Чтение онлайн

С момента своей коронации год назад Фиби неустанно пыталась заставить Далилу оступиться, чтобы она могла освободить ее от должности или казнить за измену. Ей нужна была веская причина, чтобы отстранить женщину, и, если бы она могла доказать, что ее сыну причиняется какой-либо потенциальный вред, такая возможность представилась бы.

Далила начала работать с Иеремией, когда тому исполнилось шесть месяцев назад. Фиби была весьма насторожена этой идеей, но Совет настаивал, чтобы он прошел обучение у Далилы. По-видимому, они все еще ожидали, что ее сын взойдет на трон раньше своей старшей сестры, Эммалины.

С тех пор как начались занятия с нянькой, характер Иеремии изменился. Фиби наблюдала, как ее жизнерадостный, энергичный сын стал постепенно замыкаться в себе и вздрагивать при любом резком движении. Как мать, она просто знала, что ведьма применяет к нему физическую силу.

— Нет, Ваше Величество, — ответила Далила, сцепив руки перед собой и не отрывая взгляда от Фиби. Уголки ее глаз были изрезаны морщинами, но женщина была гораздо старше, чем казалась.

— Забавно. — Фиби усмехнулась, звук вышел с придыханием. — Я думала, ты происходишь из Дома Немеи. Разве ваш род не держит ликанов под своим знаменем?

— Верно, — резко ответила Далила. — Но я пернатый оборотень-гриф, Ваше Величество, не дворняга.

— Как досадно. Теперь я должна тратить свое дыхание на урок о дворнягах, раз уж ты, кажется, смотришь свысока на других оборотней в своем же Доме. — Фиби повернулась к Торну и заставила себя грубо рассмеяться. Глаза Торна расширились, когда он сжал губы. — Так вот, когда для дрессировки собаки используют страх и агрессию, это усиливает ее тревожность и повышает уровень агрессии. Ты разрушаешь доверие и никогда не создаешь верной связи. Когда собака тебе не доверяет, она подавляет тревогу, что в итоге приводит к непредсказуемым вспышкам ярости.

— Я пытаюсь сказать, что они становятся нестабильными, — сказала Фиби, отчетливо выговаривая последнее слово, наслаждаясь вздрагиванием Далилы, когда слюна попала ей на щеку. — Судя по тому, что я наблюдала в течение последнего месяца, ты, кажется, следуешь похожему стилю обучения для моего сына. Я права в этом предположении?

— Ваш сын — мальчик-Сирианец…

— Я. Права. Да? — прервала Фиби, ее сила бурлила под кожей.

Далила стиснула челюсть, скрипя ею вперед-назад, прежде чем ответить.

— Да, Ваше Величество.

Подтверждение Далилы ее методов было именно тем, что нужно было Фиби.

— Как я и думала. — Фиби вздохнула, цокнув языком, опуская сына на пол.

Он отчаянно вцепился в ее ногу, пряча лицо.

Это разозлило Фиби еще больше. Она позволила Эфиру вырваться вперед, густое, темное облако собралось в ее руке, вены почернели, словно лозы, ползущие под кожей.

Она осмотрела свою силу, играя с Эфиром. Он проскользнул между пальцами.

— Ты освобождена от своей должности, Далила.

Торн застыл рядом с Фиби, все его тело окаменело, в то время как низкий рык донесся от Далилы.

— Я прошу прощения, — взвизгнула Далила, рука взлетела к груди. — У тебя нет полномочий…

— Напротив, — прошептала Фиби, звук поплыл вокруг них, словно грозовые тучи, грозящие натворить бед. — Я Королева Эфирии. Это вполне в моих полномочиях освобождать от должностей, особенно роль простой няньки, когда они вредят королевской семье.

— Король не допустит этого, — прошипела Далила, слюна собралась в уголке ее рта, показались клыки.

— Я верю, что мой муж, Король Дастин, всецело поддержит это решение. — Фиби отлепила сына от своей ноги, направляя его к Торну. Иеремия замешкался, обхватив своей маленькой рукой руку Целителя. — Если ты имела в виду короля в отставке, Дрого, боюсь, он ничего не может сделать, поскольку отказался от своей позиции в прошлом году.

— Ты сделаешь эту страну слабой, — плюнула Далила, входя в пространство Фиби с поднятым пальцем. — Королеве никогда не следует давать власть, и ты, несомненно, не заслуживаешь трон. Все здесь знают, что ты незаконнорожденное дитя…

— Я бы осторожнее выбирала следующие слова. — Божественная сила Фиби загудела в ее жилах, вторила биению ее сердца, пытаясь пересилить Эфир.

— Ты оскверняешь королевскую кровную линию человеческой кровью, — продолжила Далила, угрожающе указывая пальцем на Иеремию. — Ты станешь погибелью этой страны, и клянусь Богами, я сделаю своей жизненной миссией обеспечить, чтобы твои дети никогда…

Белое сияние вспыхнуло от Фиби, шестиконечная Метка на ее лбу вспыхнула теплым белым светом, ее глаза засветились тем же цветом.

Слова Далилы превратились в крик ужаса, когда она взмыла в воздух, зависнув на фут над землей. Старуха изрыгала проклятия и ругательства в адрес Фиби, пытаясь превратиться в форму грифона, но Фиби принялась переворачивать ее в воздухе вверх-вниз, сбивая чувство равновесия.

— Отведи моего сына в ближайшую комнату, Торн, — потребовала Фиби, не отрывая взгляда от кружащейся в воздухе Далилы. — Мне нужно решить дипломатические вопросы.

— Да, Ваше Величество.

Фиби смутно уловила торопливые шаги Торна, за которыми последовали более тихие шаги ее сына. Она подождала, пока ближайшая дверь не захлопнется, прежде чем использовать свою божественную силу, чтобы резко притянуть тело Далилы прямо перед собой, удерживая женщину в подвешенном состоянии.

— Ты угрожала жизням моих детей и оспаривала мое право на трон, — прошептала Фиби, ее тон был холоден. Черные нити просочились в ее вены под сиянием, когда она призвала Эфир, обвив им горло Далилы. Руки Далилы царапали темные щупальца, но те не дрогнули. — Я полагаю, мы называем это изменой в этих стенах.

— Божественная сила, которой ты владеешь, — доказательство того, что ты не дочь Короля Дрого, — задыхаясь, прохрипела Далила вокруг веревки Эфира, сжимавшей ее дыхательные пути. — Мир знает, но они боятся гнева Богов, если они поставят под сомнение твое происхождение.

— Им не следует бояться гнева Богов. — Фиби склонила голову, хищный блеск в ее светящихся глазах. — Им следует бояться моего.

С этими словами Фиби швырнула женщину в известняковую стену взмахом запястья, ее тело хрустнуло от силы и рухнуло на пол. Рыцари Эфирии поспешно появились за углом, натыкаясь друг на друга, когда остановились перед безжизненным телом Далилы.

— У вас есть пять минут, чтобы убрать это тело отсюда, — приказала Фиби, вытирая руки о юбки и поправляя корону на своих темно-каштановых кудрявых волосах. — Мой сын в одной из этих комнат, и я займу его ровно на это время. Я бы предпочла, чтобы он не видел мертвого тела в столь нежном возрасте, всего лишь шесть лет.