Чтение онлайн

Тот сузил вертикальные зрачки, огрызнулся, обнажая угрожающие острые зубы. Черный змей зарычал на нее, лишь убеждая ее еще больше, что это сын Кейна, прежде чем Зефир фыркнул в него струей воздуха. Тот резко повернул голову к нему, оскалив зубы, но ничего не произошло, пока они уставились друг на друга.

Она знала, что Зефир, скорее всего, использовал свой дар общения через разум.

Прошло еще мгновение, прежде чем три змея взмыли выше в небо, один за другим, их полет направил их к западному Алланису.

Оставив ее и Зефира в противостоянии взглядов.

Я забыл, как красиво ты сражаешься, когда на самом деле хочешь быть Богиней, спроецировал Зефир в ее сознание, блеск в тех королевских синих глазах, зрачки вертикальные в его форме змея. Я знаю, Даника всегда хотела объединить твои дары с дарами Рода, но представь, если бы у тебя был мой ребенок. Звездный огонь, Энергия, Эфир и превращение в любое дикое животное…

— Если ты не хочешь, чтобы тебя постигла та же Судьба, что и твоего маленького питомца там внизу, советую остановиться сейчас. — Астерия сузила светящиеся глаза, звездный огонь переплетался с Эфиром под ее формой. — А не то, забыл, что я могу легко уложить тебя.

Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, Маленькая Лиранка. Она поклялась бы, что слышит тот маниакальный смех у себя в голове. К сожалению, как бы заманчиво ни звучала потасовка с тобой, твой отец сотрет меня с лица земли своим выбором звездного огня, если я трону хоть волосок на твоей голове.

Наслаждайся последствиями этого, впрочем. Зефир дернул мордой в сторону кожаного комка, который был тирио. Нен будет рад услышать, что ты сыграла прямо нам на руку.

Он пронесся мимо Астерии одним взмахом крыльев, следуя тому же маршруту, что и другие змеи.

Она не знала, что Зефир имел в виду под игрой им на руку, но беспокойство впилось ей в грудь при мысли о том, кем именно был тот тирио.

Астерия переместилась через портал обратно в дом Сибил, выбрав спальню вместо гостиной. Она зашипела, когда ее смертная кожа вернулась на место, Эфир и звездный огонь просочились глубоко в кости. Первое платье, которое она увидела, было темно-синего цвета, с ниспадающими многослойными рукавами, отделанными золотым шнуром, который завязывался под грудью и обхватывал талию.

Она вышла в гостиную как раз в тот момент, когда закончила завязывать шнур. Не прошло и секунды, как Уэллс и Гаврил ворвались в дом Сибил.

— Ты ведешь себя как одна из нас так часто, что я забываю, что ты херова Богиня! — кричал Гаврил, смех пузырился на его губах. — Я никогда не видел битвы Лиранца, но если это хоть какое-то представление о том, что могут твой отец или мать, нас ждет…

— Молчи, — резко оборвала Астерия, сузив глаза.

— Я делаю тебе комплимент, психопатка, — парировал Гаврил, его сиреневые глаза сверкали.

Тут Астерия разглядела состояние двоих мужчин. Гаврил был покрыт кровью, грязью и сажей, и она не могла определить, его ли это кровь. Его рубаха была порвана в нескольких местах, а подол, казалось, обгорел.

Уэллс был в похожем состоянии, за исключением злой раны на лбу, кровь стекала по виску. Астерия мгновенно двинулась к нему, ее рука потянулась к ране.

— Ты ранен, — прошептала она, широко раскрыв глаза.

Он усмехнулся, ленивая ухмылка тронула его губы. Крепко обхватив ее запястье, он остановил ее пальцы как раз перед тем, как они коснулись раны.

— Едва ли, Блю. Должен сказать, я весьма завидую, что ты совершенно невредима.

Она сжала пальцы в ладони, зловещая усмешка приподняла ее губы.

— Это был небольшой вызов, но у меня было довольно большое преимущество.

— Не сказал бы. — Уэллс фыркнул, его улыбка дрогнула, когда он поморщился. — Также скажу…

Его тело закачалось, и он чуть не врезался в нее. Ее руки мгновенно выбросились вперед, упершись в его твердый живот.

— Полагаю, у тебя сотрясение, — успела сказать Астерия, поддерживая его. Гаврил вмешался, перекинув руку Уэллса через свое плечо.

— Я нашел еще одного из наших лейтенантов в нескольких улицах отсюда, — объяснил Гаврил, пока Уэллс снял руку и оттолкнул друга с недовольной гримасой. Астерия уставилась на Уэллса, но он подмигнул ей, только чтобы застонать от этого жеста. — Ты осознаешь, кто была эта чудовищная штука?

— Мне было сложно спросить, пока оно было в форме зверя, — проворчала Астерия, открывая портал перед кровью, которую она отказывалась признавать Сибилиной. Беспокойство тяжело легло в ее желудок от комментария Зефира. — Ты хочешь сказать, ты узнал, кто это был?

— Тебе может не понравиться, дорогая. — Гаврил поморщился, отворачиваясь от нее. — Говорят, это был запасной наследник трона Алланиса, Принц Клоз Ротерхэм.

— Просто охуенно. — Ноздри Астерии раздулись, когда она пожала плечами.

— Не могу представить, как они держали это в секрете, — пробормотал Уэллс с закрытыми глазами.

Комментарий Зефира теперь имел гораздо больше смысла.

Он и Нен намеренно отправили Принца Клауса в форме тирио, потому что знали, что он необуздан, и Астерия усмирит его, чтобы остановить от вреда Эльдамайну. Хотя их сторона, возможно, нанесла первый удар по ребенку Лиранки, именно она совершила первую важную смерть.

Наследника одного из их тронов, не меньше.

Теплая, мозолистая рука вложилась в ее, сжав один раз. Она встретилась с взглядом Уэллса, и он предложил ей мягкую улыбку, которая ослабила сжатость в ее груди.

— Мы должны продолжать, — сказал Уэллс, притягивая ее ближе к себе. — Гаврил знает военные планы, чтобы поделиться с Дионном, а я дипломатический представитель. Мы можем забрать Пирса, когда закончим с Дионном и Королем Савариком, но мы должны заручиться этими союзами, если они уже делают такие смелые ходы против нас.

— Он прав. — Гаврил подошел к краю портала. — Я велел людям передать Квину, что мы помогли, но теперь направляемся в Риддлинг.

Уэллс кивнул Гаврилу как раз перед тем, как Лемуриец исчез в портале. Он поднял вопросительную бровь на Астерию.

Она вздохнула, глаза задержались на его ране, плечи обвисли. К счастью, кровотечение замедлялось.

— Как ты?

Взгляд Уэллса смягчился, и он притянул ее в объятия, нежно поцеловав в висок. Она закрыла глаза от его тепла, ее руки прижались к его бокам, не смущаясь грязью и сажей, покрывавшей его, просто потому что он держал ее.