Чтение онлайн

А Толика что, уволят теперь? — обеспокоенно спросила Акя.

Зови своего кореша к нам в школу, — пред­ложил Степнов. — Надо будет директора упро­сить радиорубку открыть, он будет там главным по звуку

Когда Женя влетела в квартиру Светы Пав­ловой, та ходила по комнате с телефоном и разговаривала с Елизаветой Петровной, Женя перехватила трубку и, стараясь не дышать часто и говорить спокойным голосом, сказала:

— Привет, мам. Да, мы занимаемся, но скоро заканчиваем.

Повесив трубку, Алехина рухнула на стул.

Фух, чего ты ей наговорила?

Я рассказывала, как размножается тычи­ночный шестикрыл,- гордо сказала Павлова. —

Надо же было как-то время тянуть.

После записи диска Лена встретилась с Рассказовым, и они вместе отправились в больницу проведать деда. Войдя в палату, они заметили, что Кулемин что-то пишет в блокноте.

Привет честной компании! — радостно вос­кликнул Петр Никанорович, пихая блокнот под подушку.

Доставай свои писульки, — с укором ска­зала Лена. — Представляете, Игорь Ильич, ему нельзя, а он пишет.

Историк улыбнулся и, достав из сумки журнал, протянул Кулемину.

Это журнал «Паровоз», издание «Семафо­ра», они напечатали отрывки из вашего романа.

Приятно, черт. Спасибо вам, потешили старика. — Дед выхватил журнал и начал его листать.

В палату вошел врач, по лицу его было видно, что новости только хорошие.

Результаты ЭКГ у вас. удовлетворительные, остальные анализы тоже неплохие, в общем, кар­тина вырисовывается благоприятная, — сообщил он. — Но полечиться еще надо, и нога ваша меня беспокоит. Постельный режим соблюдайте, и я тут выписал вам некоторые лекарства...

Доктор, зачем мне лекарства? Я здоров как бык! Хоть сейчас на поле. — Кулемин приподнял­ся было на кровати, но тут же лег обратно.

Врач покачал головой:

— Я вас, конечно, выпишу, как вы и просили.

Но, Петр Никанорович, дайте честное слово, как

только малейшее ухудшение, беспокойство, сра­зу звоните. Под ответственность вашей внучки.

Врач ушел, Лена снова с укором посмотрела на деда.

Не могу я здесь, — пояснил Кулемин. — Со­седа выписали, страшно одному по ночам.

Ой, а мы сегодня наш первый диск запи­сали, представляешь? — сказала Лена, пытаясь

сменить тему на более веселую. — Там такое приключилось...

— Ну-ка рассказывай, — оживился дедушка.

Наташа забежала проведать Антона и теперь сидела у его кровати, уплетая шоколадные кон­феты из коробки.

Зря отказался, конфеты — объедение, — сказала она, аппетитно причмокивая.

Я не хочу, — мрачно ответил Маркин, глядя в потолок, — у меня от сладкого зубы болят.

Ну и ладно, мне больше достанется. Слушай, мы же диск записали — улет. — Наташа постави­ла диск с песней и сделала погромче. — А Степнов фотосессию провел, я тебе потом фотки покажу.

Не обращая внимания на ее слова, Антон про­должал пялиться в потолок и думать о чем-то своем.

Тебе неинтересно? Я не буду рассказы­вать, — обиженно произнесла Наташа.

Мне интересно... — задумчиво протянул Маркин. — Мне интересно, почему Аня на меня обижается? Почему она не зашла тогда ко мне? И почему она сказала «спроси у Наташи»?

Еле сдерживая эмоции, Наташа медленно вы­тащила диск из музыкального центра и, отвер­нувшись от Антона к окну чтобы он не видел ее лицо, вздохнула.

— Я понятия не имею.

Не ври, вы же подруги, что происходит? От­вечай, Липатова. Иначе я вообще не буду с тобой разговаривать. Для меня это очень важно.

Если тебе так важно, то сам и выясняй! — взорвалась Наташа. — А мне наплевать и на тебя, и на твою Аню.

Наташка, ну объясни мне все, пожалуй­ста, — мягко попросил Антон, меняя тактику, — понимаешь, мне Аня очень нравится и...

Наташа стояла посреди комнаты, не в силах что-либо сказать. Она до сих пор не могла пове­рить, что услышала слова, которые так боялась услышать. Чувствуя, что комок подступает к горлу, она схватила рюкзак и выскочила на улицу.

Аня шла из магазина с пакетом, полным про­дуктов, когда на нее налетела Липатова.

В магазин ходила, да? — язвительно спроси­ла Наташа. — Маме помогаешь? Какая умница!

Наташ, ты чего? — недоумевала Аня.

А ничего! Пришла сообщить тебе радост­ную новость. Я была у Антона, и мы поссорились. Первый раз за все время. Из-за тебя!

Аня удивленно моргала глазами, не понимая, правду говорит Наташа или только шутит.

— Ты, наверное, рада? — не унималась Липа­това. — Ты победила! Не волнуйся, я, в отличие от тебя, не буду путаться у вас под ногами. Вы меня больше не увидите: я уйду из школы, из группы, и вообще. Желаю счастья!

Заливаясь слезами, Наташа побежала по улице, а Аня так я осталась стоять с пакетом в руках. Из ступора ее вывел звонок отца.

— Знаешь, дан, я передумала, — сказала Прокопьева, решив, что хуже уже не будет, — я при­еду к тебе.

Через полчаса она вошла в квартиру Лизы, осторожно озираясь по сторонам, как шпионка в стане врага. Лиза и Михаил Алексеевич засуети­лись — ситуация была неловкая.

Вот, тапочки надень, а то пол холодный. — Лиза протянула Ане тапки.

Спасибо, — натянуто ответила Аня, без стеснения разглядывая женщину.

Ой, у меня же пирог в духовке, — спохвати­лась Лиза и убежала в кухню.

Анин папа наклонился к дочери и прошептал:

Ань, я все понимаю, но ты постарайся нор­мально, а?

Я постараюсь. Но обещать ничего не буду, — гордо сказала девушка.

Лея прошла в комнату, где уже был накрыт большой стол. Она недовольно уселась за него, всем видом показывая, что не собирается ничего есть. Вбежала Лиза с «Наполеоном» и принялась раскладывать еду Ане и Михаилу Алексеевичу. Анин папа тут же начал есть.

Аня, а почему ты не ешь? — озабоченно спросила Лиза.

А я не хочу, я дома поела.

Ну хотя бы попробуй, — попросил папа, — Лиза так старалась.

Аня нехотя взяла вилку и принялась есть.

Салат «Мимоза» у мамы вкуснее получает­ся, — язвительно сказала она, дожевывая.

А пирог? Он просто необыкновенный! — похвалил Анин папа.

Тоже ничего, но мне вот тот салат понравил­ся, с ананасами.

А это я не сама, — смущаясь, ответила Ли­за. — Это мы с Мишей в магазине купили.