Чтение онлайн

– Ложись-ка ко мне, погрейся!
– Он ласково поглаживал ее ногу.
– Скоро наш рай кончится и пойдет будничная рутина.

Эти слова проникли Виктории в самое сердце и вызвали душевное смятение - так они близки к истине. Глаза у нее наполнились слезами, и она горестно произнесла:

– Ты точно сказал, Миша. Нашему раю может прийти конец, и даже скорее, чем ты думаешь!

– Что-то я тебя не очень понимаю.
– И вскинул на нее глаза, в которых появилось настороженное выражение.

"Наконец-то!
– Он испытывал и печаль, и облегчение.
– Вот когда все станет на свои места!" Давно ждал этого разговора. Когда брал кратковременный отпуск, предупредил Ланского:

– Сам понимаешь, этот подарок не для того, чтобы меня купить, слишком дешево! Думаю, именно в круизе все состоится: или заманчивое предложение, или какая-нибудь провокация, чтобы устранить. Скорее первое: Вика со мной неподдельно нежна, а она безусловно в курсе. Во всяком случае, скоро все выяснится!

– Не пойму тебя! Как же ты можешь с ней встречаться, даже жить, если не доверяешь?!
– искренне удивился Владимир Георгиевич.

Сам примерный семьянин, он не понимал тех, кто способен играть столь тонкими чувствами.

– А почему ты решил, что я ей не доверяю?
– Михаил не обиделся. Любит она меня, вижу. Уверена, глупая, что сумеет переманить в их воровскую шайку.
– Дружески взял шефа за руку, объяснил: - Чтобы ты не думал обо мне хуже, чем я есть: не из тех я, кто использует женщин в своих целях. Мне очень по душе Вика. И знаешь почему? Думаешь, потому, что собой хороша, ну и... в постели? А ты присматривался к нам, когда мы рядом? Мы ведь с ней похожи, как близнецы! Мне даже казалось вначале, что я ее раньше видел. Только потом понял, в чем дело.

Он замолчал, размышляя о чем-то. Ланской терпеливо ждал.

– Надеюсь, все наоборот: не ей, а мне удастся завербовать ее в наши ряды. Игра только начинается! Уверен: Козырь окажется бит!
– И рассмеялся своему каламбуру. А пока - да здравствует Черное море, Дарданеллы и... "никогда я не был на Босфоре...".

Эх, не водить бы ее за нос, взять инициативу в свои руки, покончить с двойственностью в их отношениях! Но тогда ему не удастся узнать всех деталей плана Козырева, - лучше прикинуться непонимающим. Она волнуется, никак не решается перейти к делу.

– А ну-ка, объясни мне, почему это наш рай скоро кончится? Тебе что, надоело со мной?

– Нет, не надоело! Поэтому так больно, - начала она с мрачной решимостью в глазах.
– Мы с тобой, сам знаешь, в разных лагерях, а я хочу чтоб в одном! Нам нужно договориться, иначе - плохо и мне, и тебе.

– Ах во-от оно что-о!
– с деланно беспечным видом протянул он.
– Твой шеф решил объявить нам войну? То-то он заслал к нам своих ребят, а я их повыдергал! Но стоит ли из-за этого напрягаться? У нас с ним разные заботы.

– Вот что, Миша, давай-ка хоть раз поговорим серьезно. Я-то знаю, что у Козырева на уме. Как доверенное лицо, - немного сердясь на его легкомыслие, продолжала Вика, но осеклась, - в глазах у него зажглись злые огоньки. "Неужели обо мне с шефом все знает?
– мелькнула тоскливая мысль. С каких пор? А впрочем, чему быть, того не миновать!"

– С Козыревым шутки плохи, Миша. Он что задумал, то и сделает.
– Она обреченно глядела прямо перед собой.
– Думаешь, кто у нас хозяин в городе? Чиновники? Да они все у него в кармане! Делают, что он велит. Поверь мне, знаю, что говорю!

"Кажется, начинает доходить", - неправильно истолковала она молчание Михаила; голос ее окреп.

– Уберет он Ланского как пить дать, и никто ему не помешает. Это дело решенное. Зачем ему фонд? Вряд ли тебе это нужно знать. Важно, что ты стоишь у него на пути, а если он решит тебя убрать - за твою голову гроша ломаного никто не даст!

Она вдруг всхлипнула, но взяла себя в руки и устремила на него умоляющие, теплые, влюбленные карие глаза.

– Миша, дорогой мой! Люблю я тебя, как никого еще в своей жизни! Переходи к нам, он зовет тебя! Правой рукой у него будешь - обещает. Говорю от его имени. Тебе дадут не только вдвое против нынешнего, но и долю в доходах. Будешь хозяином жизни! Что тебе сдался Ланской? Он обречен!

Михаил, потупив взор, тяжело дышал; внутри у него все кипело. Но он сдержался; старался не смотреть на нее.

– А почему у тебя такая уверенность, что все ему сойдет с рук? Один он, что ли, от кого кормится чиновничья рать? Тронет афганцев - погорит.

– Дело не только в том, что фонд - прибыльное дело, - нехотя объяснила Вика.
– Не хотелось мне засорять тебе мозги этой грязью, но придется! Дело в Ланском и его друзьях. От них никто ничего не имеет. Это создает прецедент для других - не платить дань! Теперь понял, почему твоему шефу никто из власть предержащих не поможет? Не плюнут они в колодец, из которого черпают выгоду!

– Ну что же, дорогая моя Вика, придется рассчитывать на свои силы. Уверяю тебя, с Козыревым мы справимся, пусть лучше не рыпается!
– И поднял на нее глаза, пылающие мрачным огнем.
– Не веришь? Это и понятно: куда, мол, мне до него. Но ты не знаешь, на что способна моя команда. Мы видели сюжеты покруче тех, что сочиняет твой шеф! И он это чувствует, как зверь угрожающую ему опасность.

Михаил помолчал и, жестко взглянув на нее, заключил:

– Мой ответ короткий. Не уберет от нас лапы - пусть побережет шкуру, а я позабочусь о своей. Ты же, дорогая подруга, должна сделать выбор, с кем из нас останешься; И я к тебе привязан, не только телом, но и душой. Не расстанусь, пока не решишь. Мести не бойся. Я сам этот щекотливый вопрос с ним улажу.

Встряхнул головой, как бы сбрасывая тяжелый груз, и поднялся, потягиваясь и расправляя могучие плечи.

– Приведи себя в порядок и пойдем в бар, выпьем мировую. Считай, сейчас сыграли вничью.

Настроение у Вики осталось траурное: они с Козыревым проиграли.

Вопреки худшим опасениям Виктории Козырев воспринял ее сообщение довольно спокойно.

– Я это предвидел. Юсупов - крепкий орешек. У меня мало было надежды на успех.
– Он выслушал ее взволнованный отчет, нисколько не усомнившись в его правдивости.
– Успокойся, не раскисай! Угрожал, говоришь? На полном серьезе?

Помолчал, поразмыслил, потом, не скрывая тревоги, предположил:

– Думаю, это не пустые слова. Наверно, и планчик разработал. У него для этого есть подходящие ребята. Те еще головорезы!

– Вот что, - придя к решению, заявил он мягко, но жесткие складки в углах губ обозначились резче.
– Не нужно вам из-за этого расставаться. Милуйтесь как голубки. Я тебя больше ничем не обязываю. Только не забудь об одном, - посмотрел на нее в упор; Вика обмерла под его взглядом, такой был в нем ледяной холод, - сообщить мне вовремя об угрожающей опасности. Все женщины - порядочные суки, но тебе я верю! Ты меня не предашь!