Чтение онлайн

— Что случилось? — удивленно спросила она.

Вот, пожалуйста, что и требовалось дока­зать, — гневно сказала Борзова. — Вы хоть знаете, Ирина Ренатовна, что у вас в классе творится?

Простите, Людмила Федоровна, но мой де­вятый «В» — не ваша забота. Я со своим классом как-нибудь сама разберусь, — поправив причес­ку, заявила Каримова.

Вы уже разобрались. — Борзова поджала гу­бы, — Скоро ваша Настя Пирогова во-от с таким животом будет в школу приходить! А ребеночек знаете от кого? От Пети Никифорова, вашего тихони.

Ой, мама! — Химичка с размаху плюхнулась на стул и схватилась руками за голову.

— А вы, Елизавета Матвеевна, что вздыхае­те? — напустилась Борзова на Копейкину. — Вы, между прочим, тоже зам по воспитательной рабо­те. Я предупреждала, что все эти факультативы по половому просвещению до добра не доведут. Но, похоже, кроме меня, здесь никого ничего не волнует. — Алгебраичка гордо подняла голову и

вышла из учительской.

— Вы не представляете, Ирина Ренатовна, что тут было, — шепотом сказала Копейкина, нагнувшись к Каримовой. — Савченко бегал по школе, как будто горит что-то, и кричал. А сей­час закрылся в кабинете и не пускает никого. Идите на урок и постарайтесь не попадаться ему на глаза...

...Мама Наташи зашла в кафе, и к ней тут же подскочил мужчина — тот самый хозяин студии, который прогнал «Ранеток».

Оля, вы меня не узнаете?

Нет, — растерянно сказала Ольга Сергеев­на, глядя на незнакомца.

Я Андрей, у Бори в группе звукорежиссером работал.

А, вот теперь я вас узнала, — просияла Наташина мама. — Простите, но вы с тех пор сильно изменились. У вас тогда, кажется, совсем другая прическа была. А где Лагуткин?

Вон он. спит! — Андрей махнул рукой в сторону Бориса, который сидел, облокотившись на столик, — Он тут в кафе сидел со вчерашнего дня, а оно в шесть утра закрывается. Админист­ратор попросил его уйти, но узнал, что идти ему некуда, и не стал выгонять. Он у них столько денег оставил — им за месяц столько не зара­ботать. Стали искать, куда его пристроить, и позвонили мне...

А что же вы его в аэропорт не отвезли? — спросила Ольга Сергеевна.

Я пытался, а он ни в какую, — развел рука­ми Андрей. — Говорит, не поеду никуда, пока с Олей не поговорю Ну все, мне пора, у меня зву­козаписывающая студия, мы сегодня с группой одной контракт подписываем — опоздать никак нельзя.

Подождите, а мне-то с ним что делать? — спохватилась Наташина мама.

Отвезите его в аэропорт. Все расходы я беру на себя. — Андрей протянул деньги. — Да, и вот еще билет. У Бори рейс в пять часов. Если он се­годня не улетит, будет сидеть тут еще неделю — все билеты раскуплены.

Андрей помахал рукой Ольге Сергеевне и вы­шел из кафе, а она осторожно подошла к Лагуткину и потрясла его за плечо.

— Лагуткин, ты меня слышишь? Проснись, у тебя самолет.

Борис не реагировал, и в конце концов На­ташина мама устало опустилась на стул рядом с ним. Музыкант открыл глаза и расплылся в улыбке.

Оля! Ты все-таки приехала! — Он сгреб женщину в охапку.

Я-то приехала, а вот тебе пора уезжать, — сказала Ольга Сергеевна, пытаясь освободиться из его объятий.

Через некоторое время Лагуткин смог наконец встать, и они вдвоем вышли из кафе.

Черт, голова раскалывается. Такое ощуще­ние, что у меня там кордебалет, — сказал Борис, потирая лоб.

Пить надо меньше, — с укором заявила На­ташина мама, выискивая глазами такси, которое вызвала специально для музыканта.

— Все, больше не пью, — решительно за­

явил Лагуткин, — Мне теперь нельзя, у меня

есть дочь. Кстати, почему ты Наташу с собой не взяла?

Еще чего не хватало, — хмыкнула Ольга Сергеевна, подходя к машине. — Ей и без того потрясений хватает.

А знаешь, о чем я подумал? Вот возьму и

никуда не поеду.

— Не говори ерунды, тебя там люди ждут, —

напряженно сказала Наташина мама и показала на дверь такси.

Ладно, чего испугалась? Я шучу, — улыб­нулся музыкант. — Оль, а скажи честно: ты ведь до сих пор на меня обижаешься?

Ой, вот только не начинай. Мне совсем не хочется сейчас выяснять отношения.

Командир, ну мы едем или нет? — нетерпе­ливо спросил таксист.

Еще минуту, — попросил Лагуткин и лас­ково посмотрел на Ольгу Сергеевну. — Ну, до свидания?

— До свидания, — тихо ответила она.

Борис неожиданно сделал шаг вперед, обнял Наташину маму и крепко поцеловал.

Обалдел, что ли? Ты сумасшедший! — за­явила та, вырываясь.

Нет, я пьяный, — улыбнулся Лагуткин. — Хотя это, в принципе, одно и то же.

Он сел в такси, машина тронулась и через не­сколько секунд скрылась за поворотом.

— Идиот... — сказала Ольга Сергеевна, улы­баясь.

На перемене Аня сидела в спортзале im матах и пыталась наиграть на гитаре только что при­шедшую ей в голову мелодию. Лена болталась на шведской стенке, разминая мышцы.

— Клевая мелодия. Запиши, мы ее сыграем. Хит сезона будет! — заверила она Аню и, спрыг­нув на пол, потерла поясницу. — Как бросила баскетом заниматься, совсем вышла из тонуса. Все мышцы болят...

У Лены в кармане запищал мобильник, она сняла трубку.

Алло. Да, это Лена Кулемина. Из Нигерии? Да, могу. Где? Я поняла! Я сейчас приеду! — Ку­лемина схватила рюкзак и куртку и пошла к выходу.

Ты куда? — крикнула ей Аня.

Женщина какая-то из Нигерии приехала. Говорит, что работала там вместе с мамой и папой. Хочет встретиться со мной.

В ресторане Лена увидела женщину за столи­ком у окна, та помахала ей рукой.

— Здравствуйте, Марина Николаевна, — ска­зала Кулемина, садясь рядом.

Можно просто Марина.

А я Лена. А как вы меня узнали?

По фото. Мы с твоей мамой в последнее время очень тесно общались, — сообщила Мари­на. — Ты на нее очень похожа. А глаза, кажется, папины. Чай, кофе или мы будем обедать?

Спасибо, я ничего не хочу, — скромно ска­зала Лена.

Я угощаю, — ответила Марина и подозвала официантку. — Мне кофе, а девушке чай зеле­ный в большом чайнике. И еще мне обязательно молоко и черную булочку. Я как вернулась домой, постоянно ем молочное, стосковалась по нему в Нигерии. Там только сухое молоко...