Чтение онлайн

Повернувшись к обезьянам, Ангада сказал: «Предлагаю вернуться в Кишкиндхью. Однако, хотя я и царевич, я не считаю себя вашим господином, ибо я во всем завишу от вас. Я поступлю так, как вы скажете. Жду ваших указаний».

Довольные его словами, обезьяны отвечали: «О царевич, подобное смирение достойно такой возвышенной личности, как ты. Оно - знак того, что тебя ждет большая удача. Не будем терять времени, ибо Сугрива и Рама с нетерпением ожидают нашего возвращения».

Подобно камням, запущенным катапультой, обезьяны прыжками устремились в Кишкиндхью. Увидев приближающихся обезьян, Сугрива обратился к убитому горем Раме: «Ангада вернулся! Он не посмел бы сделать этого, не найдя Ситу. Если бы его миссия не увенчалась успехом, он не стал бы бесчинствовать в Мадхуване, который был подарен моему отцу, Рикшарадже, моим дедом, Господом Брахмой».

Вскоре отряд Ангады достиг Кишкиндхьи и предстал перед Рамой. «Сита жива, - воскликнул Хануман.
– Она хранит верность Тебе и отвергает любые предложения Раваны». Рама посмотрел на Ханумана взглядом, полным любви и уважения.

Обезьяны поклонились Сугриве, Раме и Лакшману. Не в силах сдержаться, они наперебой стали рассказывать то, что поведал им о Сите Хануман. Когда они смолкли, Рама сказал: «Расскажите Мне, где находится обитель Раваны. Я хотел бы знать, о чем теперь думает Сита».

Обезьяны подтолкнули вперед Ханумана. Поклонившись на юг, он подробно рассказал, как ему удалось обнаружить Ситу. После этого он передал Раме драгоценный камень, украшавший голову Ситы, и сказал: «Дочь Махараджа Джанаки всецело предана Тебе. В разлуке с Тобой, она испытывает невыносимые муки». Затем Хануман передал послание Ситы, рассказав о том, как сын Индры, приняв облик ворона, поцарапал ей грудь, как Рама украшал ей лицо бурым минералом и как не способная вынести мучений Сита через месяц покончит с собой, если Рама не спасет ее.

Рама слушал Ханумана, прижимая к груди драгоценный камень Ситы. Из Его глаз, так же как из глаз Лакшмана текли нескончаемые слезы. «Этот камень был подарен Сите ее отцом во время нашей свадьбы, - сказал Рама.
– Некогда Индра даровал его Махараджу Джанаке, довольный его жертвоприношениями. О Хануман, от горя Я чуть было не лишился чувств. Прошу тебя, повтори послание Ситы, оно подобно прохладной воде, которая способна остудить Мою разгоряченную голову».

–  Поведав мне, как Ты наказал Джаянту, сына Индры, - сказал Хануман, - Сита молвила: «Бесконечно могущественный и непобедимый Рама не спешит спасти меня. Наверное, это следствие какого-то страшного греха, который я совершила в прошлой жизни».

–  Я предлолжил Сите отнести ее к Тебе на своей спине, - продолжал Хануман, - но она отказалась, не желая прикасаться к другому мужчине. Снова и снова она повторяла: «Пожалуйста, убеди Раму как можно скорее спасти меня. Муки мои невыносимы, и я не знаю, сколько еще смогу их терпеть. О Хануман, как Рама, Лакшман и обезьяны пересекут океан и доберутся до Ланки? Я знаю, что тебе по силам убить Равану и вернуть меня Раме. Но я хочу, чтобы Рама Сам спас меня, ибо это еще больше прославит Его доброе имя. Я не хочу возвращаться к Раме так, как я была разлучена с Ним, - уносимая кем-то другим».

–  Я заверил Ситу, - заключил Хануман, - что другие обезьяны превосходят меня и потому легко смогут добраться до Ланки. Кроме того, я сказал, что, если потребуется, я перенесу Тебя и Лакшмана через океан на своей спине. Так я немного успокоил ее. Однако, учитывая ее состояние, прошу Тебя как можно скорее придумать, как нам напасть на Ланку.

Признательный Хануману за удивительный подвиг, Рама стал прославлять его: «Никто, кроме Гаруды, не смог бы содеять подобное. Лучший из слуг - тот, кто делает больше, чем его просит хозяин. Посредственный слуга никогда не пытается сделать больше, чем его попросили, даже если он способен на это. И, наконец, худший из слуг - тот, кто не выполняет воли своего господина, несмотря на то, что в силах сделать это.

Дорогой Хануман, ты не только нашел Ситу, но и утешил ее. Ты осмотрел всю Ланку, оценил силу предводителей ракшасов и вселил страх в сердце Раваны. Своим служением ты спас Мне жизнь. Как жаль, что Я не могу вознаградить тебя по заслугам. Поскольку Я живу в изгнании как отшельник, единственное, что Я могу сделать, это обнять тебя». С этими словами Рама с любовью прижал Ханумана к Своей груди.

Повернувшись к Сугриве, Рама сказал: «Теперь нам известно, где находится Сита, но как обезьяны смогут пересечь океан? Похоже, все наши надежды и усилия были напрасны». Сказав это, Рама погрузился в глубокие раздумья.

–  Мой Господь, - отвечал Сугрива, - отбрось Свою скорбь подобно тому, как неблагодарный человек забывает о доброте. Тот, кто лишен энтузиазма, обречен на одни страдания. Все усилия того, кто скорбит, будут напрасны. Меня воодушевляет перспектива сразиться с ракшасами. Уверен, что обезьяны справятся с задачей. Возможно, нам удастся построить мост через океан. Если обезьяны доберутся до Ланки, не сомневаюсь, - они одержат победу.

Посмотрев на Ханумана, Рама сказал: «При помощи Своей мистической силы Я легко могу пересечь океан или осушить его. Прошу тебя, подробно опиши укрепления Ланки и сообщи любую полезную информацию, которую ты обрел во время своей вылазки».

–  На Ланке есть четыре типа укреплений, - отвечал Хануман.
– Во-первых, это естественная защита. Город расположен на вершине высокой горы, окруженной рекой и густым лесом. Во-вторых, - крепостные стены. Ланку окружают четыре высокие золотые стены с огромными вратами, оснащенными гигантскими катапультами. Крепостные стены обнесены рвом с водой, кишащим крокодилами. Через ров к городским вратам перекинуты четыре разводных моста. Когда я поджег Ланку, я разрушил их. Также во многих местах я проломил крепостную стену. Дорогой Рама, пусть только великие воины, такие как Ангада, Двивида, Майнда, Джамбаван, Панаса, Нила и я прыгнут на Ланку. Мы одни одолеем Равану. Тогда нам не придется думать о том, как переправить через океан всю армию обезьян.

–  Я дал обет, что лично сотру Ланку с лица земли, - сказал Рама.

Повернувшись к Сугриве, Рама молвил: «Солнце в зените. Это благоприятное время называется абхиджит. Настал подходящий момент для начала военной кампании. Подергивается Мой правый глаз. Это предвещает победу. Созови всех обезьян. Мы немедленно начинаем поход на Ланку».

Лакшман и Сугрива обрадовались словам Рамы, и вскоре из пещер и с поросших лесом горных склонов потекли бесчисленные полчища обезьян. «Я хочу, чтобы ты шел впереди армии, - сказал Рама Ниле.
– Возьми нескольких обезьян, и пусть они рассредоточатся. Нужно быть готовым к тому, что враг устроит засаду. Пусть все слабые обезьяны останутся, ибо нам предстоит провести небывалую кампанию».

Рама выстроил армию в боевом порядке, так что Сам Он находился в центре войска, восседая на Ханумане. Лакшман сидел на плечах Ангады. После того так Сугрива передал обезьянам приказ Рамы о начале похода, армия двинулась на юг.

Могучие обезьяны отважно шагали вперед, рыча, подобно львам, и подпрыгивая. Порой они кувыркались, а иногда несли друг друга на плечах и подбрасывали друг друга в воздух. Радостные и игриво агрессивные, обезьяны шли вперед, то поднимаясь на горы, то спускаясь с них. При этом они били хвостом о землю, с корнем вырывали лианы и рушили каменистые горные склоны.