Чтение онлайн

— Что прикажете нам делать с телом, Ваше Величество? — спросил один из рыцарей, голос слегка приглушен шлемом, закрывавшим лицо.

— Что вам угодно. — Фиби пожала плечами, уходя, ущипнув верх юбок в руках. Она потянулась к ручке двери, где, как она полагала, были Торн и ее сын, как раз перед тем, как повернуть голову через плечо.

Она нахмурилась на двух рыцарей, поднимавших тело.

— Ради Богов, не делайте ничего неподобающего. Будьте незаметны.

— Да, Ваше Величество, — ответили они хором.

После этого Фиби оставила их разбираться с беспорядком.

— Торн говорит, что я отвечаю за поиск новой няни для Иеремии. — Дастин заглянул в ванную комнату, где Фиби возлежала в гигантской медной ванне. Она погрузилась глубже в воду, пока рот полностью не скрылся под поверхностью. — Что случилось с Далилой?

Фиби перевела взгляд с поверхности воды на край ванны. Дастин стоял, скрестив руки на своей поджарой груди, бровь приподнята. Она сузила на него глаза, но не убрала рот из воды.

Дастин был человеком, но для Фиби он всегда был гораздо большим. Что-то в нем очаровало ее с первой встречи, поэтому она так сильно влюбилась в него в тот момент, когда увидела его на своем брачном турнире.

Те прекрасные, морской зелени глаза резко выделялись на фоне его светлой кожи и иссиня-черных волос, которые он всегда носил длинными, ниже плеч. Его челюсть всегда была серьезно сжата, но если приглядеться, то внутренний блеск подмигивал тебе из тех ярких глаз.

И потому, когда ее супруг протянул руку к ванне, охватил ее подбородок и приподнял ее лицо из воды, глубоко в ее животе зашевелилось желание.

— Что ты сделала с Далилой, моя Королева? — тихо спросил он, его глаза искрились озорством.

Фиби глубоко вдохнула, подняв грудь так, что ее груди всплыли на поверхность воды. Она с наслаждением отметила, как на мгновение взгляд Дастина опустился.

— Она угрожала нашей семье, — прошептала Фиби, ее Эфир игриво обвился вокруг запястья Дастина и двинулся вверх по его руке. — Она совершила измену, поэтому я назначила наказание.

— Ты, может, и королева, моя луна. — Дастин вздохнул, его веки затрепетали, когда Эфир спустился вниз по его торсу. — К сожалению, существует процедура для рассмотрения таких обвинений. Совет может быть недоволен.

— Тогда они могут быть недовольны мной, — прошипела Фиби сквозь зубы, и Дастин сильнее сжал ее подбородок.

— Ты же не хочешь так их разозлить, что они захотят сместить тебя с трона. — Дастин провел кончиком носа по ее носу, и ее желание расплавилось жаром между бедер. Она сжала их под водой, вызвав рябь на поверхности. Дастин усмехнулся и добавил: — Верно?

— Конечно, — пробормотала она сквозь его пальцы, опуская веки. — Уверена, я всегда могу привести довольно убедительный аргумент Совету, почему они не должны смещать меня. Что-то, что мой биологический отец передал мне…

— Фиби, — протянул Дастин в предупреждении, уставившись на нее строгим взглядом. — Ты проповедуешь правление с позитивными аргументами, установлением уважения вместо страха. Такие действия не соответствовали бы этому принципу.

Горечь обожгла ей горло, когда она стиснула челюсть в его хватке, прижав язык к небу.

С тех пор как король в отставке Дрого оставил трон в прошлом году, Фиби была вынуждена иметь дело с мужчинами, оставшимися в его первоначальном Совете. Это были надменные, самодовольные мужчины, которые правили страхом и агрессией — метод, который Дрого и его предки использовали веками.

Использование этого подхода в течение сотен лет сделало Эфирию страной, с которой нужно считаться, но времена менялись. Мир понемногу отходил от варварских обычаев, обращаясь к более здоровым способам установления уважения и почтения. По мере того как другие правители перенимали новые методы правления, граждане покидали границы Эфирии, чтобы жить под их властью.

Торговля и путешествия в наши дни сделали переселение еще проще.

Эфирии нужно было адаптироваться к меняющемуся миру, если она хотела остаться мощной державой. Биологический отец Фиби постоянно бросал вызов ее мышлению. Это заставило ее экспериментировать со своими собаками в детстве, изучая разницу между положительным и отрицательным подкреплением.

Когда положительные аргументы привели к послушанию, поведению и доверию между ней и гончими, она поняла, что люди и Существа ничем не отличаются. Она предпочла бы иметь стабильное послушание и установленное доверие со своими гражданами, чем страх и непредсказуемые вспышки.

Мужчины в Совете не соглашались с ее подходом, несмотря на улучшившиеся отношения между троном и гражданами Эфирии. К несчастью, законы запрещали Фиби увольнять членов Совета просто потому, что они ей не нравились или она с ними не согласна. Их нужно было уличить в государственной измене или других тяжких преступлениях, либо же они должны были добровольно сложить с себя полномочия, прежде чем она могла бы их заменить.

— Зачем тратить слова на мужчин, которые никогда не будут уважать меня? — Фиби вырвала голову из руки Дастина, ухватившись за края ванны, чтобы встать в полный рост. Его глаза потемнели, когда он впивался взглядом в каждый последний дюйм ее тела, его взгляд задерживался на вершине ее бедер и груди дольше, чем где-либо еще. — Те, кто не дает мне шанса или милости попробовать мои методы правления, столкнутся с заслуженным правосудием.

Дастин промычал, протягивая Фиби руки ладонями вверх. Она приняла его помощь, ухватившись за пальцы, чтобы перешагнуть одной ногой за другой через край ванны. Она осторожно отпустила его хватку, протянув руку к полотенцу, которое грелось на горячих углях.

Он склонил голову набок, сморщил нос и резко притянул ее обнаженное тело к себе, руки скользя по ее мокрым изгибам. Обжигающий след оставался везде, где он прикасался, ее сердцебиение участилось, а жар тугим кольцом сжал низ живота.

— Тебе это не понадобится. — Дастин согнул колени, схватив изгиб ее ягодиц и подняв ее, прижав к себе. Она взвизгнула от восторга, обвив ногами его талию и вцепившись руками в его длинные волосы. — Зачем вытираться, если я планирую сделать тебя мокрой насквозь?

Фиби рассмеялась в предвкушении, когда он швырнул ее на кровать и начал снимать с себя одежду слой за слоем. И все ее тревоги смылись прикосновением его губ к ее губам.

ГЛАВА 4

МОРАНА

Морана вытянула руки перед собой, щелкнула запястьями и открыла двери дома Богини Природы и Энергии. Она прошла через фойе, надеясь, что эхо от захлопывающихся за ней двустворчатых дверей позовет Данику.

Когда за несколько минут никто не вышел ее встретить, Морана остановилась у подножия величественной стеклянной лестницы, направив голос в отполированное до блеска фойе.