны была одна голова и две руки - свой устрашающий облик с десятью головами и двадцатью руками он принимал только во время сражения. На его теле виднелись многочисленные шрамы от молнии Индры, бивней Айраваты и чакры Господа Вишну.