Чтение онлайн

Прохоров был уверен, что коррумпированный начальник управления под любыми предлогами замнет эту историю. Бороться за чистку милицейских рядов он не станет, зная, что проиграет. Либо выгонят с волчьим билетом, либо, что еще хуже, устроят провокацию и самого упекут за решетку.

Однако Дмитрий Иванович с огромным удовлетворением организовал, заранее договорившись с Михаилом, патрульное прикрытие, объявив своим сотрудникам, что им на руку бандитская разборка.

Хоронили Вику, вернее, то, что от нее осталось, в погожее осеннее воскресенье.

Видно, у Козырева оставался еще порох в пороховницах: банк "Сибинвест" организовал похороны своей сотрудницы с большой помпой.

Анатолию Борисовичу важно было подчеркнуть в глазах общественности непричастность к трагической гибели своего работника, - Вику Соловьеву в городе знали. Специально пустили слух о связи Соловьевой с мафиозными структурами.

Жаль бывшую любовницу и преданного ему человека - он действительно не желал ее смерти. Всему виной судьба, ворожившая этому проклятому Юсупову. Но Козырь, как все преступники, преклонялся перед силой и бесстрашием и потому решил временно убрать когти: увидев прибывшего с группой афганцев Михаила, повел себя как ни в чем не бывало.

Все знали о совместном проживании покойной с начальником службы безопасности Ланского, но появление его на кладбище было открытой демонстрацией силы, еще одним вызовом криминальной группировке Козыря.

Слухами земля полнится - усилиями приближенных к шефу людей уже пошли в ход предположения, что разгром учинен афганцами. Сотрудники банка - их на похоронах присутствовало больше других - шушукались, глядя на суровых, мощных парней, окруживших плотной стеной своего высоченного начальника. Тот стоял печально понурив непокрытую голову, и ветер шевелил его прямые соломенные волосы.

Ритуальную часть совершили по полной программе: прощальные речи коллег, представителей общественности, с которыми не один год держала связь Виктория, друзей и знакомых. Гроб засыпали землей, на свеженасыпанный холмик возложили венки и букеты цветов, и собравшиеся проводить Викторию в последний путь стали расходиться.

Михаил, возвышаясь среди своих крепких ребят, шагал в мрачной задумчивости. В схватке с уголовным авторитетом он победил, сделал свое дело - защитил фонд, помогающий бывшим воинам-афганцам.

Профессионального успеха он добился, но и на этом этапе жизни судьба не принесла ему личного счастья.

Часть V

РАСПЛАТА

Глава 27

КРУТОЙ ПОВОРОТ

Превосходная машина "Ауди-100" выехала на шоссе и, набирая скорость, помчалась в сторону Обского моря.

Михаил Юсупов, внимательно следя за дорогой и не переставая держать связь по радиотелефону, обдумывал, что скажет Прохорову о последней разборке. Договорившись с ним заранее, он направлялся в Академгородок посоветоваться с другом в домашней обстановке.

Прошедшие несколько лет мало отразились на его внешности. Благодаря регулярным тренировкам он не прибавил в весе и был, что называется, в форме. При росте около 190 сантиметров, обладая мощной мускулатурой, Михаил выглядел очень внушительно. Время только наложило на его лицо резкие складки у губ и переносицы, придававшие ему суровый, даже мрачный вид.

"Положение становится критическим; тучи сгущаются, - невесело размышлял он, реально оценивая ситуацию.
– Если верна информация об уходе Дмитрия из органов, дело совсем плохо. Все-таки здорово он помог нам держаться на плаву, отбиваться от мафии. Что я буду делать без него - не знаю!"

С трудом отыскав свободное место, он припарковал машину у знакомого дома. За годы безупречной службы, многократно рискуя жизнью, Дмитрий Иванович не заработал у государства ни палат каменных, ни достатка. Сыновья выросли; в двухкомнатной квартире жить тесно и неуютно; но Прохоров не терял бодрости духа.

– Вот решил уйти на пенсию. Честно говоря, еле дождался выслуги лет. Невозможно стало работать, - признался он другу, когда они удобно устроились на кухне.
– Сейчас моя ненаглядная подаст нам чего-нибудь закусить и я тебе обо всем поведаю. Решил в корне изменить жизнь.

– Знаю я, как тебе трудно приходится. Даже удивлялся порой, в чем секрет, как ты уживаешься со всеми этими мерзавцами. Знаю ведь твою честную, неподкупную натуру. Одного не могу понять - как же они терпят тебя, не боятся, не пытаются убрать?

– Сейчас все узнаешь!
– добродушно пообещал Прохоров.
– Сегодня я добрый и вообще могу теперь пооткровенничать. Правда, только с тобой, поскольку тебе это нужно для дела.

Дмитрий Иванович встал, поплотнее закрыл дверь, не желая, чтобы слышали домашние, и, вновь усевшись напротив Михаила, стал открывать ему свои тайны.

– Секрет моего долголетия среди хищников в прямом и переносном смысле кроется в умении собирать и хранить информацию, - негромко, спокойно поведал он, будто говорил о вещах простых и обыденных.
– Не последнюю роль сыграло и то, что обладаю способностью держать язык за зубами. Со многим мне пришлось мириться, на многое закрывать глаза, - помрачнев, признался он другу.
– Да и как я мог бороться с начальством, когда у него порука в Москве? Любые донесения ему же возвращаются на суд и расправу.

Когда только начинал работать, - продолжал рассказывать он, загораясь гневом, - мне тут же преподали урок: разжаловали и посадили майора Демиденко за то, что посмел пожаловаться. Устроили провокацию. Это было еще тогда - теперь-то просто убивают.

– И как же тебе удалось с ними столько лет работать?!
– Михаил поражался его выдержке.

– Внешне все выглядит просто, хотя пришлось поломать голову и потрудиться. Я ведь неплохой юрист. Приказывали прекращать дела, выпускать бандитов - и я выполнял, но только по письменному распоряжению. А преступников продолжал ловить, большинство все-таки посадил. Дальше - не мое дело.

– Но как они терпели белую ворону?

– По двум причинам, - грустно усмехнулся Дмитрий Иванович. Во-первых, службу-то нужно нести и бандитов хватать, иначе разгонят. Значит, кому-то надо все-таки работать.

– А во-вторых?

– Собрал солидный компромат; четко дал понять своим начальникам: плохо со мной обойдутся - все не только попадет в Москву, но материалам будет дан ход. И они по своим каналам приняли меры, чтобы меня никто и пальцем не тронул. А ты думал, меня Господь Бог оберегает?
– невесело рассмеялся Прохоров.
– Ладно, давай-ка махнем по одной-другой! Успеем еще обо всем поговорить, - решил он сделать паузу, успокоиться.
– Ты как, не боишься дорожных происшествий?