Чтение онлайн

«Пофигисты», — Палач предполагал, что когда он вышел, никто не стал ставить мину обратно. Даже дверь оставили нараспашку. Видимо кому-то стало душно.

У края плаца стояли машины: несколько тентованных грузовиков, пара военных джипов. Одну из машин медленно катили скрытые темнотой солдаты. Ещё трое военнослужащих разгружали подогнанный к крыльцу автомобиль. Они действовали так ловко, что ни рук, ни лиц, ни вообще фигур различить не было возможности.

«Неужели маскировку наконец освоили?», — боец «Раската» отметил, что суета на плацу была почти беззвучная: человек то скроется где-то в кузове, то выскочит с какой-нибудь коробкой в руках и сразу от света Луны за машину спрячется, и всё бесшумно. Однополчане ли это, или остатки гарнизона «восьмидесятки» выехали навстречу, понять было невозможно. Около одного из джипов в серебряном тусклом свете чистого ночного неба играли дворняжки, хватая друг друга зубами за хвосты.

— Голова не болит? — голос прозвучал совсем рядом.

В паре метров от дыры в стене на небольшом деревянном ящике сидел Декан.

— Да не, вроде. А должна? — Палач от неожиданности не мог понять, что хотел вспомнить, смотря на сослуживца.

— Значит, прививки нам качественные сделали! — «биолог» снял очки, подышал на стекла и начал неспешно оттирать с них жирные разводы. — А то сейчас и рвало бы безбожно, и в глазах бы всё двоилось.

Палач посмотрел вниз: на удивление, машины уже поменяли места стоянки, а люди всё так же копошились в тени, продолжая разгружать у крыльца очередной кузов.

— А это кто вообще? — задал вопрос Палач, показав рукой на людей внизу.

Декан приподнялся, посмотрел вниз на плац, и улыбнулся:

— Не знаю. Может «полковые»?

Темноглазый боец согласился:

— Да может и полковые. А какой полк?

Декан, будто бы не услышав вопроса, произнёс:

— А вот они хитрые! Знаешь, как от всех хвостов избавились? Нафаршировали мясо пулями! Надо только немного свинца брать. Без соли можно. Главное фаршировать — тогда никто и не принюхается!

Палач улыбнулся в ответ: странная шутка ему почему-то показалась уместной.

— Ладно, я пойду им помогу — моя смена. А утром на отсыпной! — Декан нацепил очки на переносицу, привычным движением заведя дужки на уши. Он медленно побрёл по изувеченной пожаром и боями казарме в сторону лестницы.

«Что же я ему хотел сказать?», — Палач всерьёз задумался, пытаясь выудить мысль из омута своей головы.

— Ну, мне скажи.

Подойдя почти вплотную, рядом с Палачом стоял его остроскулый, светлолицый товарищ — Джигит. В голубых глазах как всегда играли бесовские огоньки, худые руки переплелись над висящим на груди автомате, а короткие сивые волосы почти не были видны на фоне белёсой кожи.

— Ах ты, чёрт! — Палач сжал протянутую ладонь и, встав, медвежьей хваткой обнял друга. — Выбрался оттуда! Ты смотри на него!

Джигит, скрывая взгляд, расплылся в улыбке, закивал:

— Да-да, я здесь вот, у тебя.

Бойцы уселись на пол около наблюдательного пункта — дыры в стене, по разные её стороны. Благодаря форме этого проёма, Луна создавала своим бледным светом овал на грязном полу казармы. В темноте ночи была слышна трескотня жителей травы: кузнечиков и цикад.

— Нет, ну ты молодец, ты молодец! — Палач улыбался во все свои 28 зубов.

Джигит только кивал на все слова, отстукивая костяшками по стальному затвору автомата какой-то ритм.

— Но как ты прошёл? Один!

Ротный балагур посмотрел исподлобья и заговорил в непривычно низком тоне:

— Так, а просто, Антоха. Это те же пули. Они летят, а ты уклоняйся. Уклоняйся лучше — пролетят от тебя дальше. Что они могут?

— А, ну да, — Палач сконфузился, посмотрел на пол.

— А ты — крыса! — Уголки губ молодого солдата поползли вверх в шутливой гримасе.

Антон опешил. На лице Джигита была всё та же дьявольская улыбка, походившая на оскал:

— Лабораторная. И понимаешь, почему?

— Нет.

— Потому что их могилы безымянные — братские могилы, за светлое будущее! — Джигит засмеялся, вздрагивая плечами и смотря сквозь стену куда-то вдаль. Палач сейчас не мог узнать своего товарища. В этот момент в его голове всплыли воспоминания — высота, короткая перестрелка, тело, лежащее у ступенек.

— А ты…

— Мёртв? Да. Но зато я выбрался оттуда. А вот у тебя получилось бы? Своей ли, чужой ли!

— Будешь окроплён, — по привычке произнёс Палач, не в силах осознать, что сейчас происходит.

На плацу замелькали тени — то туда, то сюда бежали крупные, похожие на буйволов собаки. В воздух летели обрывки тентов, которыми были покрыты грузовики. Отовсюду послышались жуткие завывания.

Джигит встал, сделал шаг к дыре и опустил автомат к полу. На его бронежилете стало видно входное отверстие — зияющая дыра с кровавыми ошмётками плоти вместо сердца.

Палач попытался встать, но ноги будто бы приклеились к полу — все движения стали такими медленными, словно он был в тягучем киселе.

— Не бойся, братан, вы же все здесь, у меня, — Джигит постучал кулаком по окровавленному, оплавленному краю бронежилета у раны. — Вот здесь вы у меня все! Вот здесь вы уже все!

Из тёмного тамбура с первого этажа донесся скрип от шатающегося металлического поручня, послышались судорожные шлепки по лестнице.

С неимоверным усилием, Антон смог лишь упасть на пол и навести дуло автомата на тёмный тамбур второго этажа: всё его тело было очень тяжёлым, закостеневшим.

Рядом кто-то истошно прокричал:

— За Раскат! За нас! Будешь окроплён!

Палач повернул голову на голос, к отверстию в стене. Джигит стоял на самом краю дыры, разведя руки в стороны. Его лицо было мертвецки бледным, на нём не было больше никаких эмоций. Закрыв глаза, солдат шатнулся назад и пропал из виду, упав в многотысячную толпу монстров.

— Агггггых! — Палач проснулся. Боец почувствовал, что лежит грудью на автомате и перевернулся на правый бок. Сквозь небольшие стёкла «бойниц» в помещение рубки заглядывала Луна. Её серебряный свет падал на верх стены, у которой он спал. Дверь в коридор была открыта. Между ним и этой дверью, лежа головой на рюкзаке, спала Настя. С другой стороны от двери, под белой доской с надписями, лицом к стене храпел Рысь. Антон почувствовал, как вспотел. Вся одежда на нём была мокрой из-за кошмарного сна. Он посмотрел в открытую дверь, моргая, пытаясь окончательно проснуться. «Как хорошо, что я не на том втором этаже», — Палач протёр глаза, перевернулся на спину. Потолок даже сквозь ночную тьму выглядел белым. Снизу его подсвечивал фонарик. Палач сел, опершись спиной о стену. За столом с приборными панелями сидел Гора. Включённый фонарик был прикрыт каской, из-за чего вся конструкция походила на военно-полевой торшер. Великан аккуратно что-то выцарапывал ножом по столешнице. Палач осмотрел комнату: аппаратные шкафы также светились огоньками небольших лампочек, его бронежилет был слева, автомат справа, Гора на посту, Мессия рядом, почти вплотную, Рысь на стрёме. «А где? А, вот», — Палач вновь протёр сонные глаза, не сразу разглядев у противоположной стены Вадима и Машу. Девушка лежала вдоль плинтуса, положив голову на грудь командира. Видимо, Вадим заснул, прижимая Шерлок к себе.

Горло было сухим до боли. Палач встал и пошёл в сторону туалета. Гора резко обернулся на звук, но, увидев проснувшегося напарника, вновь вернулся к своему занятию.

— Фрёёт! — подойдя к коридору, Палач пошатнулся в сторону от неожиданного звука — громкого шёпота, шипения слева. Но в темноте были все те же ребята из его отряда — никаких монстров. В голове поползли мысли:

«Гора далеко, а тут, рядом только Рысь, но он спит. Спит?», — Палач наклонился, пытаясь рассмотреть в темноте черты лица. «Спит, вроде», — решив, что это всего лишь звук из чьего-то сна, Антон вышел из радиорубки. Входная дверь в конце коридора была плотно закрыта, где-то рядом с ней должна висеть его растяжка. В туалете было чуть светлее: свет луны также пробивался через небольшие оконца вверху, но отражался от белой кафельной плитки на стенах. Для привыкших к темноте глаз это было сродни прожектору. Стрелок бросил взгляд на два писсуара вдоль стены слева от двери, открытые кабинки за ними — тихо и чисто, как будто он сейчас просто ночует на базе «Раската», а не в «хижинке» разбитого гарнизона. Два небольших белых умывальника с латунными кранами были приделаны к стене напротив. Антон подошёл к одному из них. Он выкрутил пластмассовый вентиль до упора — вода потекла небольшой струйкой. Палач начал жадно пить воду, нагнувшись к крану под зеркало, висевшее на стене. Спросонья, из-за сильной жажды ему хотелось даже слизывать капли воды с самого умывальника — напиться не получалось. Но пробуждающийся мозг всё же относил эту идею к числу сомнительных авантюр. Прохладная влага протекла по обезвоженному пищеводу. Палач посмотрел на себя в зеркало: два знакомых чёрных глаза, чуть изогнутый, с горбинкой нос. Немного выдающийся вперёд подбородок был сейчас весь в проросшей чёрной щетине. К собственному удивлению, он увидел на своём лице улыбку.