Ранняя осень
Шрифт:
Он посмотрел на меня, как на ненормального.
– А может сбежать в цирк? Или сделать плот и плавать по Миссисипи? Или спрятаться на пиратском судне?
– Неважный из вас клоун получается, - с досадой сказал он.
– Мне это многие говорили, - ответил я.
– Так с кем бы ты хотел остаться: с матерью или с отцом?
– А что вы будете делать, если я не отвечу?
– вызывающе спросил он.
– Ездить по кругу и спрашивать, пока тебе не надоест.
Он промолчал. Но плечами не пожал. Только недоверчиво взглянул на меня.
– Хочешь - вернемся, и я отведу тебя к отцу?
– Какая разница, - устало вздохнул Пол.
– Вам это надо? Это не ваша забота. Ну почему вы не оставите меня в покое?
– Потому что сейчас я за тебя отвечаю. И пытаюсь решить, как с тобой лучше поступить.
– По-моему, вас наняла моя мать. Почему же вы не выполняете ее распоряжения?
– А может мне не понравились ее распоряжения.
– Но ведь она вас наняла, - недоуменно проговорил он.
– Она заплатила мне сто долларов за один день работы. Если ты не хочешь ехать к ней, я отвезу тебя к отцу, а ей верну ее сотню.
– Да никогда вы этого не сделаете, - сказал он и отвернулся к окну.
– Убеди меня, что тебе с ним лучше, и я сделаю это.
– Хорошо. Мне с ним лучше, - сказал мальчик, все еще отвернувшись к окну.
– Почему?
– спросил я.
– Вот видите. Я же знал, что вы этого не сделаете, - он торжествующе посмотрел на меня.
– Я не сказал, что не сделаю, - возразил я.
– Я попросил указать причины. Выбирать одного из родителей - вещь нешуточная. И я не хочу, чтобы ты сделал выбор просто из духа противоречия.
Он опять уставился в окно. Мы были уже в северном Рединге и все так же ехали на юг.
– Понимаешь, Пол, я хочу, чтобы ты сделал правильный выбор. Я понимаю, вопрос очень трудный. Но ты же не хочешь, чтобы я решал за тебя?
– Мне все равно, с кем из них жить, - сказал Пол, все еще глядя в окно.
– Они оба стоят друг друга. Никакой разницы. Оба ужасны. Я их ненавижу.
Голосок срывался. Казалось, он вот-вот заплачет.
– Вот черт, - сказал я с досадой.
– Об этом я не подумал.
Он посмотрел на меня с печальным торжеством.
– Ну и что вы теперь будете делать?
Мне захотелось пожать плечами и отвернуться к окну. Но я сказал:
– Наверное, отвезу тебя к матери и оставлю себе сто долларов.
– Я так и думал, - вздохнул Пол.
– А ты хотел бы, чтобы я сделал что-нибудь другое?
Он пожал плечами. Мы все еще ехали по Редингу.
– А теперь можно включить радио?
– спросил Пол.
– Нет, - отрезал я.
Я знал, что веду себя по-хамски, но мальчишка раздражал меня. Его упрямое, со всхлипом, отчаяние выводило меня из себя. "Мистер Уорм, - вдруг вспомнилась мне фраза - на свете просто не существует плохих мальчиков".
Мальчишка чуть ли не ухмылялся.
– Хочешь знать, почему я везу тебя к матери?
– спросил я.
– Чтобы получить сто долларов.
– Да. Но дело не в ста долларах. Просто из двух зол выбирают меньшее.
Мальчишка пожал плечами. Мне захотелось остановить машину, взять его за ноги и треснуть об асфальт.
– Когда выбираешь из двух паршивых вещей, - назидательно сказал я, надо выбирать наименее паршивую. Тебе в равной мере плохо и с матерью, и с отцом. Тебе все равно, где жить. Если я отвезу тебя к отцу, тебе будет плохо, а я ничего не получу. Если я отвезу тебя к матери, тебе будет тоже плохо, но я получу сто долларов. Поэтому я везу тебя к матери. Ты понял?
– Понял. Вы хотите получить сто долларов.
– Да хоть десять центов. Главное - ход рассуждений. Только так можно противостоять случайностям.
– И мамочка даст вам денежку. А может вы ее еще и трахнете, - сказал он, искоса наблюдая за моей реакцией.
– Твой отец об этом тоже говорил, - невозмутимо сказал я.
– Твоя мать что, сильно сексуально озабочена?
– Не знаю.
– Или ты думаешь, я настолько неотразим, что это неизбежно?
Пол пожал плечами. Я прикинул, что, пожалуй, еще пару таких жестов я выдержу, а потом остановлю машину и вышвырну его вон.
– Я не хочу об этом говорить, - сказал он.
– Тогда не нужно было и начинать, - подытожил я.
Пол промолчал.
Я свернул на 128-ю южную трассу, ведущую в Лексингтон.
– А кроме того я считаю, что нехорошо так говорить о своей матери с незнакомыми людьми.
– Почему?
– Так не делают.
Мальчишка пожал плечами и опять уставился в окно. Все. Еще раз пожмет плечами - и мое терпение лопнет.
– А что бы вы делали, если бы отец затеял с вами Драку?
– Я бы его успокоил.
– Как?
– Ну, смотря насколько он крепкий.
– Он был футболистом, а сейчас поднимает тяжести в спортклубе.
Я пожал плечами. Заразился.
– Как по-вашему, вы его побьете?
– поинтересовался он.
– Уверен, - ответил я.
– Может, он большой и крепкий, но я-то этим зарабатываю на жизнь. К тому же я в хорошей форме, а он - нет.
– Подумаешь, - почему-то обиделся он.
– Не я это начал, - примирительно сказал я.
– Мускулы - не главное, - буркнул Пол.
– Правильно, - согласился я.
– Мне кажется, вы считаете себя очень крутым со своими мускулами.
– Я считаю, что в моей работе они необходимы, - ответил я.
– А я считаю, что мускулы выглядят безобразно.
Не отпуская руля, я развел руками.
– А почему вы стали детективом?
– вдруг спросил Пол.
– Как сказал один человек, потому что я не умею петь и танцевать.
– А по мне, так это просто скукотища.
Я снова развел руками, вернее ладонями. Мы проезжали по Бердингтон-Мапл.
– По какой дороге лучше ехать?
– спросил я.
– По четвертой, а потом - по двести двадцать пятой до Бедфорда, ответил он.
– А на кой черт вы занимаетесь этой скукотищей?
– Она позволяет мне жить так, как я хочу. Нам точно в сторону Бедфорда?
– Да. Я покажу, - ответил он и действительно показал.
Мы домчались до Бедфорда, затем свернули направо и, выехав на верхнюю трассу, устремились к Лексингтону. Эмерсон-роуд проходила недалеко от трассы. По обеим сторонам - одинаковые кирпичные дома, утопающие в зелени деревьев, современного дизайна, но все же прекрасно вписывающиеся в ландшафт Лексингтона.