Чтение онлайн

Так он ходил по полю битвы и заглатывал бесчисленных обезьян, некоторым из которых все же удавалось спастись - оказавшись в пасти ракшаса, они выбирались наружу через его ноздри и уши. Когда обезьяны пришли искать защиты у Рамы, Ангада неожиданно ринулся на Кумбхакарну, обрушив на его голову гору. Это лишь еще больше разгневало ракшаса, который в ответ метнул в Ангаду копье. Ангада подпрыгнул, чтобы увернуться от него, и ударил Кумбхакарну в грудь, повалив его на землю.

Однако исполин быстро поднялся и ударил Ангаду, сбив его с ног. Затем Кумбхакарна схватил копье и бросился на Сугриву, который вооружился горой. Когда царь обезьян метнул скалу в Кумбхакарну, она, ударившись о его грудь, разлетелась на тысячи осколков. Видя это, ракшасы радостно закричали, а обезьяны пришли в отчаяние.

Громко рыча, Кумбхакарна, что есть силы, метнул копье в Сугриву. Однако наблюдавший за поединком Хануман стремительно взмыл вверх и, поймав на лету копье, сломал его надвое о колено.

Увидев небывалый подвиг Ханумана, обезьяны радостно закричали. Кумбхакарна приуныл. Он вырвал из земли гору и, что есть мочи, бросил ее в Сугриву. Когда Сугрива, потеряв сознание, рухнул на землю, Кумбхакарна поднял его и, запихнув себе под мышку, понес на Ланку.

–  Если Сугрива будет пленен, мы проиграем войну, - подумал Хануман.
– Я должен спасти его, приняв гигантсткий облик и убив Кумбхакарну.

–  Однако Сугрива скоро придет в себя, - продолжал размышлять Хануман, - и наверняка сам сумеет освободиться. Если же его спасет кто-то другой, это унизит его достоинство и расстроит его.

Когда Кумбхакарна вошел в город, держа в руках Сугриву, обрадованные горожане стали осыпать его зерном и окроплять ароматной водой. Это, однако, помогло Сугриве прийти в себя. Как только силы вернулись к нему, он стал сопротивляться. Сперва своими острыми когтями он оторвал Кумбхакарне мочки ушей. Затем он откусил ему нос и разодрал когтями бока. Испытав острую боль, Кумбхакарна бросил Сугриву на землю и принялся его бить. Однако Сугрива взмыл ввысь и в одно мгновение вернулся к Раме.

Почувствовав голод, разгневанный Кумбхакарна схватил огромный молот и вновь ринулся на обезьян. Хватая всех, кто попадался ему под руку - и обезьян, и ракшасов, - он засовывал их себе в пасть. По лицу его текли потоки крови и жира. Охваченные паникой обезьяны попытались бежать, чтобы найти защиту у Рамы, но Кумбхакарна, вытянув вперед руки, ловил их целыми сотнями и отправлял в свою ненасытную пасть.

Тогда Лакшман обрушил на Кумбхакарну град стрел, однако ракшас отразил их. Это рассердило Лакшмана, и Он стал выпускать еще больше стрел. «Я желаю сражаться с Рамой, а не с Его младшим братом», - с негодованием сказал Кумбхакарна. Лакшман указал тогда ракшасу на Своего старшего брата. Пройдя мимо Лакшмана, Кумбхакарна направился к Раме.

Видя приближающегося исполина, Рама метнул в него оружие Рудры. Когда стрела поразила его в грудь, Кумбхакарна зашатался и выронил из рук булаву и другое оружие. Чтобы отразить нападение бросившихся на него обезьян, безоружный гигант пустил в ход кулаки. Затем, схватив гору, ракшас кинулся на Раму. Семью стрелами Рама разбил ее на мелкие осколки, которые, упав на землю, погребли под собой более двухсот обезьян.

–  Кумбхакарна так опьянел от крови, что без разбора пожирает и обезьян, и ракшасов, - сказал Раме Лакшман.
– Если бы тысячи обезьян вскарабкались на него, одолеть гиганта не составило бы большого труда.

Многочисленные обезьяны стали карабкаться на Кумбхакарну. Продолжая бродить по полю битвы в поисках добычи, ракшас пытался стряхнуть их с себя. Рама воспользовался удобным случаем и, натянув тетиву, воскликнул: «О худший из ракшасов, покажи Мне свой лик, и Я отправлю тебя в обитель Ямараджа!»

Увидев перед собой Раму, Кумбхакарна обрадовался. «Какая удача!
– сказал он, смеясь.
– Ты так добр, что позволяешь проглотить Себя!»

Рама обрушил на Кумбхакарну град стрел, а тот, намереваясь сокрушить врага, схватил огромную палицу. Тогда Рама, призвав оружие Ваю, отсек исполину правую руку, в которой он сжимал булаву. Кумбхакарна вскричал от боли, а огромная рука рухнула на землю, придавив целый отряд обезьян. Обезумев от ярости, левой рукой Кумбхакарна вырвал из земли огромное дерево и бросился на Раму. Призвав оружие аиндра, Рама отрубил колоссу левую руку. Она упала на землю и раздавила множество обезьян и ракшасов.

Даже лишившись обеих рук, Кумбхакарна продолжал стремительно приближаться к Раме, зловеще рыча. Тогда Рама выпустил еще две стрелы, которые отсекли гиганту стопы. С открытой пастью Кумбхакарна неистово захромал к Раме, все еще надеясь проглотить Его.

Пока Кумбхакарна приближался, Рама выпустил ему в пасть столько стрел, что ракшас начал задыхаться. Наконец, от невыносимой боли он стал терять силы. Тогда Рама еще раз призвал оружие аиндра, которое, сверкнув в небе и озарив всю округу, отсекло Кумбхакарне голову.

Огромное тело ракшаса рухнуло в океан, раздавив много больших рыб и аллигаторов. Его голова, сияющая, словно полная луна, упала к главным воротам Ланки, снеся несколько дворцов и пробив крепостную стену.

С неба раздались радостные возгласы полубогов, а обезьяны принялись наперебой прославлять Раму. Пока родственники Кумбхакарны сокрушались о его смерти, Рама, совершив доблестный подвиг, испытывал трансцендентное блаженство.

Когда Раване сообщили, что голова Кумбхакарны заблокировала городские ворота, а его тело наполовину погрузилось в океан, царь ракшасов, не выдержав такого удара, лишился чувств. «Как я смогу жить без Кумбхакарны?
– простонал он, придя в себя.
– Зачем я не послушал совета Вибхишаны?»

–  Успокойся, отец, - сказал один из сыновей Раваны, Тришира.
– Я обладаю огромной силой и оружием, дарованным мне Господом Брахмой. Мои братья - Девантака, Нарантака и Атикая - сведущи в магии и могут парить в воздухе. Мы вместе отправимся и уничтожим Раму, Лакшмана и обезьян. Прошу тебя, не тревожься.

Слова Триширы воодушевили Равану. Надев на сыновей гирлянды и украшения, Равана отправил их на поле боя вместе с Махапаршвой и Маходарой. Шестеро могучих героев выступили из города в сопровождении огромной армии ракшасов. Битва началась под громогласный рев воинов.

Вскоре по полю боя, усеянному трупами, отрубленными конечностями, разбитыми колесницами и камнями, стало невозможно передвигаться. Обезьяны, которые бежали в страхе перед Кумбхакарной, вернулись и поначалу стали брать верх над ракшасами. Тогда верхом на коне в бой вступил Нарантака, пронзив копьем семьсот обезьян.

Сугрива приказал Ангаде атаковать сына Раваны. Безоружный царевич приблизился к ракшасу и сказал: «О доблестный воин, как храбро ты сражаешься с простыми обезьянами! А ну, попробуй-ка метнуть свое копье в меня!»

Прикусив от злости губу, Нарантака стремительно бросил копье. Однако, поразив Ангаду, оно разлетелось в щепки. Ангада ринулся вперед и ударил коня Нарантаки кулаком по голове. Конь замертво рухнул на землю с проломленным черепом, а взбешенный ракшас, спрыгнув на землю, ударил Ангаду в голову. Из раны хлынула кровь, Ангада отступил, но быстро пришел в себя. Вновь устремившись на своего противника, Ангада, что есть мочи, ударил его кулаком в грудь. Удар был такой силы, что после него Нарантака уже не смог подняться с земли.