Чтение онлайн

«Большой трехмачтовый корабль „Александрия“ выделялся величиной среди остальных судов гавани… Знаменитый корабль был гордостью его строителей… Корабль строили опытнейшие инженеры и среди них — великий… Архимед. Строевой лес из Италии, пенька из Испании, смола из Галлии, слоновая кость и драгоценные породы дерева из восточных стран… Тысячи мастеров под начальством строителя Архия многие месяцы трудились над сооружением этого ВЕЛИЧАЙШЕГО КОРАБЛЯ ДРЕВНЕГО МИРА.

О размерах гигантского корабля можно судить по тому, что о нем рассказывают древние авторы. Его трюмы вмещали полторы тысячи тонн зерна, пятьсот тонн шерсти, десять тысяч бочек рыбы, не считая запасов продовольствия и питьевой воды для ТРЕХ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК. Корабль, вначале прозванный „Сиракузянка“, был торговым, но его легко было превратить в боевой.

Мощная катапульта, сооруженная по проекту Архимеда… метала каменные ядра до 75 кг весом… На трех высоких мачтах находились крюки для захватывания вражеских судов. Огромные рычаги управляли крюками: схваченный крюками корабль вытягивался из воды, переворачивался и беспомощный шел ко дну. Восемь боевых башен имела окованная свинцовыми пластинами палуба „Александрии“.

Каюта капитана была отделана редкими породами дерева, слоновой костью и позолоченной бронзой. Покои царя были украшены с неслыханной роскошью. Мозаичный пол изображал сцены Троянской войны. На борту корабля был даже сад, полный редкостных цветов и растений, и особый зал для занятий спортом. Статуи лучших мастеров стояли в нишах стен, в библиотеке лежали сотни рукописей. На замечательном корабле все поражало пышностью и роскошью» [572], с. 114–115.

Итак, нас уверяют, будто в глубочайшей древности, задолго до н. э., было построено гигантское и роскошное судно, похожее на знаменитый «Титаник» XX века. Мол, древние мастера все-все умели. Правда, потом все-все забыли. И надолго. Вплоть до эпохи XIV–XVI веков, когда, дескать, все-все опять возродилось. Однако, в свете того, что нам стало известно, в том числе и о Фаросском маяке, уместно высказать следующую мысль. Гигантский «корабль Александрия» — это большой христианский храм. Скорее всего, один из соборов Московского Кремля, рядом с которыми и стоял Фаросский маяк = Столп Ивана Великого. Ведь мы уже поняли, что ранее «кораблем» часто называли христианские церкви, храмы. Большой собор — это большой корабль. Конечно, дошедшее до нас «античное» описание «корабля Александрии» сильно искажает первоначальный облик христианского храма, богато украшенного. Тем не менее, кое-кто вполне узнаваемо. Например, сказано о громадных размерах «корабля», рассчитанного на ТРИ ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕК. О его больших подвалах, где хранились запасы продовольствия, питьевой воды и вооружения.

Много и восторженно говорится об отделке внутренних помещений «корабля»-собора и царских помещений: драгоценные породы дерева, слоновая кость, позолоченная бронза, великолепные и большие мозаики, библиотека с сотнями рукописей, статуи лучших мастеров и т. п. Сказано о некоем замечательном саде. Но ведь мы уже показали в книге «Библейская Русь», что знаменитые сады Семирамиды — это кремлевские сады, разбитые на крыше Кремлевского дворца. Действительно вызывавшие восхищение. Вот и упомянули о них «античные классики» при описании кремлевского корабля-храма. Может быть, они рассказывали о стоявшем рядом впечатляющем Успенском Соборе — главном храме Московского Кремля.

По поводу статуй на «корабле Александрия» скажем следующее. Сегодня нас уверяют, будто каменных статуй на Руси для царских дворцов и храмов не делали. Как мы теперь видим, это не так. Кроме того, Михалон Литвин в своей книге «О нравах татар, литовцев и московитян» тоже сообщает: «Он (Иван III)… столицу свою украсил каменными стенами, А ДВОРЕЦ СВОЙ КАМЕННЫМИ ИЗВАЯНИЯМИ, ПО ОБРАЗУ ФИДИЕВЫХ» [314], с. 93. Как мы показали ранее, Русь XIII–XVI веков и была тем самым «античным» Римом, где каменные статуи, согласно старинным источникам, изготовлялись. Так что знаменитый «античный» скульптор Фидий (Федя, Федор) какое-то время, вероятно, работал на Руси.

«Античный корабль Александрия» был вооружен большими «катапультами». Все понятно. В Московском Кремле (как, кстати, и в Александровской Слободе), недалеко от соборов, ранее стояли гигантские оборонные пушки-мортиры. К сожалению, они не сохранились. Некоторое представление о них могут дать русские мортиры СРЕДНЕГО калибра. Одной из средне-калиберных мортир была известная Царь-пушка (повторим, что на самом деле это мортира, а не пушка; то есть она стреляла картечью, а не ядрами). Длина ствола более пяти метров, диаметр ствола 120 см, вес около 40 тонн. Первоначально эта «пушка, предназначенная для защиты переправы через реку Москву, стояла на площади Пожар (Красная пл.) на деревянном станке» [96], с. 57. Ее изготовили при Федоре Иоанновиче.

Приведем сообщение о чуть больших русских мортирах, но все еще среднего калибра, стоявших в Москве XVII века. Очевидец Конрад Буссов, служивший наемником у Бориса Годунова с 1601 года, сообщал, что перед передними Кремлевскими воротами, «вблизи этого места стоит большое и длинное орудие, в котором РОСЛЫЙ МУЖЧИНА МОЖЕТ СЕСТЬ, НЕ СГИБАЯСЬ, я сам это испытал.

За той же церковью — другое орудие, в длину 24 фута и красивое — „двойной картаун“; чрез все орудие отлит змей» [314], с. 204.

Далее: «При спуске с моста, у ворот, с правой руки, мост в Кремль, подле которого стояло 18 новоотлитых мортир, громадных и удивительных; а одно орудие столь громадно, что ЧЕЛОВЕК МОГВ НЕГО ВЛЕЗТЬ» [314], с. 204.

Наконец, наряду со среднекалиберными пушками, о которых только что шла речь, на вооружении Руси-Орды были и по-настоящему большие мортиры. Намного превосходившие Царь-Пушку. По-видимому, крупнокалиберные ордынские орудия и были описаны как «античные катапульты» на «корабле Александрия». Как мы сейчас увидим, некоторые русско-ордынские пушки XV–XVI веков были огромными. Вот что писал, например, Иоганн Пернштейн (посол австрийского императора к Ивану Грозному) в 1575 году: «Рассказывали мне, что на четырех местах своего государства он имеет до двух тысяч пушек и множество других орудий, из коих некоторые изумительно длинны и СТОЛЬ ШИРОКИ И ВЫСОКИ, ЧТО САМОГО ВЫСОКОГО РОСТА ЧЕЛОВЕК, ВХОДЯ В ДУЛО С НАДЛЕЖАЩИМ ЗАРЯДОМ, НЕ ДОСТАЕТ ГОЛОВОЮ ДО ВЕРХА» [314], с. 80.

Вот еще одно сообщение о Москве из реляции Хуана Персидского испанскому королю Филиппу III в 1599–1600 годах: «Под конец мы обошли город и видели в нем… большую площадь, которая была заставлена пушками, такими огромными, что ДВА ЧЕЛОВЕКА МОГЛИ ВХОДИТЬ В КАЖДУЮ ДЛЯ ЧИСТКИ ЕЕ. Они длиною в 7 локтей, и на заряд требуется две арробы пороха на каждую» [314], с. 140.

То же самое мы читаем и у Георга Тектандера фон-дер-Ябеля: «На площади, у ворот замка (Кремля — Авт.) стоят две огромные пушки, в коих легко можно поместиться человеку» [314], с. 163.

Поляк Самуил Маскевич, бывший в Москве в 1609–1612 годах, писал: «Трудно вообразить, какое множество там (в Китай-городе) лавок: их считается до 40 тысяч… какое бесчисленное множество осадных и других орудий огнестрельных на башнях, на стенах, при воротах и на земле. Там, между прочим, я видел одно орудие, которое заряжается СОТНЕЮ ПУЛЬ И СТОЛЬКО ЖЕ ДАЕТ ВЫСТРЕЛОВ, оно так высоко, что мне будет по плечо, а пули его с гусиное яйцо. Это орудие стоит против ворот, ведущих к Живому мосту. Среди рынка я видел мортиру, вылитую, кажется, только для показа; сев на нее, я на целую пядень не доставал головою до верхней стороны жерла. А пахолики (оруженосцы) наши обыкновенно ВЛЕЗАЛИ В ЭТО ОРУДИЕ ЧЕЛОВЕКА ПО ТРИ и там играли в карты под запалом, который служил им вместо окна» [314], с. 263–264.

Здесь говорится о крупных ордынских мортирах-«кувшинах». Это было страшное оружие. Картечь из подобных жерл большого калибра могла выкашивать целые ряды нападающих. На рис. 6.59 показано старинное изображение двух пар ордынских мортир среднего калибра, стоявших перед стенами Кремля. Они не столь большие, как те, о которых шла речь выше, но тоже достаточно впечатляющие.

Рис. 6.59. Четыре мортиры среднего калибра у стен Московского Кремля. Они стояли на Красной Площади, недалеко от Лобного Места. Рисунок из издания «Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины России XVII века». СПб., 1903. Взято из [773], с. 37.