Чтение онлайн

Весь вечер я то убирала его в сумку, с которой собиралась высаживаться на Громарис, то выкладывала обратно, оставляя с большей частью вещей. Проблему решила Вистра, которой, видимо, надоело за этим наблюдать: она попросту отобрала мою сумку и застегнула. Мундир так в ней и остался, но я махнула на это рукой.

Пусть будет. Заодно и повод поговорить.

Утром, перед нашим перелётом непосредственно на Громарис, нас кратко инструктировали о его природе. Вулканы, жар, много пыли и пепла… Я всё это знала и почти не слушала.

Мое сердце отсчитывало секунды до встречи с Императором.

— Алатиэль, ну прошу тебя, уйми уже свой хвост! — в какой-то момент попросила меня Вистра, которую этот самый хвост уже много раз задел.

Я честно пыталась успокоиться, но волнение и напряжение, закипающие внутри меня, были слишком сильны. Я боялась того, как Торрелин на меня посмотрит. Того, что скажет. Или, наоборот, того, что не захочет разговаривать — на мое сообщение за эти месяцы он так и не ответил ведь…

Я не заметила, как прошел полет. Амдир и Вистра о чем-то разговаривали, кажется, да? Я не знала наверняка. В моих мыслях был только ингис.

Он изменился? Такой же замкнутый? Стал ещё более мрачным? Может быть, он хотел бы забыть прошлую жизнь? Или, напротив, скучал по ней?

В любом случае, чего бы он ни хотел, Торру придется со мной объясниться! При всех я не стану выяснять отношения, конечно, но надо будет обязательно подобрать момент, чтобы остаться с ним наедине!

— У тебя такой взгляд, словно ты нашего Императора убивать собираешься, — смеясь, шепнула мне Вистра, всё же немного отвлекая.

Мне вот было не до шуток. Показать остроту своих когтей я в самом деле была готова, если он откажется со мной нормально разговаривать!

Я не ответила. Не заметила даже, когда мы приземлились, и требование выходить прозвучало совершенно неожиданно.

Немного отвлеклась на последний из пейзажей Астрокварты. Громарис был воплощением огня и мрака. Даже небо здесь было пыльным, серым, чернеющим к горизонту. Огненные полосы из полузастывшей лавы расчерчивали черную землю. Воздух — горячий, тяжелый, оставляющий пепел на языке. Суровая планета. Вовсе не холодная, как Инновия, но тоже жестокая по отношению к своим обитателям.

Тем не менее в её опасности была и прелесть. Пожалуй, теперь я лучше понимала непоколебимую дисциплину ингисов. Чтобы столетиями успешно жить в таких условиях, нужно быть очень осторожными и не нарушать никаких правил.

— Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!

Вистра раскашлялась. Ей местный воздух явно не пришелся по вкусу. Да и все остальные студенты (кроме ингисов, конечно) выразительно скривились. С непривычки дышать тут и впрямь было нелегко.

Дождавшись, пока мы немного примиримся с новой атмосферой, нас повели вперед, мимо острых черных скал и гор пепла.

Из-за этих гор я заметила здание только тогда, когда оказалась прямо перед ним. Это была абсолютно черная громадина в форме куба, с темными окнами, отражающими мир вокруг и не позволяющими заглянуть внутрь.

— Дворец Императора! По его приказу на время практики вы будете жить здесь, в дальнем крыле.

И вот это — дворец?! Какая безвкусица и уныние… Будь я Императором, я бы постаралась перестроить его или хотя бы сделать чуть живее…

Я тут же дала себе мысленный подзатыльник. Где я и где Император?! Нет, ну формально, я уже входила в его дворец, физически мы уже в одном здании… Но социально между нами огромная пропасть! Тем более что он с кем-то уже обсуждает свою свадьбу!

Я снова разозлилась. Погрузившись в свои раздраженные мысли, я даже не заметила, где мы шли и что нас окружало. Надеюсь, мне потом помогут найти дорогу…

— Тронный зал. Здесь воля Императора — закон, и нерушимо Слово Его! — объявили нам, распахивая огромные черные же двери.

«Обязательно закон, — зло согласилась я про себя, входя в просторный зал вслед за друзьями. — Вот сейчас в глаза Торру посмотрю — и сразу закон!».

Если он сделает вид, что я ему никто, Громарису придется искать нового Императора!

Если бы Торрелина спросили, чего он хочет, он бы ни за что не поднялся на корабль Громариса. Он бы не принял титул Императора. Ни за что не покинул корабль Академии.

Глядя в иллюминатор на фигуру друисы, что напряжённо куталась в его мундир, провожая его тяжёлым тоскливым взглядом, он остро сожалел о том, что настолько привержен долгу.

Как так вообще вышло, что он, самый младший и наименее подготовленный, должен править целой Империей?

— Император…

Торрелин чудом не вздрогнул. Хотя чужое, неприятное обращение так и резало слух. Ему бы хотелось запретить так себя называть, но это было глупо. Он ведь теперь в самом деле был их правителем.

Ингис с деланым спокойствием обернулся, отворачиваясь от окна. В двух шагах от него — Генерал Льортен. Когда-то он учил самого Торра основам военной стратегии.

— Я хочу узнать подробности случившегося, — сухо произнес Торр.

Несмотря на свою симпатию к Генералу, он не собирался как-либо показывать свои чувства. Сейчас, когда его положение и даже продолжительность жизни стали как никогда шатки, для них было не время.

— Я вынужден признаться, что несколько слукавил, — заявил Генерал не более эмоционально.

Торр с силой сжал металлические шарики в кармане, в отчаянной надежде, что боль в ладони сдержит его. Хотя лучше всего это получалось у Алатиэли: стоило ей его обнять его или хотя бы руки коснуться, и парню всегда становилось легче.

Но друисы здесь не было, приходилось справляться своими силами.

— В чем же?

— Один из Ваших братьев жив. Правда, скорее формально.

— Я был бы признателен, если бы Вы объяснили мне всё подробно.

— Разумеется, Император. Во время проверки вулкана Нацтриос на нем произошел взрыв. Была повреждена его боковая поверхность почти у самого кратера. В момент взрыва Ваш отец и оба брата находились в нескольких метрах от эпицентра. Когда мы смогли добраться до них, Ваш отец был мертв, Генерал Цион тоже, а Генерал Шионасс получил многочисленные серьезные ожоги и переломы, но остался жив. Он жив и сейчас, но без сознания. Однако врачи не уверены, очнётся ли он когда-нибудь.

Вот как… Значит, был небольшой шанс, что его средний брат останется жив? Торрелин искренне на это надеялся.