Чтение онлайн

Общая противоречивость информации резко возросла, что мешает мне с уверенностью считать, будто мы можем узнать об окружающем нас мире что-то абсолютно достоверное. В серии путеводителей — приложений к «Газете выборчей» вышла книга об Австралии. Она так заинтересовала меня, что я сказал жене: «Жаль, что мы с тобой не родились в Австралии», — на что она мне ответила: «Ты что, не смотрел сегодня телевизор? В Сиднее льется кровь, идут бои с арабскими иммигрантами…»

Мне казалось, я хотя бы знаю, что творится в Германии — и что же? Иоанна Мешко-Вюркевич[368], дама весьма рассудительная, опубликовала в декабрьском номере «Одры» статью, в которой рисует мрачное будущее коалиции черно-красных{103}. Госпожа Меркель[369] шла на выборы с программой радикальных реформ, но немецкий электорат перепугался, нажал одновременно на газ и на тормоз — и в результате получилась коалиция огня с водой. Урезаются различные элементы так называемого соцпакета, положение людей ухудшается, но новые рабочие места не создаются, что пагубно отражается на бюджете.

Потом я узнал, что бывший канцлер Шредер[370] возглавил фирму, которая должна заниматься строительством газопровода, проходящего по дну Балтийского моря. И вот я снова перед телевизором: депутатские запросы, специальные комиссии, мол, какой скандал, это позорно и аморально. Однако потом на экране появился господин по фамилии Медведев, представитель российского правительства, и заявил, что все, дескать, было совершенно законно: мы попросили Шредера, и он принял наше предложение — спрашивается: зачем тогда столько шуму? Ходят слухи, что Шредер будет получать миллион евро в год, по его же собственным словам — о деньгах речи вообще не шло; я, впрочем, думаю, кое-чего ему там все же перепадет…

Я не подвергаю сомнению все на свете, а просто внимательно слежу за элементарным ходом событий: нас со всех сторон бомбардируют противоречивыми сведениями. Что-то мне подсказывает, что дурная молва о людях наверняка окажется правдой, а вот рассказы об их благородстве и честности достоверны уже в меньшей степени. Однако уверенности тут не может быть никакой, мы не знаем, как выбрать правильные критерии, кому можно верить, а кому — нет. Хотя, несомненно, Шредер поступил дурно — ведь он сам был поборником российско-немецкого соглашения о балтийском газопроводе, — так что печальные прогнозы госпожи Вюркевич кажутся правдоподобными.

Одни утверждают, что братья Качинские несут стране гибель, другие — что это совсем не плохой выбор. Войцех Ситек, социолог, написал в декабрьском номере «Одры», что жители восточной части Польши хотели бы социализма без партии, то есть коммунизма без коммунистов: чтобы был порядок и сильная авторитарная власть, но без красных. Еще он написал, что только с виду польский электорат неустойчив и бросается из одной крайности в другую; в действительности всем всегда нужно примерно одно и то же, просто на разных выборах желания избирателей представлены в разной политической упаковке.

В 2004 году издательство «Выдавництво литерацке» выпустило сборник под названием «РL+50», составленный из написанных разными авторами фантастических рассказов. В опубликованном там своем эссе я пророчил, что следующим президентом Польши будет Леппер[371]. Этого пока не произошло, но совершенно очевидно: сам Леппер надеется, что бурные политические флуктуации вознесут его еще выше; вероятно, это является причиной странной изменчивости его взглядов. Как-то он неожиданно заявил, что Бальцерович[372] должен остаться, а на следующий день уже хотел сослать его в забой. Какому из двух Лепперов поверить?

Его иногда сравнивают с Хайдером[373], но позиция Хайдера в Австрии сейчас значительно слабее! А в новейшей австрийской истории тоже можно найти примеры странной амбивалентности. Из этой страны вышло особенно много эсэсовцев и сотрудников гестапо, однако потом австрийцы назвали себя первыми жертвами Гитлера, и военное прошлое слетело с них как с гуся вода (не могу написать «как с утки» из опасения, что кто-нибудь усмотрит в этом аллюзию{104}).

Будущее покрыто тайной, и только ex post{105} мы узнаем о ходе событий. Но и тогда мнения могут оказаться диаметрально противоположными, как, например, оценки Варшавского восстания, сделанные известным английским ученым (я имею в виду Нормана Дэвиса[374]) с одной стороны и некоторыми польскими историками — с другой. Дэвис утверждает, что это был прекрасный порыв, они же называют восстание катастрофой.

Сейчас сочельник, скоро Рождество, и мне следовало бы говорить о чем-нибудь радостном и ободряющем — но где взять такие темы? Одно я знаю наверняка: у меня есть прекрасная книга об Австралии. Но и тут меня терзают сомнения: что такое Австралия? Одни пишут о ней: самый большой остров, другие — самый маленький континент. Что выбрать?!

Декабрь 2005

Рождественское чтение{106}

В Рождество исполнился год, как цунами уничтожило побережья Шри-Ланки, Таиланда и Суматры. Я посмотрел жуткий репортаж, составленный из фрагментов любительской видеосъемки. Чудесное солнце, безоблачное небо; на берегу моря полным-полно людей разных рас; внезапно на горизонте появляется белая полоса, которая со скоростью истребителя приближается к берегу. Все с интересом смотрят, не догадываясь, что это смертоносная волна, вызванная подземным землетрясением… Когда она достигла берега, бежать было поздно.

Тогда же я перечитывал «Umschlagplatz»{107} Ярослава Марека Рымкевича[375], роман, который был у меня давно, но куда-то подевался, а в праздники неожиданно нашелся. Это история о более чем трехстах тысячах евреев, отправленных с варшавского Umschlagplatz в газовые камеры. Вся книга построена на тщательной, местами умозрительной, реконструкции последних минут жизни жертв, а также обстановки, в которой все это происходило. В Индонезии, Таиланде и на Цейлоне в одночасье погибли четверть миллиона человек вследствие спазма земной коры; природа показала, на что она способна. Убийство же евреев было делом рук человеческих, результатом замыслов немецкого государства.

В Германии сейчас отмечают шестидесятую годовщину насильственного переселения немцев. Меня самого изгнали из Львова, и я хорошо понимаю, что это значит. Но когда заводят разговор исключительно о немцах, решением союзников выдворенных из Чехословакии и Польши, у меня появляется мысль, что евреи, которых везли с варшавского Umschlagplatz на смерть, охотно бы согласились на переселение, лишь бы их не лишали жизни. Однако им такого шанса не дали; свидетелей этого злодеяния почти не осталось, зато слышен зычный голос президента Ирана, заявляющего, что Холокост — фикция, придуманная евреями и американцами.

Из искры этого конфликта вполне может вспыхнуть очередная мировая война. Беньямин Нетаньяху, соперник израильского премьера Шарона в борьбе за власть, заявил, что готов подвергнуть бомбардировке иранские ядерные центры; в ответ Иран срочно заказал в России ракеты ближнего и среднего радиуса действия. В «Нэшнл джиогрэфик» я нашел статистическую таблицу, где показано, сколько миллионов погибло за последние десятилетия. Невероятные цифры — никогда еще люди не убивали столько себе подобных. Когда-то я сказал одной журналистке из Берлина, что мы — раса хищников, а после думал, не преувеличил ли; сегодня я уверен, что нет.