Чтение онлайн

— Но у тебя есть кое-что, что мне может понадобиться. — Астерия хотела этого больше всего на свете и не могла отрицать, что — или кто — превратил это желание в маниакальную потребность. — Ты никому не расскажешь о том, что я просила тебя исследовать, поняла? Я узнаю, потому что в тот момент, когда любой Лиранец узнает, что я хочу избавиться от своего бессмертия, мне сразу станет известно.

— С чего бы я стала что-то для тебя делать? — прошипела Эндора сквозь стиснутые зубы.

— Из-за того, что ты сделала с Сибил, — сказала Астерия, приблизив их лица друг к другу. — Либо ты сделаешь это для меня, либо я отведу тебя обратно в Эонию и сделаю в точности то, о чем мечтаю.

Черные глаза Эндоры на мгновение вспыхнули молочным свечением, затем сузились.

— Ты очень этого хочешь. Я вижу. Ты буквально дрожишь от голода. Угрозы пытками меня не соблазнят, Астерия, так что если я сделаю это для тебя… Я хочу кое-что взамен.

Астерия скопировала выражение лица Эндоры в величественном поединке взглядов.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться. Ты забываешь, кто я.

— И тем не менее, вот мы здесь, — выплюнула Эндора, после чего громко, с безумной усмешкой, рассмеялась. — Я делаю это на моих условиях, Лиранка. Отзови шпионов Эльдамайна, которые следят за мной. В противном случае ты никогда не получишь свою драгоценную смертность, а я отправлюсь прямиком к твоему отцу с этой лакомой информацией.

Астерия медленно повернула голову через плечо к Уэллсу, приподняв бровь. Ее сердце бешено заколотилось в груди при виде пустого шока на его лице, его рот был приоткрыт. Он моргнул и встряхнул головой, чтобы стряхнуть это выражение, но кивнул один раз, удерживая взгляд Астерии.

— Считай, что сделано. — Астерия положила руку плашмя на щеку Эндоры и оттолкнула ее, поднимаясь, смотря сверху вниз, когда у ее кончиков пальцев замерцала звездная вспышка. — Когда у тебя будет ответ, ты знаешь, как позвать меня. Я бы не советовала устраивать засаду. Если ты попытаешься поймать меня в ловушку, я спалю всех дотла, нахрен последствия.

— О, я позову, — прошептала Эндора, усмехаясь снизу, сгорбившись на полу. — И ты придешь, потому что ты ничем не отличаешься от любого другого Лиранца, несмотря на пьедестал, на котором сидишь.

Астерия замедлилась, желчь зажглась у нее в горле от этого оскорбления.

Эндора выглядела довольной, пока хитрая ухмылка расползалась по ее щекам.

— Не забывай, что это я чуть не убила твоего драгоценного змея. Ты переступила черту, чтобы торговаться с врагом ради того, чего хочешь, обрекая всех вокруг ради своих эгоистичных желаний.

Она не собиралась попадаться на эту удочку.

Астерия резко развернулась и зашагала к Уэллсу, открывая портал. Ее сердце колотилось по множеству причин, когда она шагнула через него в комнату, предоставленную ей в Цитадель Ригеля в Эфирии.

ГЛАВА 55

АСТЕРИЯ

Камин уже тускло тлел, когда они вошли в комнату в Крепости Ригеля, отбрасывая призрачные тени на темно-бордовые обои и отражаясь в золотой раме кровати.

Но Астерии было плевать на огонь. Не тогда, когда ее тело гудело от предвкушения, надежды, волнения и чего-то, в чем она, как ей казалось, никогда не признавалась прежде.

Страха.

Страха перед неизвестным будущим, но таким, которое гарантирует конец. Конечно, война могла убить ее, если все сделать правильно, но это зелье?

Оно дарило ей смертность — нечто, что она считала совершенно недостижимым.

Нечто, гарантирующее конец в смерти.

— Астерия, — тихо сказал Уэллс, и нежность в его голосе вырвала ее из транса. Она продолжала смотреть на угасающий огонь. — Что, твою мать, это было?

— Надежда, — прошептала она, едва слышно. Она не осознавала, насколько близко Уэллс, пока он не появился рядом с ней в ее периферийном зрении.

— Какая же это надежда? — спросил он, без упрека.

Астерия закусила нижнюю губу, размышляя, готова ли она признаться в этом Уэллсу. В конце концов, причин не было. Он не управлял ее жизнью и не решал, что ей с ней делать. Он не понимал, каково это — быть бессмертной, какое бремя лежит на их плечах.

Но Уэллс был другим. Она знала, насколько он особенный, не только как мужчина, но и как смертный. От него не будет осуждения, его не было до сих пор в их отношениях, какими бы они ни были. Он не будет пытаться заставить ее принять решение или добиться результата, которого она не хочет.

Он всегда видел ее настоящую.

Встреча с ним и та страсть, которую она с ним испытывала, в итоге и заставили ее серьезно задуматься о смертном существовании. Он заслуживал знать, зачем она притащила его к Эндоре.

— Я прожила долгую жизнь, — прошептала Астерия. Его пальцы коснулись ее подбородка, мягко направляя ее взгляд на себя. Она встретила эти прекрасные бежевые глаза, веснушки, выглядывающие сквозь кожу. — Я не хочу жить дольше. Посмотри, во что превратились другие Лиранцы. У меня нет желания становиться… — она махнула рукой вокруг, а он медленно опустил палец, — этим.

— Ты хочешь стать смертной? — спросил он так же просто, как если бы хотел узнать, положить ли ей мед в чай.

— Эта бессмертная жизнь принесла мне лишь обязанности, которых я не просила, — объяснила она, подходя к кровати и проводя рукой по волосам. — Я всегда находила себя слишком похожей на смертных Существ, и я хочу сохранить это качество в себе. Я предпочту укороченную жизнь и достойную смерть долгой, бесчестной жизни. Я хочу, чтобы меня помнили, а не презирали за то, что я выжила.

— Фиби знала, что проживет чрезмерно долгую жизнь как Андромедианка. — Астерия села на край кровати, уставившись на свои ладони. — Она не хотела пережить Дастина. Она хотела смертного существования с ним.

Эмоции жгли ей горло. Слишком много слов осталось невысказанным, намек, который она не была уверена, хочет ли, чтобы он его уловил.

Сапоги Уэллса постукивали по каменному полу, когда он приблизился. Она подняла на него взгляд сквозь ресницы, и в груди забурлило опасение.

— Часть меня чувствует, что это ты просишь о смерти, — объяснил Уэллс. — Но я видел, как ты борешься за жизнь. Ты жаждешь жизни — существовать без условий. Если бы наши позиции поменялись, не могу сказать, что отказался бы от возможности прожить хоть немного дольше среднего Сирианца.

Он смотрел на Астерию с куда большей мудростью, чем должен был иметь кто-то его смертного возраста, и от этого у нее зажгло слезы в глазах.

Она не знала, как простая случайная встреча привела к тому, что он стал тем, кого она ценит слишком сильно для своего же блага.

— Что ж… — Астерия прочистила горло и повалилась на кровать. Она уставилась на замысловатый балдахин, тяжело вздохнув. — Для бессмертного все тоже становится предсказуемым. Теряешь элемент неожиданности и волнения. Смертные знают только эту одну жизнь, и им выпадает испытать то, что она предлагает. Для вас все непредсказуемо.