Чтение онлайн

— Есть ли ещё что-то, о чем мне нужно знать перед возвращением на Громарис? — молодой ингис не позволил голосу выдать его облегчение.

В любом случае, даже если Шионасс поправится, до его восстановления кто-то должен быть оплотом власти. А единственным наследником Императорской семьи был он сам. Когда-то существовало, как ему помнилось, ещё пара побочных ветвей, но они уже давно оборвались.

А ведь такими темпами ему скоро начнут активно намекать на семью…

На короткий-короткий он позволил себе мечту. Как наяву увидел сидевшую у распахнутого окна девушку, что улыбалась ему… Она бы наконец свободно распустила густые волнистые волосы, не стесняясь никого… И держала бы на руках ребенка — почему-то ему представлялась дочь, темноволосая, как он сам, но с такой же светлой улыбкой, как у Алатиэли…

Остро захотелось вернуться к ней. Торрелин с силой сжал зубы, так, что челюсти свело. Сейчас было нельзя… Он ничуть не преуменьшал, когда говорил, что рядом с ним сейчас опасно.

Но однажды эта картинка обязательно станет явью. За такое будущее стоило побороться.

Генерал Льортен заверил его, что больше серьезных новостей нет, и Торрелин попросил оставить его. Хотя, конечно, теперь к таким просьбам скорее подходило слово «приказал».

Но Торр, хоть и был воспитан Императором, смотрел на правление иначе. Возводить свое мнение в абсолют и заставлять других дрожать и трепетать от одного его взгляда он не собирался. Учеба в Академии наглядно показала ему, что лучшие решения находятся при коллективном обсуждении. Да, конечно, он будет лидером Громариса, его мнение будет решающим и важным… Но не единственным.

Ему оставалось только приучить к такому порядку Генералов Империи, которые привыкли исключительно получать и выполнять приказы, а не обсуждать их с Императором.

Это казалось достаточно сложной задачкой…

Но это чуть позже. Когда к нему в новой роли привыкнут и успеют заметить его разумность и взвешенность. Во всяком случае, юноша очень надеялся, что в той или иной степени обладает этими качествами.

Пока что он решил составить для себя список дел, требующих скорейшего разрешения. На одной из первых же строчек ему пришлось написать «закончить исследованеи вулканов». Отец ведь не успел проверить все, ещё несколько остались теперь на совести Торрелина.

Как было бы соблазнительно объявить о том, что он препоручает эти проверки кому-то другому… Но тогда об уважении ингисов придется забыть. Если сейчас он откажется заканчивать дело — заклеймит себя трусом. Тогда покоя ему не видеть, вся Империя будет вполне открыто выражать ему свое презрение.

Придется лезть в эти вулканы. Но с умом, проверяя на наличие ненужных сюрпризов… словом, не так, как поступил его отец.

Его самого попытались убить в тот же день, когда случился тот взрыв. Возможно, эти товарищи захотят повторить удачный ход, было бы очень грустно и обидно умереть по той же причине.

В какой-то степени Торрелину повезло. Как раз сейчас корабль Астрокварты был недалеко от Громариса, и уже в этот же день новый Император спустился на родную планету.

«А жизнь любит подшутить, — мрачно думал парень, наблюдая за тем, как каждый встречный ингис кланяется ему или отдает честь, и сдержанно кивая в ответ. — Я-то был уверен, что мое прибытие на Громарис будет ознаменовано скандалом из-за Алатиэли… А в итоге я здесь даже без неё. И воевать ни с кем не надо. Но почему-то та ситуация была более понятной…».

На него смотрел каждый. С ожиданием, напряжением, опасением… Несколько раз он заметил пренебрежение — эти лица он старательно запомнил.

Генералы предлагали ему занять покои отца, императорские, но Торру стало тошно от одной только мысли об этом. Поэтому он холодно заявил, что императорские покои будут там, где живет Император, и занял обычные свои комнаты, которые были отведены ему ещё с детства. В юные годы ингис вкрутил во входную дверь несколько хитрых замков. Здесь он чувствовал себя спокойнее всего.

У него было всего часа два или три. Он вызвал портного, которому нужно было немного ушить мундир отца Торрелина: он был немного уже в плечах, и было заметно, что мундир ему не по размеру. Но он, как Император, позволить себе выглядеть чучелом не мог. Нужно было ещё позаботиться о том, чтобы ему сшили новый мундир по его меркам… Но потом.

Пока молодой ингис уселся прямо на полу, быстро орудуя какими-то иглами, булавками и ещё чем-то, в чем Торр совершенно не разбирался, да и не хотел, Император навел порядок в комнате, убирая все лишнее подальше и освобождая место для будущих вещей — оно ему наверняка понадобится.

Пока оставалось немного времени, он припомнил всё, что ему нужно было сказать сегодняшним вечером. Забыть что-то важное на официальном объявлении — это было бы потрясающее фиаско.

Но Торрелин всё успел.

В нужный час он выглядел как прирожденный Император. Он был спокоен, собран и серьезен, взгляд темных глаз — тяжелый и внимательный. Золотые нити на плечах и груди с традиционными символами власти эффектно подчеркивали стать и силу.

На миг Торр пожалел, что рядом нет Алатиэли: ему было бы спокойнее рядом с ней… а ей мог бы понравиться его вид.

Но нет, пусть лучше она будет в безопасности.

Торрелин, шагая нарочито неспешно, но тяжело, вышел на площадь. Чужих острых, изучающих взглядов было слишком много, со всех сторон.

А ещё у парня нарастало ощущение опасности.

Пожалуй, ему следует быть осторожнее.

На площали боевой настрой значительно поугас, сменившись горечью. Ему не хотелось сполна осознавать это… но он потерял отца и брата.

Два высоких, мрачно-массивных гроба почти заставили его сбиться с шага.

«Переживать — потом!» — сурово напомнил себе ингис. Сейчас, когда каждый вокруг искал в нем малейшие признаки слабости, был абсолютно неподходящий момент!

Оба гроба были плотно укрытыми черно-алыми церемониальными покрывалами. Торрелин остановился ровно в метре от них.

Он начал речь не сразу. Несколько секунд губы не слушались…

Он прощался. Со своим прошлым, со своей семьей. Пусть странной, жесткой, не сильно-то полной любви… Но и отец, и брат были его частью.

Теперь их не было. А жизнь самого Торрелина навсегда изменилась.

«Прощайте».

Его голос не дрогнул, когда он начал традиционную речь. Его отец, возможно, в кои-то веки был бы им доволен…

Торрелин говорил, но вызубренные слова проходили мимо его сознания. Он так и чувствовал, как оказывается под чьим-то прицелом. Недоумевал только, почему никак не происходит выстрел…

Хотя нет. Замерев на миг, он ярко представил, какой итог был бы достаточно эффектным.

Ингис чудом не улыбнулся.

Его речь о прошлом Императоре — вполне традиционная — и его клятвы Империи как нового правителя — не менее устоявшиеся — заняли около получаса. Ему некуда было спешить.