Раскол или единство
Шрифт:
— Подожди, у меня есть просьба, — остановила я его, пока не потеряла важную мысль. — Нам с моими друзьями нужно покопаться в библиотеках… Чем больше, тем лучше.
— Какая информация нужна?
Я скромно потупила глазки.
— Это не моя тайна, Ошин… Но это правда важно. Пожалуйста, дай разрешение.
Он вздохнул.
— Алатиэль, могла бы и не спрашивать… Можете хоть не вылезать из хранилища. Главное, не повредите книги.
Я постаралась улыбнуться пошире и обняла брата.
Он хоть и бывает иногда невыносимым, но всё-таки хороший. Вон, даже голову Торра предлагал…
Однако доброта Ошина нам не помогла. Ни одного упоминания ни Спесии, ни тенебрия мы так и не нашли.
Кроме одного. И вовсе не в книгах.
В один из вечеров, когда мы стремительно пролистывали всё подряд — мало ли, где вдруг мелькнёт подсказка? — мой Клановый кулон выскользнул из-под ворота и оказался поверх рабочего комбинезона. Мне он ничуть не мешал, и я не стала убирать его сразу, решив сперва закончить с той книгой, которую сейчас изучала.
Мне помешал только возглас Вистры.
— Алатиэль! Не может быть!
Каркарема пронзительно глядела прямо на меня, но я, оглядев себя, так и не поняла, что её так поразило. Амдир, скептически меня оглядев, тоже перевел на девушку недоуменный взгляд.
Вистра в несколько шагов оказалась около меня и вдруг цапнула мою подвеску, приблизив её к своим чудесным черным глазкам.
— Вистра?..
— Из чего он сделан? — требовательно спросила меня девушка.
— С-с-серебро, — я так опешила от строгого командного тона, что не сразу нашлась с ответом.
А она вдруг хулиганисто улыбнулась.
— А что ж он тогда от времени не потемнел?
Я открыла рот… и сразу же закрыла. А правда, почему?..
— Это не совсем серебро, — Вистра чуть ли не сияла. — Ставлю что угодно, в нем есть примесь тенебрия. Небольшая совсем, но точно есть.
— Откуда? — не поверила я. — Тенебрий же добывался на Спесии…
— Откуда — не знаю, — призналась Вистра, выпуская из рук, как оказалось, не совсем серебряную каплю. — Но говорю тебе, точно есть!
— Алатиэль, нам нужно узнать, когда, кем и как были созданы эти ваши знаки, — тут же сообразил Амдир, захлопывая книгу. Кажется, он держал в руках сборник сказок.
— Я не знаю, — жалобно вздохнула я. — Никогда не интересовалась…
— Прикинь, кто может знать? Твой старший брат?
— Вряд ли, — я тут же качнула головой.
Ошин был слишком практичен для таких историй о прошлом. Зато… был кое-кто, кто любил в детстве рассказывать мне загадочные истории.
— Пойдемте!
Мы быстро убрали стопки книг со столов. Я помчалась к выходу, Амдир и Вистра старались не отставать, но всё же им было неудобно сползать с дерева, где располагался дом. Пришлось помогать и страховать: у них-то не было ни когтей, ни хвоста!
Но на земле мы набрали скорость. Я хорошо знала место, где можно найти того, кто мог бы нам помочь, и не менее хорошо знала путь. Ботинки на Орионте я не стала носить и теперь с удовольствием чувствовала стопами теплую землю и щекочущие кожу травинки. Ну и камни с щепками, куда же без них.
Мы вылетели на ночную поляну немного запыхавшись, и я, едва оценив происходящее, тут же остановила друзей.
Наставник Пел. На его любимой поляне неспешно распускали цветки маленькие деревца, едва ли в метр высотой. Зато у них были очень вкусные плоды — гайо. Эти фрукты, с виду непритязательного темно-серого цвета с плотной шкуркой, росли только на Орионте и были большой ценностью. У них была очень вкусная и сытная мякоть. В детстве они были большой моей слабостью.
— Не мешайте, — шепнула я Амдиру и Вистре, прислушиваясь к набирающей темп Песне.
Эта, кстати, была мне знакома. Одна из последних, которую я успела узнать перед своим побегом. Поэтому я осторожно присела рядом с Наставником и, поймав подходящий миг, присоединила свой голос к его.
Цветки гайо стали распускаться ещё быстрее, источая слабый аромат, а потом на наших глазах стали превращаться в невзрачные, но драгоценные фрукты.
Вот чего-чего, а этого я никогда не могла понять. Одно дело — заставить растение расти, когда всё необходимое уже имеется. Но ведь для того, чтобы цветок стал завязью, а затем и фруктом, ему нужно опыление, которого здесь не было! Мне не хватало знаний о том, как наши Песни действуют на растения, даже жаль, что Амдир так и не узнал эти тайны.
Что ж, значит, даже в научном мире Астрокварты есть место маленькому чуду.
На то, чтобы закончить Песню, ушло ещё несколько минут: плодам нужно было как следует вырасти. Когда же дело было сделано, Наставник сорвал с ближайшего деревца гайо сразу три фрукта.
— Так стремительно бежали, — улыбнулся он мне. И вдруг кинул один плод мне, а два других — моим друзьям. Те от неожиданности чуть не уронили сокровище, и теперь они, удивленные и восторженные, смотрели теперь на моего Наставника как на божество.
Сперва меня это удивило, а затем я вспомнила… Ледяную Инновию, где Амдир воспитывался в приюте, и таких изысков ему явно было не положено… И вспомнила рассказы Вистры о её положении служанки в богатом доме, где её подобным тоже не кормили…
Ладно, признаю, пожалуй, эти фрукты для них и впрямь были чудом.
— Это… нам? — заторможенно уточнил фригус.
— Нет, подержать дал, — буркнул себе под нос Наставник, но я услышала. — Вам, конечно. Угощайтесь.
— Спасибо…
Эта парочка настороженно переглянулась, явно не веря своему счастью, и очень осторожно, неверяще, принялись за еду.
Их лица вполне наглядно показывали, что они думают о таком угощении.
— Пока мои друзья шокированы, я начну, — хмыкнула я. Я свой плод гайо тоже ела, конечно, но не с такой самоотдачей, как мои коллеги. — Амдир, ты хоть краем уха слушаешь?
Его идеальная память была действительно очень полезна.
— Слушаю, слушаю, — пробурчал он.
Я повернулась к Наставнику и, не став искать долгих обходных путей, попросила:
— Расскажи нам, что ты знаешь о Спесии?